За гранью добра и зла
Шрифт:
– Что вы там копаетесь?
– крикнула Пакс.
– Ему надо срочно в медблок!
– Либра, ты можешь в случае чего поджарить всех врагов с орбиты! Иди!
– Угроза должна быть наглядной, - покачал головой он.
– Она и без того торгуется. А ты ещё опровергаешь мои слова о том, что мне совсем плевать на ваши жизни. Но ты же понимаешь, в худшем случае, я не стану с горя бросаться в пропасть. Хотя отомщу за вас, само собой.
– Сволочь ты, - процедил я.
– Рациональная, логически мыслящая сволочь. Ты прав и я даже понимаю твою позицию. Но сволочью ты от этого быть не перестаёшь.
– Ты, наконец, взглянул на себя со стороны, - прокомментировала Мирэ.
Я даже отвечать не стал, что толку пытаться объяснять, только время тратить впустую. Если бы я мыслил так же, как Либра, все пытались бы по моему приказу в первую очередь убить саму Мирэ, устранив угрозу её магического жезла. И я прекрасно знал, что это было бы разумное и логичное решение, рациональное. Но следуй я исключительно здравому смыслу, сидел бы сейчас с Вайпер в Каэр Брокенхате, наблюдая из окна пасторальный пейзаж, а не стоял тут. Хотя скорее, я бы даже никогда не встретил Вайпер, потому как в тот трактир меня занёс отнюдь не здравый смысл. Следуя голосу разума, я бы вовсе не поехал следом за Мирэ, ну или максимум пошёл своей дорогой после встречи с Хантером, затерялся бы где-нибудь в мире, поселился в отдалённом городке и спокойно тратил деньги из казны убитой правительницы. Хотя и в её замок меня не логика завела, так что вообще понятия не имею, где бы я был.
Я не привык жалеть о былом, следуя принципу, что всё, что ни делается - к лучшему. Но сейчас хотел бы, чтобы где-то раньше свернул в другую сторону. Чтобы не стоять тут сейчас.
– Сделайте кто-нибудь что-нибудь!
– заорал я.
– Что за чушь, у всех по магическому мечу, но ни одного целительного артефакта! Давайте уже все поубиваем друг друга и закончим на этом!
– Я могу его исцелить, - неожиданно сообщила Леди Арна.
– Люпус, дай мой меч.
Вулф быстро поменялся с орлицей клинками, с радостью вернув себе родовой клинок. Арна поспешила к Сэвиджу, клинок её меча начал сиять белым светом, постепенно разгораясь всё ярче. Орлица приложила его плашмя к ране Дика.
Её меч последний до сих пор оставался без имени, поскольку мне так и не представилось случая спросить о его свойствах. В кои-то веки решил не трогать лишний раз человека, которому не нравлюсь, чтобы не обострять взаимоотношения, и, конечно, всё обернулось к худшему. Да и сама она хороша, не могла сразу предложить, чего выжидала.
– Ты могла и Инса спасти, - укорил я.
– Магия меча не безгранична, после исцеления такой тяжёлой раны, он будет накапливать энергию неделю, - возразила орлица.
– Спаси я это насекомое, твой друг бы умер. Да и не уверена, что на нелюдя магия бы сработала.
– Ты сама-то человек что ли, а, крылатая?
– я досадливо сплюнул. О её гибели я, пожалуй, не очень сожалел бы, разве что из сочувствия к Раслу.
– Приберегала для себя, на всякий случай, так уж и скажи. Тем не менее, Дика ты спасла, так что спасибо. Кстати, если кому интересно, меч я нарекаю Хвитинг.
Никто интереса не проявил, а я не стал настаивать. Для порядка имя клинку дал и ладно. Я снова развернулся к Мирэ.
– Ну что, ваша карта бита. Если не собираешься всё же убить нас всех, пожертвовав своим женихом, а потом всю жизнь пытаться скрыться от моего злого двойника, то используй свой последний козырь для достойного отступления.
– Она молчала, переводя взгляд с меня на Либру.
– Я не пойму, о чём ты всё ещё раздумываешь? Тебе этот парень не очень нужен, только его трон? Или настолько не хочешь проиграть мне?
– Трон меня не волнует!
– возмутилась девушка.
– Значит, всё дело во мне. Вопрос принципа, да? Знаешь, можешь считать, что я сдаюсь. Я в этом мире оставаться тоже не планирую, уйду сразу следом за вами. Я бы на всё плюнул и ушёл, оставив вас тут править, если б некоторые мои приятели и союзники не входили в число Верховных Лордов. Так что, сойдёмся на ничьей и разойдёмся по разным мирам.
– Мы могли бы договориться с Лордами о мире, - предложила она.
– Ага, и нападёте на них тут же, как только остальные уйдут, - хмыкнул я.
– Ты считаешь нас такими бесчестными?
– вмешался один из гвардейцев.
– Ой, да ладно, вы уже себя показали, особенно этот, - я махнул рукой в сторону останков полу-титана, прожаренного Спарк до углей.
– Да, Эмрик повёл себя недостойно, - согласился он.
– Я не одобряю его действий, но он не спрашивал моего мнения. Не суди всех по одному.
– Эвалль, что ты перед ним оправдываешься!
– одёрнул брата король.
– Они убили многих наших братьев!
– Нет, только двоих, - возразил Эвалль.
– И второй пал достойно, в честном поединке. Я не могу возлагать на них смерть Эгиля, убитого Разрушительницей, одержимой духом меча нашего отца. Они сами и остановили её. А остальных убило то металлическое существо, притворявшееся Эйлейвом, облачившись в его кожу. Бедняге никогда не везло. А мы даже не заметили, что место нашего брата занял враг, - он удручённо покачал головой.
– Экхард, мы ведь хотели навести порядок в мире, приструнить Лордов, злоупотребляющих своей властью. Мы стремились освободить отца, не понимая, что он несёт в себе зло из-за тяги к разрушению, диктуемой волшебным мечом. Но сейчас-то мы наглядно в этом убедились.
– Кстати, меч могу вернуть, - сообщил я.
– Мне эта оглобля без надобности. Воткну возле Врат, пускай Его Величество перед уходом забирает себе.
– Пусть Экхард поступает так, как сочтён необходимым и достойным, - покачал головой Эвалль.
– Я пойду своей дорогой. Наш путь был ошибочен, мы сами едва не стали большим злом, чем то, с каким желали бороться.
Его двое братьев молча подошли к нему и встали по бокам, выражая молчаливое согласие. Бок обок все трое направились к Вратам и покинули этот мир.
– Эвалль отчасти прав, но не во всём, - заговорил один из троих оставшихся.
– Эта его привычка делить всё только на чёрное и белое... В этой битве не было сражающихся за добро и зло, у всех свои интересы.
– Он обернулся к королю.
– Экхард, пойдём с нами. Мы не принадлежим этому миру. Возможно, нам удастся найти нашего отца. Теперь, без меча, безумие Разрушения оставит его.
– А вы разумные ребята, - удивился я.
– За редким исключением, - я снова покосился на обгорелый труп.