Чтение онлайн

— Трент сказал еще несколько вещей, которые мне не понравились, особенно о женщинах. Я не хочу, чтобы женщины выходили без сопровождения, пока мы не узнаем, с чем имеем дело.

Джаспер потер рукой лицо.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы Лекс начала отрывать члены.

Даллас придавил его холодным взглядом.

— Я разберусь с Лекс. Я разберусь со всеми не отмеченными и теми, кто не носит ошейник. Те из вас, у кого есть женщины, держите их поближе.

Он усмехнулся, но в голосе звучало предупреждение. Несмотря на все его положительные стороны, иногда Даллас мог быть настоящим мудаком.

— Сообщение получено, — протянул Джаспер.

— Увидим, — Даллас выпрямился и повысил голос. — Стреляйте обдуманно. Сегодня вечеринка, так что девушки будут ждать вас в клубе для праздника. Потрахайтесь сегодня, в ближайшие недели вам не придется спать спокойно.

Люди стали расходиться, но Джаспер задержался.

— Удвоить караул, раз уж мы собрались враждовать с Третьим, или пока оставить этих ублюдков в покое?

Даллас жестом велел Брену вернуться и подождал, пока остальные выйдут и дверь закроется, прежде чем заговорить.

— Я хочу, чтобы вы работали вместе. Следите за тем, что происходит за пределами Четвертого Сектора. Я доверяю вашей интуиции и вашим мозгам. Вы поймете, если станет слишком жарко, но не полезете на рожон.

Брен засунул руки в карманы.

— Ты думаешь, Дом хочет войны? Он хочет, чтобы ты послал кого-нибудь в Третий. Он хочет сам управлять там делами.

— Думаю, Дом хочет выбраться из-под моего контроля. — Даллас со вздохом потянулся за сигаретами. — Он ублюдок, и становится все опаснее с каждым днем. Насилие должно быть инструментом, а не выходом. Не уверен, что он это знает, если вообще знал.

Они могли позволить ему напасть на Третий Сектор, но даже если вернется он обратно по кусочкам, другие лидеры воспримут это как прямое проявление агрессии со стороны Далласа.

— Мы не можем позволить ему рисковать. Никто не поверит, что он действовал сам по себе.

— Нет, я собираюсь держать его на коротком поводке. Поставьте его в пару с Мэддоксом. — Улыбка Далласа была почти садистской. — Дом недостаточно умен, чтобы осознать, что Мэда обмануть не получится.

Потому что Мэд был злым гением, единственным человеком в Четвертом Секторе более жестоким, чем Брен, и более сексуальным, чем Эйс.

— Я не знал, что он вернулся.

— Он еще не вернулся. Но появится здесь сегодня к концу вечеринки.

Несмотря на все хохмочки Джаспера и Эйса, Дом все-таки мог нарваться на проблемы.

— Если кто-то и знает, как с этим справиться, то это Мэд.

Даллас кивнул.

— Теперь, что касается информации… Брен, расспроси Сикс. Сделай ее жизнь немного более… комфортной. Я не хочу, чтобы она бегала без присмотра по территории, но как только мы убедимся, что она не ведет двойную игру…

— Хорошо, я помогу ей.

— Не позволяя ей больше избивать кого-то до смерти.

Брен вежливо кивнул.

— У меня все под контролем.

Даллас повернулся к Джасперу.

— Что касается вас с мисс Каннингэм, кажется, она знает о людях, управляющих городом, больше, чем я думал. Узнай, что именно она знает. Нет необходимости допрашивать ее, но лучше спросить тебе, а не мне.

Значит, придется действовать.

— Ты хочешь, чтобы я надавил на нее или сделал ее своей женщиной? Потому что эти варианты могут оказаться взаимоисключающими.

Даллас откинулся на спинку стула и закурил, прежде чем взглянуть на Джаспера сквозь дым.

— Думаешь, она будет сопротивляться?

— Отец Ноэль — могущественный человек, — напомнил ему Джаспер. — Да, я думаю, она будет против убийства таких, как он. Не из-за него. Из-за убийства вообще.

— А если встанет вопрос: мы или они?

— Она не слабая и не глупая.

Даллас затянулся и уставился в потолок.

— У меня есть немного времени. Ты примешь свое решение насчет нее, а я приму свое.

Джаспер сделал свой выбор, а остальное зависело от нее. Даллас не мог сказать того же самого.

— Она здесь недавно.

— Она одна из нас. — Ровный тон Далласа не терпел возражений. — Если ты не можешь быть с ней и допрашивать одновременно, я пойму. Но это значит, что я буду задавать вопросы сам. И посмотрим, такая ли она сильная и умная, как ты думаешь.

— Понятно.

— Да. Да, тебе понятно.

Даллас, казалось, был так же раздражен разговором, как и Джаспер, и это немного успокоило его досаду.

— Выше голову. Как ты и сказал — Ноэль одна из нас.

— Угу. — Даллас снова выдохнул, выпустив дым в воздух, и понаблюдал, как он рассеивается. — Ну, кажется, не стоит больше вас задерживать. Убирайтесь отсюда и займитесь делом.

То есть он не собирается говорить об этом.

— Бои сегодня будут?

— Черт. Держу пари, будет дофига народу. Они всегда сбегаются посмотреть на кровь.

— Зрители еще более кровожадны, чем бойцы.

Джаспер поднял кулак.

— Всегда. — После минутного колебания Даллас зажал сигарету губами и стукнул кулаком о кулак Джаспера. Это было молчаливое признание, извинение и прощение в одном жесте.

— Сегодня. — Единственное обещание, которое он мог дать. Он попробует расставить все точки над i между собой и Ноэль. Остальное зависит от Далласа.

* * *

Ноэль больше не нужно было спрашивать Лекс о гардеробе. Она сама выбрала сегодняшний наряд — от короткой кожаной юбки до подходящей по стилю блузки, воротник которой охватывал шею. Блузка заканчивалась чуть выше пупка, обнажая бледную кожу живота. А еще были новые ботинки, сделанные на заказ, практичные и чувственные одновременно.

Одетая в кожу и тату и свою недавно обретенную гордость, Ноэль выглядела как О’Кейн. Это было волнующе.

Шум вечеринки ударил по ушам, когда один из вышибал открыл для нее дверь. Крики и возгласы заглушали слабый намек на музыку, доносящуюся из дальней части комнаты. Освещение было ярким, лампочки выглядели так, словно их сделали до Вспышки. Они проливали свой дерзкий, но неуверенный свет повсюду, кроме места, где происходило действие — клетки.

Судя по крикам и свисту, драка шла к финалу. Ноэль прошмыгнула мимо двух группок фанатов и направилась в дальнюю часть комнаты, где О’Кейны обычно занимали лучшие столы и диваны. Многие мужчины ухмылялись, глядя на нее, и все медленно оценивали ее тело, неизменно останавливаясь на татуировках на запястьях. Улыбки таяли, а следом и сами мужчины, пока их не заметили пялящимися на женщину О’Кейн.