Чтение онлайн

— Так там и продолжительность жизни низкая? — подключился наш оружейник, ТроноНав.

Капитан бросил взгляд на главный монитор, убедился, что с нашей стороны вмешательство не понадобится.

— На старой Земле такая же история. Людей принудили жить не по правилам Кона, а за Коном. И слова привили: закон, заявление. Как только человек пишет своей рукой «заявление», он автоматически выпадает из мира богини Яви. И делай с ним что хочешь. Он сам, по доброй воле, отказался от прав рождённого в Яви.

— И какой выход? — Я поднял глаза на капитана.

— Вариантов много, да каждый из них достигается через большие жертвы. Поэтому соперничающие стороны не спешат делать резких шагов.

— А сил хватит, чтобы одним махом избавить планету от захватчиков? — Оружейник наш сразу всё переводит в боевые рамки.

Капитан присмотрелся к нему.

— Сколько уже разрушено планет! Подкатили к старушке то самое орудие и пустились на шантаж: и её взорвём, если полезете в драку. Вот тут и думай, как уследить, чтобы плотины не сложились, атомные станции не ахнули. Да ещё там магнитный регулятор погоды слепили, проводят эксперименты.

Прошлая лекция, от капитана, заиграла новыми красками. Старой Земле помочь, как колыбели, откуда мы вышли в космос, себя показали, на других поглядели, — идея как-то быстро оформилась и набрала силу. Пока увлеклись разъездами, на мать напали. Мы могли и не задумываться о тамошних страдальцах, да информация стучалась, в голове укладывались картины в правильном порядке.

Нисколько не заботясь об прилипших, как кому-то могло показаться, экипаж «Б-2403» вернулся к будням, в которых полно планов и махоньких побед. Сам процесс обучения пошёл веселее, многое запоминалось с ходу, что до обслуживания систем, то студенты радовали всё чаще. Капитан мне дважды «жаловался»: тебе с командой повезло.

Тут поневоле обратишь внимание, кто и в чём так отличился. И новый взгляд на товарищей: от действий одного может зависеть судьба корабля и экипажа. Вроде, оно и так понятно, да только сейчас до меня дошёл глубокий смысл братства, ограниченного оболочкой корабля.

На обратном пути, мы вторично заглянули на «склад» — ту самую глыбу. Женская одежда, обувь, головные уборы и украшения. И какие-то совсем непонятные предметы обихода.

— Что это? — Я привычно повысил голос, забыв, что связь работает исключительно, пора привыкнуть к работе в скафандре.

Балуха вытянул руку, чтобы его вытащили из кладовки.

— Кажется, точку использует разная публика.

— Все, кому ни лень. — Он оглянулся на чьё-то богатство. — Южане, похоже, взяли в аренду. Или же мы засветились, и склад попал в другие руки.

Я к капитану.

— А нельзя ли прощупать глыбу на предмет маячков?

Он улыбнулся:

— Сделаем.

Вот потому немного задержались, зато приобрели, по бросовой цене, два дорогих маячка, Балуха тотчас взял их в оборот… что-то там намудрил с программами, как мне сказали, и теперь они послужат нашему флоту.

На радостях, я пошарил вокруг, через иллюминатор. Шевельнулось колечко — я дал знать связисту: есть ещё товар.

Как очищали окрестности, с некоторой пользой для общего дела, говорить не буду; мы занимались сбором техники, как грибники. Противник сильно постарался обеспечить наблюдение за складом, средств не пожалел. И мы, благодаря его щедрости, одержали маленькую победу, сэкономили приличную сумму.

Оказывается, противостояние имеет и положительные стороны, о чём я и не мог подумать. Мы спасаем чудака, который ходит за пиратами и призывает к совести, и получаем заслуженную награду.

— А этот проповедник, — затеял я разговор с капитаном, на обычном месте, — он умеет влиять на умы?

— Мы немного последили за его шагами, да так до конца и не разобрались. Методы у него свои, я до сих пор голову ломаю. Представь: сначала он взывает к совести — вы, парни, дескать, нарушаете правила общения с себе подобными. Этот человек ничуть не хуже вас, и только наличие оружия, напор позволяют вам завладеть чужим имуществом. Если на первых порах внутренний голос, как запрет на насилие, ещё слышен, за третьим или пятым разом его уже не слышат.

— Да, но если человек пропащий, стоит ли тратить на него время?

— Наш проповедник каким-то образом определяет, кто не стоит усилий. А остальным даёт возможность вернуть себе прежний облик. Если мы верно разглядели момент, то процесс выглядит в виде обмена телами. Пират попадает в тело ограбленного купца или начинающего торговца, после обмена — на себе испытывает всю горечь пострадавшего. Одно я могу сказать с уверенностью: проповедник владеет способом закрепить и усилить поток переживаний. Вот почему капитаны теряют экипажи. Вот почему они решили выловить проповедника и поговорить.

— Чтобы убрался куда подальше или же…

— Убийство — это крайний случай. Многое зависит от конкретного лица. Капитан потерял десяток экипажей, деньги утекают мимо рук, и у него не остаётся выхода, как прибегнуть к крайней мере.

К нам подошёл ЛадоПер.

— Слушаю вас, и спрашиваю себя. Если человек обладает такими способностями, неужто сам себя не способен защитить?

— Надеюсь, может, просто мы в его глазах проходим тест на человечность. Откликнулись — уже хорошо. Я вполне допускаю, — капитана окликнул Балуха, пригласил в рубку, — Сей час, дай минуту. Так вот, не было ещё случая, чтобы где-то погиб проповедник. Другие об этом непременно раззвонили. Извините, меня ждут.

ЛадоПер перевёл разговор на другую тему, не иначе, размышлял и не мог добиться толку.

— Мы оставили прилипших на той глыбе. Видно, теперь придётся присматривать, иначе погибнут. Каждый раз — лишний крюк делать.

— Балуха мне дал расклад нашего случая. Ничего с ними не приключится, разве шальной метеорит размажет. А так — постоят, подумают. Вся жизнь промчит перед глазами. Тот, кто поклянётся перед самим собой, что бросит это занятие, получит свободу. — Я прильнул к стеклу, разглядел обе важные точки нашего корабля. Компасы настроены верно, и курс держим… знать бы, куда именно. — Балуха, как рассказал, так я и увидел: их там человек пятнадцать. Один взял и отклеился. Его спрашивают — как тебе удалось. Он и говорит: поклялся забросить разбой, есть руки, есть таланты — буду своим трудом зарабатывать на хлеб. Дружки постоят, подумают. А стоять-то надоело, ноги устали, рады бы отказаться, да страх точит: а что я умею? Инструмента в руках никогда не держал, так и пропаду.

— Так всегда можно научиться.

— Тут дело уже в голове. Привык к лёгким деньгам — и не жди, что привычка сама отстанет. Почему лодыри в начальство лезут?

— Хорошо, но кто-то из них солжёт. Поклянётся в голос, а сам себе на уме.

— Так он и не отклеится. Балуха сказал, подлетели к тому, что один остался. Не верит тебе вселенная, потому и помрёшь здесь. Он взмолился: помогите, я точно брошу разбой, вы попросите вселенную, пусть поверит! Наши ему — только сам, в этом вопросе твои мысли повлияют на то, отклеишься или нет, но маячок оставили незаметно… А прилетели на следующий день — чисто. Просмотрели запись с маячка, так рядом с пиратом шарахнул метеорит. Может, и в штаны наделал. Хороший толчок никогда не повредит.