Чтение онлайн

…но не сделал этого. Потому что больше никто не появился. А еще через секунду Йерикка понял, что фигуры эти не приближались к лагерю, а удалялись от него.

— Интересно, — одними губами сказал Йерикка, поднимаясь и доставая свой «парабеллум». "А где же Рван, где часовой?" — подумал он, уже перешагивая через спящих и подбираясь к тому месту, где дежурил Рван. Его не было.

Йерикка нагнулся. Кое-где на мокрых мхах отпечатались следы — двух пар кутов. Рван и еще кто-то из ребят покинули лагерь. Зачем?

Но об этом Йерикка думал, труся по следам. Он разозлился. Как Рван посмел бросить спящих товарищей — легкую добычу для врага?! Он что, выжил внезапно из ума?!

Беглецы спешили — Йерикка увидел их минут через десять. Да и то — до них оставалось саженей сто, двое карабкались по осыпи. За спинами у них висели крошна, и Йерикка все понял, а заодно узнал второго — это был Хмур. И плюнул. Не от злости, не от презрения, а с досады и жалости. И, повернув налево, пустился уже не рысцой, а прыжками, безошибочно прыгая по мокрым камням…

…Расчет оказался верным. Он добежал до верха осыпи за секунду до того, как Хмур, появившийся на краю, помог влезть Рвану. Йерикка, стоя возле сосны с полуобнаженными узловатыми корнями, не двигался… но мальчишки обостренными на войне чувствами ощутили присутствие человека. Рван, еще не влезший, плюхнулся за край осыпи, выставив автомат. Хмур откатился в сторону и встал на колено, направив в грудь Йерикке "наган":

— А подходи часом, сука…

И осекся. Лица обоих мальчишек выразили сначала облегчение, потом — недоумение, наконец — стали угрюмыми. Оба поднялись на ноги. Рван забросил автомат за спину, Хмур убрал револьвер.

— Куда собрались? — жестко спросил Йерикка, не двигаясь с места.

Рван смотрел себе под ноги. Хмур вскинул голову и хрипло сказал:

— Уйди с дороги, Йерикка.

— Ну уж нет. Если вы мозги заспали, то я их вам прочищу. Марш назад! Я, так и быть, промолчу обо всем. В том числе, что ты, Рван, ушел со стражи и всех подставил врагу!

Рван продолжал молчать. Но Хмур оказал, не сводя глаз с Йерикки — и взгляд этот рыжему горцу ОЧЕНЬ не понравился:

— Дай пути, Йерикка.

Глаза у Хмура были сумасшедшие. Иначе не скажешь. Ясно, что он сейчас вполне может выстрелить в Йерикку, если тот не отойдет в сторону. Но Йерикка не собирался отходить. Иначе ребята сделают то, после чего им останется только зарезаться…

— Ну, сдвинь меня, — почти добродушно предложил Йерикка. Глаза Хмура сверкнули, он оскалился, пригибаясь:

— Йой, уйди, Йерикка.

— Костер у вас за спиной, — напомнил тот. Рван вскинул голову и сказал ясно и четко, хотя губы у него дрожали:

— Мы домой пойдем. Устали мы. Напрочь устали. Пусти нас, Йерикка.

— Устали — идите отдыхать, — предложил Йерикка, — а я до утра постою.

— Мы домой пойдем, — покачал головой Рван.

"Да, словами тут… — Йерикка мысленно подобрался. Он понял, что ребята не просто устали, — у них усталость не та, что лечится сном. Они «уперлись»: "Хочу домой, а там хоть трава не расти!" И никакие доводы не помогут, потому что в таком состоянии человек глохнет, слепнет и теряет способность ориентироваться в жизненных реалиях, превращаясь в маленького, плохо воспитанного мальчика, ревущего: "Хочу-у-у то си-нень-кое-е-е!!!" — и тычущего в Невзгляд. Лучше всего таких детишек вовремя сечь… но у детишек нет автоматов. Плюс к этому — Йерикка понимал, что дело тут не в капризе, нет. Он смотрел в лица ребят и видел все, читал, как по раскрытой книге тоску, усталость, боль, отупение и равнодушие. Просто накопилась критическая масса — и грозила началом неуправляемого распада. Взрывом.

— Не пущу, — твердо и спокойно сказал Йерикка. — Что дальше?

— Дай пути, — сказал Хмур. И Йерикка увидел, что у него в руке — снова наган. И теперь Хмур целился уже не в данвана. а в своего. А еще точнее — в препятствие, мешавшее пройти к цели.

Убирать же такие препятствия горцы умели хорошо.

— Стреляй, — предложил Йерикка по-прежнему спокойно. "Три сажени."

— Стреляй, — повторил он, делая шаг. И еще шаг. — Ну? Я все равно вас не пущу никуда, стреляй.

Шаг. Еще шаг.

Хмур нажал спуск. Но на миг позже броска Йерикки.

Левой ногой рыжий горец подбил в щиколотку Рвана. Правой рукой — перехватил руки. Хмура и дернул вверх-назад-за голову, одно временно правой ногой сделав подсечку. Наган звякнул на осыпи, а через секунду Хмур сидел на земле в унизительной позе, связанный по рукам и ногам… СВОИМ АКМС!

— Пус-сти, га-ад… пус-с-сти… — шипел он, дергаясь. — Слышишь, ты-и?!.

— Прости, — Йерикка поднялся, огляделся. Рван, прихрамывая, бежал наверх, к соснам.

— Ухх, — выдохнул Йерикка и бросился следом. Рван развернулся, крикнув:

— Не тронь! — в руках у него оказался автомат. Но тут же выпрыгнувший из-за деревьев Олег упал Рвану на спину и, свалив, выкрутил руки назад. Тот быстро перестал сопротивляться и лишь всхлипывал, пока Олег вязал его тросом.

— Тебе что, толкнуть меня было трудно? — сердито спросил Олег, поднимаясь. — А если бы он выстрелял?

— Да ну, — Йерикка улыбнулся так беззаботно, как мог. И пожал Олегу локоть: — Все равно спасибо.

— Ла-адно… — Олег огляделся и выругался: — Никогда не думал, что своих придется вязать… Ты не волнуйся, я никого не разбудил в лагере…

— Я тоже так думал, — Йерикка подобрал наган Хмура, сунул в кобуру ему.

— Не, я проследил, — мотнул головой Олег. — Все спят… Пошли, что ли?

Йерикка кивнул и обратился к Хмуру:

— Развяжу — не вздумаешь стрелять?..

…— Плохи дела, — задумчиво сказал Йерикка, когда они с Олегом неспешно шагали назад в лагерь. Олег не спросил — что плохо, но Йерикка сам пояснил: — Это хуже, чем если бы ребята, начали драться друг с другом. Я видел, какие у них глаза, были. Сумасшедшие… Кто сорвется следующим? И что при этом произойдет?

Олег подбросил в руке револьвер, поймал его за ствол и уверенно ответил:

— Я не сорвусь… И не ты.

— Не знаю, — задумчиво, как и прежде, возразил Йерикка. — Ты тогда был у Дружинных Шлемов прав. Иногда я чувствую себя очень больным. И очень усталым. Слишком все это… — он провел рукой по воздуху. — Нам бы выйти из боя, да где там… Придется гнать до конца, каким бы он не стал. Олег обнял друга за плечи:

— Что бы не случилось — мы всегда останемся самими собой.

— Конечно, — улыбнулся наконец Йерикка. И посмотрел на север, где чудовищными конусами рисовались островерхая Темная Гора и Перунова Кузня — похожая на огромную наковальню.