Чтение онлайн

— Ну, — он хмыкнул, — мне больше трехсот.

Я застыла, ведь раньше даже не бралась гадать. Его возраст был для меня чем-то вроде числа бесконечность, которая вроде есть, но у тебя мозгов не хватает, чтобы до конца осознать ее.

— Вот черт, — я приподняла голову и всмотрелась в его лицо. — Тебе не надоело? В смысле, это же…много. Я бы не сказала, что общение с тобой похоже на общение с древним старикашкой.

Вампир тихо рассмеялся, потешаясь над моей наивностью.

— Когда ты перестаешь быть человеком: сознание меняется, восприятие мира тоже. Некоторые из нас порой ведут себя неразумней нынешних подростков. Потому что, как мне кажется, мы даже мысленно не стареем.

— То есть, не бывает, что какой-то особо древний вампир может устать от своего существования? — мысль была такой интересной, что захотелось обмусолить как можно подробнее.

Стрэнд задумался ненадолго, а я слушала как медленно бьется его сердце.

— Есть те, кто хотел бы покончить с бессмертием. Как у людей, я думаю. Когда под грузом воспоминаний, опыта, потерь и нестабильного психического состояния некоторые готовы лезть на стену, отрубать себе головы и лежать под солнцем часами.

— А ты? — осторожно спросила я.

— Что я? — нахмурился вампир.

— У тебя нет груза, который подтолкнул тебя к безрассудной кончине? — я вспомнила его ощущения там, в душе, когда снова неведомым образом пробралась в его голову.

Светлые волосы, сияющие на солнце, любовь и боль от предательства. Какая-то женщина умерла, и он оплакивал ее. Нет, я вовсе не ревновала его за любовь к кому-то, мне было грустно вместе с ним. Нас заливали бетоном и нам хотелось на краткий миг, остаться в нем навечно. Ужасающе разрушительные чувства. И все из-за любви.

— Я не самоубийца, если ты об этом, — так же осторожно ответил Йоан, тоже о чем-то размышляя.

— Знаю, — выдохнула я, видя, как за маленьким оконцем разгорается рассвет, не испорченный хмурым небом. — А зачем тебе клинок?

Я задавала, казалось, сотни раз этот вопрос. Однако, он никогда не удостаивал меня ответом. Вот и тогда, в затянувшемся молчании я плюнула, уже не ожидая никакого ответа. Но тут он втянул в себя воздух и спокойно проговорил:

— Убить женщину, которую люблю.

Высокая стройная женщина с волосами цвета выбеленной бумаги, сидела напротив и внимательно следила за мной, закинув ногу на ногу. Некую настороженность можно было заметить и во взглядах других вампиров, то и дело обращавших в нашу сторону разноцветные сверкающие радужки своих глаз. Я оказалась заперта в алюминиевом чреве частного самолета с несколькими первородными. Пятнадцать тысяч метров над землей давали мне большую мотивацию не сбежать от слишком древних и слишком странных существ, населявших наш человеческий мир. Однако, чувство, что пора бежать и прятаться никак не покидало. Наверное, это естественное желание при столкновении с малопонятным.

— Кто сделал это с тобой? — она многозначительно посмотрела на кисти моих рук, где до сих пор змеились живой пульсацией руны.

— Человек, — ответила я, не собираясь до конца посвящать ее в свою историю.

Нам удалось избежать неприятных последствий от обвинения в мою сторону. Все решили, что Элрой изначально все подстроил и я на самом деле не выгляжу той, кто способна справиться с ночным жителем. Одна лишь Кармилла проявляла скептицизм и считала, что подобная выдумка не могла основываться лишь на чистой фантазии слетевшего с катушек медноволосого. Благо, в моем наказании и смерти она видела не больше смысла, чем в крысиных бегах. В любом случае это было куда большей мелочью по сравнению с тем, что творилось сейчас в Калифорнии.

Настоящие уличные беспорядки, в которых пропадают и гибнут люди. Неведомо каким образом в соцсетях и на телевидении странные человеческие волнения связывали с недавним убийством молодого чернокожего паренька на улицах Сан-Франциско. Якобы полиция стреляла без предупреждения и патрульные даже не дали подростку сказать и слова в свою защиту. Конечно, все это было чистой воды враньем и каждый, кто соприкасался с подлунным, бессмертным миром, видели тщательно приложенную когтистую вампирскую лапу. Все, ради того, чтобы люди не начали задумываться над истинными причинами беспорядков.

Вампиры дали смертным волю выплеснуть злость на улицах, в паническом желании скрыть свое существование и то, что в Сакраменто творятся по-настоящему темные дела.

Я видела, как Стрэнда раздирает немая, тихая ярость. Его город, место, где он когда-то обосновался с кланом и когда-то принадлежал ему. Прямо под носом Элрой и еще шестеро вампиров устроили конвейер по производству низших. Как им это удалось? К сожалению, меня в таинства превращения людей в самых слабых и не факт, что бессмертных жителей ночи не посвятили.

— Думаю, клинок способен управлять сознанием, — задумчиво проговорила я, смутно припоминая странный блеск в глазах Элроя и торжество, которое присутствовало в той агонии, какая поглотила меня с убийством главного первородного.

Оглядев тех, кто летел с нами над Атлантикой, в голове невольно прорезался вопрос. Когда бессмертный видит, насколько быстро можно его лишить существования и сил, то испытывает ли он страх или трепет перед осознанием собственной уязвимости? Наверное, на их месте меня съедал бы ужас. Потерять все от одной жалкой царапины — нелепо и кошмарно.

— У меня были такие же мысли, — протянула Кармилла и, наконец, отвела от меня взгляд, уронив подбородок на собственную ладонь и прикрыв глаза. — Еще меня заинтересовало то, что ты, — вампирша вновь открыла глаза и хищно сверкнула взором на Йоана, сидевшего по правую руку от меня, — смог призвать тьму, несмотря на то что перед советом мы все выпили отравленную кровь. Признайся, ты обдурил Кенджи, не так ли?

Не знаю, та ли это Кармилла, о которой писал Ле Фаню, но она определенно внушала то неприятное, холодное и липкое волнение, какое посещает тебя при встрече с неизведанным и неопределимым. В ее синих глазах можно было прочитать бесконечную усталость, скуку и голод. А может быть, мне все это просто казалось. В любом случае рядом с ней мне было неуютно, как под микроскопом.

— Предпочитаю оставаться при своей силе среди врагов, — выражение лица Стрэнда невозможно было прочитать.

Маска безразличия и спокойствия, какое даже я видела лишь изредка. Он сказал это так буднично, как прописную истину.

— Давай без излишнего драматизма, Йоан…

— Значит, смерть целого клана теперь для тебя, — он задумался, словно пробуя слова на вкус, — излишний драматизм?

Уголок алых губ вампирши дернулся вверх лишь на долю секунды, но это не укрылось ни от меня, ни от Стрэнда. Надо отдать ему должное — босс никак не отреагировал на это. А я вспомнила, что говорил Элрой там, в подземелье. Конечно, мой разум был сильно затуманен близким присутствием клинка и его скрежетом о мою черепную коробку, но то, что когда-то по решению совета первородных был истреблен клан Йоана — я запомнила четко, как никогда.