Чтение онлайн

– Тёть Аня, хотя бы послушайте меня. – Собственный голос показался Раде пугающе серьёзным. – Я не знаю, как это объяснить, но, понимаете, я точно знаю, что могу помочь. В лес выйти я, конечно, тоже хочу, но сейчас действительно не про это. Если я пойду с вами, я точно помогу, вы не пожалеете. Вот увидите, я буду делать всё, что вы говорите, не буду отходить далеко и если пойму, что вот тут лучше немного свернуть в сторону, или замечу что-то интересное, я не побегу сама смотреть, я скажу вам. Честное слово. И вообще, я хочу доказать Дмитричу, что всё со мной хорошо и его запрет можно отменить. Понимаете? Я буду делать всё, чтобы Дмитрич понял: я выросла и изменилась, а значит, я не буду делать ничего плохого.

Тётя Аня медленно покачала головой. Она коснулась лба тонкими пальцами, на секунду закрыв лицо ладонью, а потом опустила руку. Её серые глаза блеснули сталью.

– Ты говоришь, что можешь быть полезна в поисках. Чем именно?

Если бы не резкий голос, которым был задан этот вопрос, Рада заподозрила бы в нём сомнения. Однако тон и взгляд тёти Ани, скорее, заставили сомневаться её саму.

– Ну, я знаю лес… – осторожно начала она. – Я хорошо замечаю всякое в лесу, всегда приносила много ягод. Я быстро могу залезть на дерево, чтобы посмотреть сверху, могу быстро и долго бежать, если вдруг будет надо. Ещё я маленькая, поэтому могу хорошо прятаться.

– Это всё?

Сейчас тётя Аня не напоминала ту мамину подругу, которая приходила в их дом на чай, смеялась, дарила вязаные шарфы и шапки и нянчилась с малышкой-Катёнком. На месте тёти Ани возникла Анна Сергеевна, глава отдела снабжения, в переговорах с другими поселениями добывавшая все необходимые для жизни ресурсы. О зове из-за стен и сомнительном источнике собственной уверенности в успехе говорить ей явно не стоило.

– Ты не годишься для участия в поисках. – Анна Сергеевна не просто говорила, она выносила приговор. – Нам нужны те, кто умеет пользоваться поисковыми печатями или умеет защитить себя и окружающих, если случится беда.

Всё как обычно: ты не годишься, ты не подходишь, ты не можешь и, конечно же, ты недостаточно эффективна.

– Я вас поняла, – тихо ответила Рада, и голос предательски сорвался.

– Вот и умница. – Голос тёти Ани не смягчился. – И не вздумай лезть с этим к кому-то ещё.

Рада присела на корточки, чтобы успокоиться и всё взвесить. Из глав поисковых отрядов остался только Павел Михайлович. Рада, сразу откинувшая идею просить о помощи Старого Пса, теперь снова задумалась. Перед её внутренним взором стоял немолодой мужчина с белоснежными висками и жёсткой щёткой коротких усов, одетый в камуфляжную форму СОБов с нашивкой в виде немецкой овчарки. Старый Пёс, как его звали за глаза. Разве он может допустить, чтобы непутёвая Беляева бегала по лесу без присмотра? Нет. Те месяцы, что Рада пробыла его посыльной, были переполнены этим словом. Её хватали за ворот, одёргивали и ставили на место, ей читали нотации и пытались отправить работать на комбинат. Нет, он ни за что не поручится за Раду – а она ни за что не простит себя, если не испробует все пути, даже те, которые кажутся совсем безнадёжными.

Решительно поднявшись на ноги, Рада направилась к воротам и была немедленно поймана крепкой рукой Старого Пса.

– Беляева! – рявкнул он и грубо тряхнул присевшую от неожиданности девушку. – Ты чего мне врёшь, а?

«Поговорил с Дмитричем», – поняла Рада и, совершенно не зная, что теперь делать, сморщила нос.

– Рожи строишь? – Павел Михайлович угрожающе нахмурился, а потом вдруг резко успокоился. Лицо безопасника разгладилось и стало каким-то неожиданно добрым. – Хочешь выйти за стены?

– Хочу, – без энтузиазма и раздумий ответила Рада. Она была озадачена выражением его лица больше, чем этим внезапным предложением. – А в чём подвох?

– С завтрашнего дня выйдешь на работу.

Ну конечно. Этого следовало ожидать. Сил уговаривать и спорить – тем более со Старым Псом – совсем не осталось. Рада освободилась от до сих пор удерживавшей её плечо руки и медленно покачала головой. Нужно было идти.

Идти. Туда, к воротам, за ними и дальше, где лес, где её давно ждут. Там дышится легче, там вольный ветер носит песни древесных крон, и сердце птицей рвётся к небу, и хочется кричать от ощущения свободы и силы…

Рада схватилась за голову. Зов становился невыносимым, и девушка невольно подумала, не правы ли сейчас все те, кто намерен любой ценой не выпустить её туда.

– У меня есть работа, – севшим голосом пробормотала Беляева и, не скрывая обиды, пронаблюдала, как Павел Михайлович пренебрежительно машет рукой.

– Ты там не особо нужна. Ребята с печатями справляются быстрее и лучше тебя.

Ну да, конечно. Те, у кого колдовские печати срабатывают чаще, чем один раз из пяти, всегда быстрее, лучше и эффективней.

– Ничего не лучше. – Рада упрямо взглянула в глаза безопасника. – Растения любят руки больше, чем колдовство. Я хорошо работаю. Лучше, чем где угодно раньше.

Старый Пёс усмехнулся.

– Здесь не поспоришь, – его лицо оставалось подозрительно добрым, – но у меня есть предложение получше.

– Комбинат?

– Нет.

Он улыбнулся, смешно шевельнув усами, и Рада недоверчиво вскинула брови.

– Ты хочешь за стены, – сообщил очевидное Павел Михайлович. – На комбинат не хочешь. Хорошо, будешь обслуживать паром.

– Паром?

Весьма нелепый на взгляд Рады паром, больше похожий на лоскутное одеяло или старый носок, в котором разномастных заплаток стало больше, чем изначального носка, перевозил людей через Каму до комбината и обратно. Как правило, на пароме дежурил кто-нибудь из СОБа, без особых усилий таская туда-обратно непонятно как держащееся на плаву недоразумение с помощью колдовства.

– Я же последний человек в поселении, который для этого подойдёт, – недоверчиво разглядывая безопасника, напомнила ему Рада.

– Возить будет Петровский, – пояснил Павел Михайлович. – Ты будешь его ногами.

Несколько секунд Рада молча рассматривала Старого Пса, пытаясь осмыслить услышанное.

– То есть вы предлагаете мне поменять мою работу на огороде на роль девочки на побегушках при калеке-паромщике? – уточнила она, и лицо безопасника резко утратило всё добродушие.

– Петровский пострадал за нас всех, он заслужил спокойную старость, но всё равно хочет работать. Я нашёл ему работу. Я нашёл тебе работу, за пределами стен, как ты хотела. Будешь бегать между поселением и комбинатом, русалок к нам незаметно не притащишь, всем хорошо. Чего тебе теперь не нравится?

Сказать, что именно ей не нравится теперь, Рада так и не смогла. Предложение казалось ей отвратительно нечестным, особенно после всех выслушанных ею сегодня обвинений в том, что любой нормальный колдун может сделать что угодно быстрее и лучше, чем она. Но где-то там за воротами был лес, и он звал. И на зов безумно хотелось откликнуться. Рада представила, как она, свесив с парома ноги, будет ловить брызги голыми ступнями и наслаждаться чувством свободы, ожидающим её снаружи. Картинка получилась заманчивой.