Чтение онлайн

— Так прекрати это, — всё так же не глядя на Чтеца, тихо и горько попросил Миша.

Его пальцы дрогнули и разжались, и Мира, почувствовав свободу, немедленно отпрянула назад, но не убежала, а, прижав покрасневшую руку к груди, медленно осела на пол, сползя по стене. Макс поспешил к ней.

— Ты в порядке?

Она не ответила, лишь опустила голову, спрятав лицо в коленях. Плечи девушки вздрагивали в беззвучных рыданиях.

— Не в порядке. — Миша протянул ей руку, чтобы помочь подняться, и, не дождавшись реакции, хотел коснуться её плеча, но Мира ловко отшатнулась, схватилась за косяк ближайшей двери, попыталась подняться.

Макс поймал её, когда девушка чуть не упала вновь. Она оказалась легче, чем Чтец ожидал, а вот дрожала меньше, чем он боялся. Миша наблюдал за ними с непривычно жёстким лицом.

— Скажи ей, Макс, может, она тебя послушает. Я посмотрел календарь, в ту ночь, когда… когда умерли Близнецы, был Хэллоуин. Александр сказал, это одна из самых сильных ночей в году. Всё сходится, если есть шанс помочь Мирке, он должен быть сегодня. Если… — Он пристально вгляделся в лицо своей бывшей напарницы, но та отвела взгляд, и Бессмертный повернулся в Чтецу. — Если Мирка упустит его ради своих капризов, я… Я не буду знать, как дальше к ней относиться.

Из груди бывшей Сестры вырвался негромкий рычащий стон.

— Это… — Её голос дрожал и не слушался, Чтец не сомневался, что Мира применяла огромные усилия, чтобы не зарыдать. — Это не капризы. Ты. Ты знаешь. Это. Не. Капризы…

Миша поморщился.

— Что мне с ней делать? — спросил он, и Чтец поморщился: за время в особняке Александра они с Мишей как будто поменялись местами.

— Ну и как, по-твоему, ты так чего-нибудь добьёшься? — холодно спросил друга Макс. — Ты сам знаешь, она, — он легонько тряхнул трясущуюся в его руках девушку, — потрясающе упрямый человек.

— Макс, на кону…

— Сегодня не последняя особая ночь.

— Мы не знаем, что будет через год.

— Почему год? Ты сам знаешь, такая ночь в году не одна. Кстати, Александр обмолвился, что ближайшая — Новый Год. Буквально через полторы недели.

Миша молчал, осмысливая услышанное, и с каждой секундой гнев и боль на его лице сглаживались, сменяясь сожалением. Мира вдруг как будто потяжелела, выскальзывая из рук, и Макс осторожно позволил девушке снова сесть на пол. Она больше не дрожала.

— Я идиот. — Миша поднял голову к потолку и, кажется, улыбнулся.

— Да, — согласился Чтец, но, кажется, не был услышан.

— Мирка, — Бессмертный всё так же смотрел в потолок, — я тебя умоляю. Если… Если у нас есть шанс всё исправить, давай сделаем это. Давай хотя бы попытаемся.

Мира не шелохнулась, и Миша, испустив тяжёлый вздох, медленно двинулся прочь. Только когда звуки его шагов окончательно стихли, Макс опустил взгляд на девушку.

— Я не верю ему. — Она не плакала, лишь не мигая смотрела в ту сторону, куда ушёл её бывший напарник. — Александру. Я не верю человеку, который, как паук, связывает других людей так, чтобы все зависели только от нему. Не верю человеку, который так обращается с собственной дочерью. И он снова и снова продолжает забирать у меня то, что мне важно. Он вынудил меня нарушить правила, нарушение которых может привести к катастрофическим последствиям, отнял у меня возможность жить в моём доме, мой распорядок дня, чувство безопасности, обещание, которое дал мне Миша, а вот теперь и самого Мишу… Он был единственным, кому я могла доверять. Теперь я совершенно не знаю, что мне делать и как жить дальше, но я ни за что не открою свою тайну этому человеку. Я боюсь его. Он отнял у меня даже возможность тебя ненавидеть…

Девушка замолчала, и Макс, совершенно не представляющий, что ему деть, осторожно присел с ней рядом. Говорить было нечего, а потому они оба сидели в тишине. Сколько прошло времени? Макс вдыхал запах хвои и мечтал о том, чтобы хотя бы ненадолго выкинуть из головы всё, о чём ему приходилось думать теперь.

— Тебе ещё хочется знать, что означает та завитушка на печатях?

Сцепив руки в замок, Мира крепко прижала их к груди.

— Да.

Сейчас загадка, когда-то сводившая его с ума, вдруг показалась Максу совсем незначительной, но получать ответы на вопросы всё-таки очень приятно.

— Ты ведь знаешь теорию про то, что печати — письма вселенной?

Чтец кивнул.

— Дед всегда говорил мне, что вселенной, должно быть, грустно всё время отвечать на сухие чёткие требования, и она обязательно обрадуется, если в конце такого письма добавить «пожалуйста».

Пожалуйста. Макс вздрогнул, поражённый простотой и гениальностью открытия. Символ, который ничего не меняет в сути печати, который не несёт понятного привыкшему к рациональности Чтецу смысла, но так заметно облегчает колдовство. Теперь Максу казалось, будто в глубины души он всегда знал ответ, просто не хотел его признавать.

— Его очень трудно писать, — вдруг призналась мастерица. — Чтобы написать правильно, нужно чувствовать эту просьбу всем сердцем, а это не всегда получается.

Макс медленно кивнул.

— Наверное, было трудно в бою? — Вспомнив, что, по словам Миши, она создавала новые печати прямо во время боя, спросил он, но Мира отрицательно покачала головой.

— Нет, в бою было проще всего. В бою много чувств. Ты боишься, ненавидишь, стремишься к чему-то. Говорить «пожалуйста» искренне очень просто. Гораздо сложнее просто в быту, поэтому бытовые печати, раз уж они писались, я писала сразу на стенах, чтобы не мучаться по сто раз на дню. — Её губы дрогнули и на красном распухшем от плача лице расцвела робкая и грустная улыбка. — Я готова тебе рассказать. — Руки у её груди сжались крепче. — Не сейчас, а после ужина, когда Александр нас отпустит. Я расскажу тебе, что с нами случилось, и попрошу совета, можно? Ты не будешь против?

— Не буду, — тихо ответил Макс. — Ни за что.

Стол ломился от угощений. Словно генерал, представляющий свой полк прибывшему на смотр монарху, Анна приглашала каждого вошедшего в столовую пройти вдоль стола, чтобы как следует рассмотреть каждое из блюд.

— Здесь у нас уточка с яблоками, а тут — в пряных травах, а тут, смотрите, Саша индюшку сумел достать! Она, конечно, маленькая, но вы обязательно попробуйте, в сравнении с уткой — совсем другая птица. Особенно с теми специями, которые я к ней положила… Кстати, картошечку с грибочками вокруг индейки пробуйте обязательно, они запекались вместе, у них совсем другой вкус. Леонид, я помню, вы грибы не едите. Специально для вас вон там в горшочке запечённая картошка с сыром, берите первым делом, сыр нужно есть, пока он не успел застыть.

Кролик шумно сглотнул слюну и кивнул. Подойдя к горделиво рассматривавшему стол Александру, Макс осторожно спросил:

— Тебе не кажется, что это перебор?

Хозяин дома беспечно пожал плечами.

— Мы ведь в жизни не съедим это всё. К чему такое расточительство?

По представлениям Макса, два таких стола моги бы обеспечить праздничное угощение всему поселению, где жили Беляевы.

Александр едва ли думал о подобном. Мягко улыбнувшись, он снисходительно посмотрел на крестника и пояснил:

— Это не расточительство, мальчик мой. Я в самом деле не рассчитываю, что мы своими силами сможем употребить всё это, но не волнуйся, духи нам помогут. В эту ночь они наши главные гости.

Чтец не нашёлся с ответом, лишь вновь оглядел стол. Анна сражалась с сыном, пытаясь заставить наряженного в красивый свитер мальчишку сидеть спокойно. Большинство жителей особняка уже заняли свои места, не хватало только Изабеллы с Владом и Миры…

Нет, Мира была там, рядом с Анной: они колдовали вокруг блюда с той самой индейкой. Одетая в длинный, до середины бёдер, тонкий вязаный свитер, в котором угадывалась работа хозяйки дома, и узкие штаны, она вдруг показалась какой-то совсем незнакомой, женственной и живой. Собранные в пучок на боку волосы украшала веточка остролиста, а лицо — воодушевлённость.