Чтение онлайн

Если бы я хотел, сейчас же вернулся бы в квартиру, повалил ее на кровать и показал, как сильно скучал по ней. Уверен, что она бы не стала сопротивляться. Может, совесть бы сожрала ее потом, но не во время уж точно. Но я сам затеял эту игру — и в моем случае совесть совсем не при чем. Мне плевать на чувства этого сопляка-хоккеиста, катился бы он к чертовой матери. Но чем дольше я выдержу, тем круче приз меня ждёт. Я хочу, чтобы она сама ко мне пришла. Эдакая месть за то, что уже полгода на моих глазах обжимается с этим первоком.

Да, признаюсь, я сам облажался и сильно накосячил. Спроси меня ещё в августе, я бы даже не подумал от нее что-то требовать. Но как это бывает со временем, я все проще и проще воспринимаю ситуацию — ну, да, не было меня рядом несколько месяцев — и что? Я же не с какой-то там очередной девчонкой зависал — я хотел наладить свою жизнь, чтобы вернуться в ее с гордо поднятой головой. А она за это время просто завела отношения. Обвинять ее я не могу — он был ее жилеткой, пока она переживала мой побег. Но поплакали и хватит — сейчас он ей зачем? Я же прекрасно знал, что она его не любит. Когда кого-то любишь, ни за что не будешь играть в такие игры с другим, не будешь смотреть с обжигающей страстью на другого. Да не будешь позволять с собой так обращаться, в конце-то концов!

Нет. И я даже уверен, что секса у них не было. Не похоже, что она удовлетворена своей интимной жизнью.

Для себя я решил — пусть дальше пудрит ему мозги, все равно она будет в итоге моей. Ещё пара месяцев — это максимум. А если постараться, то уже в эти выходные она порвет с ним. А я уж постараюсь.

Я быстро поднялся по лестнице на седьмой этаж и открыл дверь в квартиру, которая стала моим вторым домом. Сначала я планировал провести здесь неделю, за которую я бы успел поговорить с Авророй и вернуться к своим делам в Сочи. Но неделя за неделей, прошел месяц, потом и два. Я периодически летал домой, но все же большую часть времени был тут. Мне повезло, что я успел собрать надежную команду, которая могла работать без постоянного надзора. Ещё осенью я понял, что должен чем-то заниматься помимо учебы. Я всегда хотел быть независимым от отца в финансовом плане. А в итоге ввязался в темную историю с торговлей наркотиков, чудом избежал наказания. Ну, как чудом. Опять помог отец — и вот я на самом дне, неудачник, наркоман…

Осенью меня осенило — я могу заниматься тем, что люблю. В универе я познакомился с парнем, который учился на программиста. Мы быстро на коленке с ним собрали сайт, и я начал продавать машины с пробегом. Это то, в чем я разбирался. То, что я любил!

И вот сейчас мы готовим к запуску приложение, которое бы могло помочь людям проверять машины по техническим параметрам. Да, подобные сервисы уже существуют, но кто сказал, что нужно изобретать велосипед? Мы усовершенствуем то, что создали другие.

Это приносило неплохие деньги. Я мог платить команде из трех человек зарплату, содержать себя полностью.

Я разделся, включил холодный душ и встал под ним с головой. Надо остыть, чтобы соображать хладнокровно. Сейчас лишние эмоции совсем ни к чему. Я уже чувствовал, что она почти сдалась, поэтому просчитывать шаги нужно лучше и умнее. Или хитрее?

***

Я заехал за ней ровно в десять. Она уже стояла у подъезда с дорожной сумкой. Я бы не удивился, если она на три дня взяла с собой огромный чемодан.

Я все равно вышел из машины, молча забрал у нее сумку и бросил в багажник.

— Привет, — поздоровался я после всего этого и улыбнулся. Может показаться, что я как дурачок улыбаюсь ей каждый раз, но я видел, как ее это бесит. И не мог лишить себя удовольствия позлить ее ещё сильнее.

— Привет.

Она тоже улыбнулась в ответ. Я на всякий случай огляделся в поисках ее хоккеиста, потому что улыбка на ее лице означает только одно — она что-то задумала.

Но нет, никого не было. Мы вдвоем сели в машину и поехали в аэропорт.

— Как спалось? — спросил я. — Не снился тебе во сне?

— Снился.

Я повел бровью и не удержался от победной улыбки.

— Ты был богомолом. И я сожрала твою голову.

Я засмеялся — нет, на самом деле было смешно.

— Я перед сном смотрела передачу про насекомых, — пояснила Аврора, тоже улыбаясь. — Чему ты так рад?

— Самка богомола съедает голову самца после секса. Значит, у нас он был у тебя во сне?

Она смерила меня недовольным взглядом, но я же знал, что это все игра. На самом деле ей нравятся наши разговоры, ее волнует мой низкий голос, который становится ещё ниже, как только я представляю ее обнаженной. Ей все это нравится, и я уверен, что я нравлюсь ей тоже.

— Этого во сне уже не было. Либо он был настолько незначительным, что я его не запомнила.

Она старалась говорить совсем равнодушно, будто между прочим, но я все равно почувствовал волнение в ее голосе.

— Это потому что я был богомолом. В моих снах ты такое вытворяешь, — потянул я и ухмыльнулся. — Тебе и не снилось такое, маленькая моя. Цензура не пропустит.

Она недовольна вздохнула и отвернулась к окну. Но я успел заметить, что она улыбается.

Мы прошли регистрацию онлайн, а багажа не было, поэтому сразу направились в сторону паспортного контроля. Я закинул рюкзак себе на одно плечо, взял ее дорожную сумку.

— Мы рано приехали. Кофе будешь?

Она кивнула и достала телефон из поясной сумки. Я заказал нам капучино и вернулся к ней за столик. Она уже что-то быстро печатала. Я пытался заглянуть в ее телефон, но она заметила и положила его дисплеем вниз. Наверно, переписывается со своим Андреем. Конечно, я ревновал. Я же нормальный человек с чувствами и эмоциями. Как можно не ревновать любимую девушку к парню, с которым она обжимается и целуется. И каждый раз, когда они это делали при мне, я думал лишь о том, как оторву ему голову. Но ещё лучше успокаивали воспоминания — я помнил каждый наш секс, каждый жаркий поцелуй, и то, как все начиналось. Помнил, что она мне шептала, как стонала от моих прикосновений, произнося мое имя. Помнил, как она целовала мои синяки, шов на брови, как гладила по отбитым ребрам. Даже гипс на левой руке не помешал нам насладиться друг другом в полной мере. А на утро приехал мой отец, в буквальном смысле вытащил меня из спальни — хорошо, что он не заметил при этом ее. И мы уехали. Накануне я потерял телефон, поэтому даже не мог написать ей и предупредить о своем отъезде. А потом отец и вовсе запретил связываться с друзьями.

— Началась посадка, — вернула она к реальности. Мы прошли через рукав и зашли в самолет. Стюардессы проверили наши билеты, любезно напомнили места и пропустили нас.

— Я чур у окна.

Аврора прошла и села на свое место. Я закинул наши вещи на багажную полку и сел рядом. Мы взяли обычные билеты в эконом-классе, поэтому было немного тесно — наши колени то и дело соприкасались. И я был рад, что она была в джинсах. Я, конечно, не извращенец, который готов накинуться на девушку из-за голых ног, но совру, если не скажу, что последнее время на пределе. Если не считать одной случайной связи осенью, когда я ещё не верил, что осмелюсь появиться у Авроры на глазах, то у меня самого с той ночи никого не было.

Она выключила телефон, убрала его в поясную сумку и повернулась ко мне.

— Что будем делать весь полёт? Я взяла книгу.

Я пожал плечами. Я бы сказал, чем хотел бы заняться с ней, но боюсь, что сам бы через чур возбудился от мыслей. Поэтому я мотнул головой, как бы останавливая свое воображение, и кивнул. Будем читать.

Она быстро рассказала мне то, что было в первых главах. Я убрал подлокотник, который разделял нас, и подвинулся к ней поближе.

Я честно пытался читать. Но то и дело отвлекался на аромат ее волос, густые ресницы, которые хлопали и взлетали, спокойное дыхание, из-за которого поднималась и опускалась грудь.