Чтение онлайн

— Ты не заметила, за тобой не следили?

— Нет, ничего не заметила. Увяжись за мной кто, я не сидела бы тут, — возразила Роса.

— Ладно, я пошел. Схожу на свою старую квартиру.

— Как хочешь. Если надо, я тебя провожу. Когда идет парочка, всегда меньше подозрений.

— Нет, не надо меня провожать. У тебя свои дела.

— А ты там теперь не живешь?

— Нет, я живу у Пепиты. Когда уехала мачеха, они заставили меня перебраться к себе. Пепитина мать настояла, чтобы я жил у них, пока мы с Пепитой не поженимся. Говорит, мы, мужчины, не умеем хозяйничать.

— Она права.

— Я уже два месяца как не был на своей старой квартире, — сказал Хоакин.

— А куда вы сегодня идете?

— Как спрячу понадежней эту штуку, пойдем с Пепитой гулять.

Роса слушала Хоакина рассеянно, кусочком спичечного коробка чистя ногти. Она вспоминала Энрике, и ей становилось немного завидно при мысли о том, что Хоакин с Пепитой пойдут гулять.

— Мы тоже много гуляли. Энрике очень любил бродить, — сказала она.

— Еще погуляете, когда он выйдет, — ответил Хоакин.

— Да, конечно. Когда его выпустят, мы обязательно погуляем, — задумчиво проговорила Роса.

— Ну, до скорого.

— Да. Через две недели увидимся опять.

— Хорошо.

— Ну, желаю удачи, — сказала девушка, с улыбкой показывая на сверток.

Роса осталась сидеть в кафе у окна. Хоакин с пакетом под мышкой вышел на улицу. В конце улицы медленно катила повозка, запряженная мулами, слышался скрип колес и цокот копыт по мостовой. Молодая зелень на деревьях, посаженных, вдоль тротуаров, была чуть припудрена пылью.

На углу, у перекрестка, стояла девушка. Легкое красное платье плотно облегало ее стройную фигурку. Кожа у девушки была молочно-белая. Хоакин остановился, чтобы закурить. Девушка сделала несколько шагов. Она шла неторопливо, покачивая бедрами. Хоакин снова посмотрел на нее. Девушка перешла улицу, пересекла трамвайные пути. Подол ее платья трепетал на ветру. Хоакин бросил спичку и решительно направился в свой квартал, на старую квартиру.

Очутившись среди привычных улиц и переулков, в знакомой с детства обстановке, он вдруг почувствовал грусть. Дойдя до своего дома, Хоакин долго стоял и смотрел вокруг: на улицу, на соседние дома. Новые здания выросли всего несколько лет назад. Раньше здесь был пустырь, где он играл с мальчишками. Хоакин окинул взором окна, стайку ребят у подъезда. Поглядел на Иларио, который катил по тротуару бочонки с вином. Все было, как обычно, словно он и не уходил отсюда.

Хоакин отворил ставни и поднял шторы в большой комнате. В квартиру ворвался свет. Стоял погожий субботний вечер, полный солнца и тепла. За стеклами окон сверкал пустынный уголок улицы.

Хоакин переходил из комнаты в комнату, открывая рамы. На полу лежал толстый слой пыли. В квартире было душно, пахло затхлостью. Он провел рукой по пыльному столу, пальцем написал ее имя.

И снова медленно побрел по комнатам. Среди этих стен, среди разбросанных в беспорядке вещей жизнь оставила свой след и чувство беспредельного одиночества.

Он оглядел комнату с окном во двор, ту, где жила Антония. Щель в перегородке и впрямь походила на змею. В спальне было грязно, неуютно, на стенах пятна, краска местами облезла, штукатурка осыпалась. Кафельные плиты в полу на кухне были разбиты — здесь рубили дрова, — а кое-где выпали совсем. Хоакин вернулся в столовую и снова провел рукой по столу, смахнув пыль, поднявшуюся тучей вверх. Положил сверток, который передала ему Роса. Развернул пакет и стал читать газету.

Вскоре он поднял голову. В окно донесся голос соседки. Хоакин услышал всегдашние слова, всегдашние сетования и жалобы.

Все вокруг — вещи, голоса — напомнило ему о прожитых годах. Воспоминания нахлынули разом, печальные, безрадостные и все же чуть-чуть окрашенные нежностью. Он оторвался от чтения.

Ему вдруг захотелось, чтобы скорее пришла Пепита и своим смехом, пением развеяла эту грусть.

Раздался звонок. Он вскочил со стула и бросился к двери. Пепита, улыбаясь, стояла на пороге.

Он схватил ее за руки и потянул в комнату.

— Ты тут читаешь газеты? — удивилась она, бросив взгляд на стол. — Когда-нибудь попадешься, как Энрике.

— Здесь не прибрано, — словно стыдясь, сказал Хоакин.

— Не беспокойся, все будет в порядке.

— Что-то мне здесь не нравится. Какая-то неприязнь к этой квартире. Может, потому, что связана она с неприятными воспоминаниями. Я с удовольствием расстался бы с ней, как с устаревшей идеей или верованием, — сказал Хоакин.

— Она у нас единственная, другой нет. Эта квартира как наша Испания — грязная и уродливая. Но ее можно привести в порядок. Надо только все поменять и вымести железной метлой, да так, чтобы искры посыпались.

Хоакин молча слушал невесту. Но вот и она умолкла. В открытое окно с улицы доносился обычный шум.

Вышли из печати:

К. Кодзяс

Забой номер семь

(Греция)

Б. Коллинз

В медном котле

(Австралия)

М. фон дер Грюн

Два письма Поспишилу

(ФРГ)

Готовятся к изданию:

Р. Уильямс

Второе поколение

(Англия)

ARMANDO L'OPEZ SALINAS

A~NO TRAS A~NO

PARIS

АРМАНДО ЛОПЕС САЛИНАС

ЗА ГОДОМ ГОД

Роман Перевод с испанского Р. Похлебкина

ИЗДАТЕЛЬСТВО „ПРОГРЕСС" МОСКВА 1973

Предисловие Ю. Уварова

Редактор Л. Борисевич

7-3-4

94-73

Редактор Л. Борисевич

Художник А. Таран

Художественный редактор А. Купцов

Технический редактор Л. Жарова