За что ты меня так любишь?
Шрифт:
И вот, когда я понес на кухне очередную порцию готового мяса, я застал ее одну.
— Как дела? — спросил я ее.
Она повернулась ко мне, пожала плечами и ответила:
— Не плохо. А ты как? Влился в компанию молодых?
Я ухмыльнулся. Она не упускала возможности напомнить мне, что я старше всех тут.
— Да, иногда полезно пообщаться с молодежью. Чувствуешь себя не таким старым.
Ее повеселили мои слова, и она даже слегка засмеялась. И тут на кухню зашел Андрей. Интуиция меня никогда не подводила, и в этот раз тоже. Я точно знал, что он уже напился, а значит, ничего хорошего сейчас не произойдет.
— Воркуете?
Мы оба повернулись к нему, и я успел заметить тревогу в лице Авроры.
— Привет, Андрей, — поздоровалась она.
— Привет, шл*ха.
Я дернулся, но Аврора меня поймала за руку. Ее умоляющие глаза все же заставили меня остановиться.
— Выбирай выражение!
— А не то что? Вмажешь мне, торчок недоделанный?
Аврора встала прямо передо мной, схватила меня за лицо и прижала к своему:
— Умоляю! Давай уйдём! Умоляю!
Я зажмурился, сжал со всей силы челюсть и попытался дышать. Он напился! В нём говорит обида, злость, он неплохой парень, его можно понять! Я бы вел себя также, если не хуже.
— Ага. Валите. Вас тут все равно никто видеть не хочет, чертовы извращенцы.
— Заткнись! — зарычал я.
— Да пошел ты, еб*ан. Такой тупой, что только со второй попытки окончил универ.
Я резко открыл глаза — Андрей даже не мог ровно стоять на ногах. Налететь на него — это низко, как будто школьника побить. Но из-за его поганого рта я не мог разумно соображать. Я то и дело сжимал и разжимал кулаки, понимая, что одним ударом уложу его, хотя он сам парень крепкий. Но сейчас он точно не в состоянии драться.
— Пожалуйста, — шептала Ро и гладила меня по щекам, пытаясь успокоить.
Я лихорадочно соображал. Нет, стоять тут и слушать этот бред я точно не буду, но как выйти из кухни, чтобы не дать этому м*диле в челюсть?
— Не переживай, я не стану… — прошептал я в ответ, пытаясь сосредоточиться на ней, заглядывая прямо ей в глаза. Она с облегчением выдохнула, но не отпустила меня.
— Конечно, не станет. Он только со своими наркошами может драться. И то они его отх*есосили хорошенько.
— Сссууука, — протянул я, двигаясь на него, но Аврора со всей силы толкнула меня обратно к столу.
— Он не соображает! Прошу тебя, Саша! Он не понимает! Не трогай его!
Конечно, моя злость была полностью вызвана этим говнюком, но в какой-то момент меня взбесило, что она так его защищает! Да какое ей дело? Даже если я начищу ему морду, ей что? Или он был для нее не только жилеткой? У нее были к нему чувства?
Я оттолкнул ее и прошел мимо. И видит Бог, я пытался пройти во двор, но Андрей сам налетел на меня сзади, когда я уже подходил к двери.
— Нет!! Не трогай его! — услышал я крик Авроры. А дальше я уже ничего не соображал. Пришел в себя, когда меня оттащили какие-то парни. Степа поднял Андрея с пола, довел до дивана и посадил в него.
Девочки уже бегали за водой, какими-то тряпками. Одна подбежала ко мне и протянула салфетки. Я провел рукой по лицу, но ничего не обнаружил.
— Это для руки.
Я посмотрел на свой правый кулак и зажмурился — косточки не просто так ныли, а кожа была вся разодрана. Но глядя на Андрея нельзя было сказать, что я вымесил ему лицо или бока. Откуда такие раны?
Я на ватных ногах поднялся и вышел во двор. Аврора сидела на ступеньках, обнимая свои коленки.
Я застыл на пару секунд. Что ей сказать? О чем ее спросить? Я был не в восторге от ситуации, а от своего поступка и вовсе было тошно. Видимо, моя бывшая Алена была права — я отморозок, который никогда не сможет жить по-человечески. И куда я тогда лезу? Почему пытаюсь быть с ней, если мы из разных миров?
Я спустился по ступенькам и пошел к машине.
— Снова сбегаешь?
Я от неожиданности остановился. Был уверен, что она не захочет даже смотреть в мою сторону.
Я медленно повернулся — Аврора уже стояла ближе ко мне на пару шагов.
— А что мне остается? Вряд ли мне здесь будут рады после случившегося.
Она несколько раз кивнула и отвернулась, обнимая себя руками.
— Я не хотел… я пытался.
— Я знаю.
Она не обвиняет? Что-то не похоже, что она меня презирает или винит меня. В чем же подвох?
Аврора сделала пару шагов и оказалась совсем рядом. Она засунула руки в передние карманы джинсов и пожала плечами.
— Не стоило все же его бить.
Я поднял кулак, посмотрел на раны, которые ещё саднили, и кивнул.
— Да уж… Странно, что он ещё жив.
Она сначала не поняла, а потом сделала глубокий вдох.
— Это ты не об него, — она покачала головой, а затем взяла меня за кисть и внимательно посмотрела на разбитый кулак. — Ты повалил его, пару раз тряхнул за плечи, а потом просто стал бить кулаком об пол рядом с его головой. Ты его не ударил ни разу.
Да не может быть?! С чего вдруг? Я же вообще не соображал в этот момент! Или все же соображал? Неужели я смог справиться с гневом и не натворил делов?
— Меня выбесило, что ты его защищаешь.
— Что? Не было такого! Хотя я, конечно, не хотела, чтобы ты его бил. В какой-то степени мы заслужили… Точнее, я.
— Он не имел никакого права тебя оскорблять. Меня мог, я бы не стал возражать, но не тебя.
— Я сильно его обидела, и он в стельку пьян. Чего ещё ожидать от парня? Но, стыдно признаться, — Аврора замешкалась, потом снова посмотрела на мою руку, — если честно, я больше испугалась за тебя… У тебя могли бы быть проблемы.
Ничего себе! То есть, правильная Аврора не такая уж и правильная! Она не боялась, что будут физические раны у ее бывшего, она боялась, что будут проблемы у меня! У меня… ее кого? Кто я для нее?
Я открыл заднюю дверь машины и достал огромный букет с пионами. Конечно, она любила ромашки, но я знал, что эти цветы ей подойдут больше. Пора было взрослеть. Нам обоим.
— Давай начнём все с начала?
Я мог бы продолжить нашу игру, мог бы дальше флиртовать с ней на грани, мог бы усадить сейчас в машину и увезти. Но я, возможно, впервые в жизни решил поступить правильно.
— Мы так много боли причинили друг другу, что, наверно, уже давно квиты. Ты проучила меня за то, что я тогда не сообщил тебе ничего и просто сбежал. Я сделал больно. И не раз. Но я не готов тратить всю жизнь на то, чтобы выяснять отношения. У нас не будет другой, чтобы быть вместе. Чтобы насладиться друг другом. Чтобы любить, а не враждовать.