Чтение онлайн

Гвардейцы напали на демона, коля и рубя его, но тот с лёгкостью раскидал их и подпрыгнул в воздух. Мерул выпустил в него шквал огня, но демон прикрыл тело крылом, защитившим его от заклинания, и приземлился на королеву. Филфаэрил закричала, а затем крылья монстра обхватили её.

Глаза мага начали закрываться, когда он, наконец-то, нащупал свою палочку.

— Не бойтесь, моя королева, — сказал монстр, безумно смеясь. — Я не причиню вам вреда.

Хазнеф крепко обхватил королеву за плечи и взмыл в воздух. Из последних сил Вангердагаст поднял руку в сторону улетающего демона и выкрикнул командное слово, после чего потерял сознание.

Руны и письмена были выдолблены на коре чинара. Таналаста внимательно изучала их, и хоть она потратила не один год на изучение эльфийского, эти надписи были ей незнакомы, и она с трудом понимала их. Буквы плавно перетекали из одной в другую, что придавало более архаичный вид всему тексту. Скорее всего, это был один из диалектов Высоко Уилтана, хотя внешний вид надписи был слишком древним и архаичным даже для Раннего Века Оториона.

Таналаста закончила читать и отошла от дерева. Это была стандартная эпитафия погибшему эльфу, которая выводилась на каждом Дереве Тела — своеобразным мемориалам эльфам, населявших Кормир больше тысячи лет назад. Когда эльф умирал, его друзья хоронили его под деревом, выводя на коре подобные слова. Считалось, что так дух конкретного эльфа будет увековечен. Женщина не раз встречала подобные эпитафии во время путешествия с Вангердагастом и всегда удивлялась величию этих деревьев.

Хотя это дерево разительно отличалось от других эльфийских монументов — ствол чинара почернел, кора покрылась пятнами, а ветки вздымались в небо под кривыми и неестественными углами. Пожелтевшие листья свисали с веток подобно дряблым старческим рукам. Но больше всего этот монумент от других отличала огромная яма, вырытая у корней древнего дерева.

Таналаста подошла к дереву и продолжила читать.

Таналаста почувствовала, что её желудок будто опустел и забеспокоился. Подобные проклятия были редкостью в эпоху Оториона. Конечно, в Королевской библиотеке было мало литературы времен короля Оториона — по-видимому, кормирцам была не интересна та эпоха, но обычно эльфы времен Илифара были сдержанными и спокойными, отчего подобные проклятия были невероятной редкостью.

Таналаста прошла вокруг дерева и дочитала последнюю строчку.

Принцесса ужаснулась, вспомнив хазнеф в короне, исчезнувшего вместе с Вангердагастом. Болдар Безумный был её предком, одним из первых королей Кормира. Согласно легендам, он убил не один десяток наложниц, пока одна из жертв, которую безумный король хотел выбросить из окна башни, не утащила монарха за собой.

Мало кто знает, что Болдар пережил падение, и несколько дней дожидался Бакабра Эфара, первого Придворного Мага, из-за заграницы. Каково же было облегчение народа, когда король умер, так и не дождавшись мага. По прибытию, Бакабр официально объявил о смерти короля и приказал сжечь труп.

Сложно как-то объяснить поспешное решение мага. Хоть Болдар и был безумным, но он был королём Кормира, а значит Бакабр был обязан служить ему. Но Придворный Маг все видел и понимал, что хоть правление безумного короля и проходит, в целом, успешно — развивается Сюзейл, а поселенцы осваивают все новые и новые просторы Кормира, но его персона не устраивала подданных, и после такого инцидента они точно не захотят подчиняться вконец обезумевшему королю. Что если Болдар пережил падение с башни, а маг попросту подменил тело, объявив короля умершим, а настоящего Обарскира отправил куда-то, доживать свою жизнь?

Внезапно, за спиной Таналасты раздался шелест листьев. Она молниеносно развернулась и увидела Роуэна.

— Все хорошо, принцесса? Вы выглядите…озабоченной.

— Я напугана, — ответила принцесса и указала на дерево. — Ну других были такие же руны?

— Они были одинаковыми. — Ответил Роуэн.

— Меня интересует другое — они были точь в точь такими же? — спросила принцесса, указывая на имя Болдара Безумного, написанное на эльфийском. — Особенно эти.

— Думаю, да, — слегка смущенно ответил мужчина. — Честно говоря, я даже не вижу разницу между этими рунами и теми, что по соседству. Мне очень жаль.

— Не стоит. Невозможно выучить какой-либо из древне-эльфийских диалектов без пользования Королевской библиотеки.

— Боюсь, что даже когда у моей семьи был к ней доступ, я не пользовался им. Да и вообще никогда не изучал языки.

Таналаста улыбнулась.

— Высокий Уилтан, скорее, не язык, а музыка. Послушай.

Принцесса подошла к дереву и провела пальцем по рунам. Мелодичный женский голос из ниоткуда пропел надпись. Глаза Роуэна округлились от удивления, а Таналаста лишь улыбнулась еще шире, хотя и сама почти ничего не поняла — человеческое ухо не могло полностью воспринимать Высокий Уилтан без предварительной подготовки.

— Я никогда ничего подобного не слышал! — Выпалил Роуэн.

— Это эльфийский духовный голос. — Объяснила Таналаста.

Принцесса прошла вокруг дерева, проводя рукой по всем надписям и давая возможность духовному голосу пропеть весь текст. Когда она закончила, Роуэн побледнел. Он спросил:

— Это эльфы сделали их? — спросил он, имея в виду хазнеф. — Зачем?

— Для начала нам надо узнать, кто написал эти надписи. А затем, мы должны узнать о связи хазнеф с деревьями. Именно поэтому я и спрашивала у тебя о схожести этих рун.

— Я понимаю. Если бы я только мог…

— Ты не мог бы, — прервала его женщина. — Думаю, я пойму все, что мне нужно из заметок Алусейр.

— Заметок?

Таналаста выдохнула.

— Алусейр ничего не записывала, да?

— Её целью был поиск Эмпереля.

— Да уж я представляю, как она спешила, — Таналаста обошла дерево и подошла к дыре у корней. — Она хотя бы заглядывала внутрь гробниц?

— Да, так мы и нашли это, — сказал Роуэн, снимая с пояса железный ржавый кинжал и протягивая его женщине. — Он был во второй гробнице.

Таналаста внимательно изучила оружие. На краях были видны следы удара кузнечного молота.

— Кованный, м? Я удивлена, что он еще не развалился. Нет, это точно не эльфийская работа. Судя по всему, меч был сделан первыми человеческими поселенцами Кормира.

— Как вы это сделали? Я не видел никаких отметок.

— Смотри. Первую сталелитейную мастерскую в Сюзейле построили в семьдесят пятом году. Да этого все изделия делались вручную. Благодаря этим следам молота можно сделать вывод, что оружие было сделано до семьдесят пятого года. Конечно, возраст клинка и его более-менее рабочее состояние подтверждает умение мастера, однако уже после открытия сталелитейной мастерской никто не повёз бы в Кормир железо, когда в ходу сталь. А значит, это просто оружие изготовленное хорошим мастером в первые года существования Кормира.