Чтение онлайн

– Она опять под кайфом, и когда только успела? Прокричал тот самый молодой парнишка, подошел ко мне и задрал рукав кофты, затем другой.

От локтя до запястья, все вены были в следах от иглы, синяки и шрамы от порезов. Это руки наркоманки- от этой мысли в голове помутнело и я потеряла сознание.

Очнулась в больничной палате. Руки и ноги привязаны к специальным поручням. Все слепило белизной, не смотря на то, что окно закрыто жалюзи. Комнатка маленькая, осмотревшись на сколько было возможно, поняла что кроме кровати нет ничего. Начала в голове прокручивать все что произошло, и пришла к единственному выводу- это психиатрическая клиника…

Через минут пять, в палату вошла медсестра.

– С добрым утром, как вы себя чувствуете?

– Доброе, наверно… Это психиатрическая клиника?

– Нет, это реабилитационный цент, разве вы не помните меня?

– А должна?

– Ну конечно, два года назад, вы уже были здесь, и работала с вами я, сей час Ваш отец специально попросил именно меня работать с Вами, так как в прошлый раз, общения с другим персоналом было конфликтным.

– Напомните, как Вас зовут?

– Милда, и не скажу, что рада нашей встрече, очень надеялась, что больше не увижу Вас в этих стенах, мне очень жаль, что вся работа была напрасной.

– Реабилитационный центр чего?

– Для наркозависимых…

Отчетливо вспомнила момент в коммунальной квартире, исколотые руки, лица с презирающим взглядом. В задумчивости я слышала голос Милды, но ее речь четко делилась на два языка, то есть я понимала, что она говорит и так же в голове всплывал перевод сказанного на русский язык.

– Милда, на каком языке мы с тобой говорим? Ведь точно не на русском?

– На латышском, но можем и на русском, как Вы захотите. В прошлый раз Вы говорили только на французском, так как не хотели общаться с персоналом, повезло, что я им владею.

Милда мило улыбнулась и установила капельницу. А я вошла в полный стопор. Французский ладно, в школе учила, а от куда я знаю латышский? Тут меня потянуло на сон и я поддалась.

Дальше было все как в бреду. Периодически приходила в себя, и как сквозь туман видела улыбающееся и милое лицо Милды, которая с заботой протирала мое лицо и тело, но отключалась так же незаметно как и приходила в себя. Часто чувствовала онемение конечностей и боль в спине, слыша сквозь сон собственный стон, и опять Милда рядом, поворачивала меня с боку на бок, я же не могла шевельнуть даже пальцами. В голове всплывало, что эта медсестра всегда рядом. Это успокаивало, и радовало.

– Доброе утро!

Как колокольный звон, оглушило приветствие Милды.

– Пора подниматься!

Милда подошла и помогла мне сесть, затем подняла подушку и как перышко подвинула меня к ней.

– Сей час мы переоденемся.

Милда сняла с меня балахонную рубашку, которая была длиной по пояс, затем умело сменила простынь, поворачивая меня с боку на бок, и одела свежую.

Тело было абсолютно не моим, и больше похожее на скелет обтянутый кожей.

– Дорогая, теперь мы начнем по не многу кушать и двигаться.

– Сколько времени я тут?

– Две недели. Самое страшное успешно пережили. Теперь будим учиться жить по новому! И очень надеюсь, что в этот раз реабилитация будет успешной.

– Я не понимаю, зачем мне реабилитация, я никогда не употребляла наркотики и не намерена этого делать впредь!

Милда ничего не сказала, просто указала мне на мои руки. В этот момент вошла не высокая женщина с деловым видом и кремами в руках. Подошла к кровати, молча, стянула меня с подушки, перевернула на живот и начала массировать мое тело. Милда с удивлением и большим вниманием смотрела мне в лицо, видимо ожидая какой то реакции. По окончании массажа, женщина так же бесцеремонно перевернула меня на спину и вернула тело в полулежащее положение, и ушла.

– Почему ты так пристально смотрела на меня? Спросила я.

– Ты подпустила к себе массажистку. Это уже прогресс.

– А почему она даже не поздоровалась?

– Боялась отрицательной реакции. В прошлый раз, ты шипела, кусалась и плевалась.

– Я не знаю ничего про прошлый раз, это была не я…

– Видимо ты не зря спросила про психиатрическую клинику, я приглашу психиатра на консультацию.

Милда вышла, но через мгновение вернулась с куриным бульеном. Запах вызвал сильнейшее чувство голода. Моя сиделка начала кормить меня из ложечки, как ребенка, но внезапно начался приступ тошноты, и я осилила всего пару ложек.

– Это тоже хорошо, не все сразу. Минут через 15 принесу сладкий чай, а пока покушаем через капельницу, в туалет хочешь?

– Нет, спасибо.

– Ты и в правду ведешь себя по другому, как будто тело тоже, а внутри другой человек…

Со смехом сказала Милда, и ушла.

Точно! Как я сама не додумалась, это конечно из области фантастики, но я читала, что иногда души не вовремя умерших людей вселяются в другие тела.

Если это так, то значит я умерла? Как же мои дети? О боже какое у них горе, и ведь они даже не знают что я жива!!! Нужно срочно им сообщить!

– Милда! Милда!

– Что случилась? С испуганными глазами забежала встревоженная медсестра.

– Срочно позовите Милду!!!

– Хорошо, подождите минутку, я ее позову.

Время тянулось бесконечно. Быстрым шагом Милда подошла к кровати.

– Я слушаю.

Я начала рассказывать о том кто я на самом деле, о своей семье и о месте в котором реально живу, и видимо что умерла во сне, так как легла спать дома, а проснулась в чужом теле и в другом городе.

– Нужно срочно сообщить семье, что я жива!!! Ты слышишь? Принеси сотовый, я позвоню! Успокою всех.

– Принести что?

– Сотовый телефон!

– Успокойся, тебе не стоит так нервничать.

Милда вышла, вернувшись со шприцом.

– Зачем? Не нужно меня усыплять!!!

– Это не снотворное, просто успокоительное.

Я подала руку. Успокоиться действительно нужно, меня трясло от возбуждения.

– Подумай о море, ты ведь так его любишь, постарайся успокоиться, я скоро приду.

Пришла не она, а пожилой седовласый мужчина, с усиками и круглыми маленькими очками. В руках нес небольшую табуретку. Поставив рядышком с кроватью, присел, достал из кармана халата блокнот и ручку.

– Мне поведали невероятную историю. Хочу по подробнее услышать из первых уст, пожалуйста, я Вас внимательно слушаю.

– Кто Вы?

– Простите деточка, я врач психиатр Козлов Николай Иванович, и удивительные истории, моя специфика.

Он говорил на русском. Оказывается я давно не слышала родной язык. Сделав глубокий вздох и собрав волю с нервами в кулак, начала заново излагать все, что до этого рассказала Милде. Николай Иванович с интересом слушал, не перебивая, и периодически что то записывая в блокнот. По окончании рассказа, начал уточнять даты моего рождения, моих детей, мужа, и дату последнего дня в другой жизни. Наступила пауза, и я решила ей воспользоваться.