Чтение онлайн

Клэр в очередной раз попыталась вызвать у себя сильные чувства, но они почему-то не работали. Совершенно не зная, что пробовать, Клэр вспомнила о жутком отчаянии. Об осознании того, что она вряд ли уже вернётся к Адаму, который сходил с ума от чувства ненависти к Чарльзу; Адаму, который плакал, когда никто не видит и никто больше не сможет разделить его горя, который, по сути, беспомощен в этой ситуации. И все те планы, все те тёплые воспоминания только усугубляют душевное состояние. Она вспомнила яркое отчаяние возлюбленного, когда тот без конца ударял кулаком по дереву, превращая костяшки в кровавое месиво. И в этот раз силы были не от ненависти, а от съедающей всепоглощающей боли безнадёжности и сострадания. Клэр в очередной раз представила, как берёт ручку и какая поверхность на ощупь. Кончиками пальцев провела вдоль корпуса ручки и вдруг поняла, что всё-таки по-настоящему держит её. Внутри сразу же всё потеплело от надежды на то, что она сможет написать то, что давно хотела.

«В прошлый раз я почему-то вернулась к жизни», – еле удалось ей написать, пальцы порой не слушались. Кто бы знал, что написание может отнимать столько сил каждый раз?

«И вновь стала призраком, потому что Человек захотел экспериментов

Моё тело сейчас у него

Моя душа возвращается к тебе после смерти».

Клэр захотелось протяжно выдохнуть после таких нечеловеческих усилий. Детям в школе и то, похоже, легче учиться писать, чем ей. Клэр испугалась того, что сейчас вернётся обратно в тело от такой нагрузки, но пока всё было нормально, так что, услышав напор воды, скользнула в ванную комнату. В положении призрака были кое-какие плюсы: можно было сколько угодно подслушивать и узнавать новую информацию, которую не могла получить ранее, а ещё можно было подглядывать.

Клэр даже немного завидовала Адаму. После часов в заточении, она бы с радостью сама встала под холодную воду. Душ приносил определённую свежесть идей и смывал сплошную горечь и печаль прошедших часов. Клэр было тяжело не смотреть, просто потому что полностью голого она Адама ещё не видела. Клэр прекрасно помнила, как прижималась к его крепким плечам, проводила рукой меж лопаток, поглаживала торс и грудь, а вот ниже…. Клэр захотелось отвернуться от смущения. Она вспомнила, как Ребекка, когда только Клэр перевелась в школу Сейнтхилла, разговаривала с ней о мальчиках.

«– А вот у Адама такая задница накаченная, ты посмотри!

– Ребекка, – хмыкнула Клэр, удивлённая таким акцентом на пятую точку. – Тебе это в парнях нравится?

– Красивое мужское тело – это, прежде всего, эстетично! – Она подняла палец в воздух и сказала, как будто какую-то заученную фразу из молодёжного журнала».

Мысли о Ребекке навели на Клэр тоску, которая теперь перемешивалась с острым желанием дотронуться до Адама. При виде его вида спереди Клэр хотелось стеснительно прикрыть глаза. До секса у них дело не дошло, да и Адам никогда не настаивал. Пробудившаяся подростковая чувственность, конечно, делала своё дело, так что назвать их отношения чисто платоническими было затруднительно.

«– Ты, что, не видела в фильмах, как это эстетично выглядит во время движения? – возмущалась Ребекка, но уже понизив тон голоса.

– Какого движения? – Клэр нахмурила брови.

– А того самого. Ты как с Луны свалилась, честное слово! Где таких правильных выпускают?

Клэр застенчиво улыбнулась. Ребекка просто не знала, что Клэр была любительницей почитать, а не посмотреть. Современные любовные романы пестрели яркими описаниями любовных отношений, а в нынешних детективах так вообще, что не секс – то сплошная анатомия. Так что Клэр знала побольше Ребекки, просто всегда умело это скрывала. Только вот рядом с Адамом оказалось затруднительно притворяться ничего не знающей и не понимающей девочкой, хотя и хотелось, учитывая, как он был заботлив и внимателен».

Сейчас же она наблюдала, как Адам растирал по спине губкой гель для душа, и тяжело вздыхала. Она больше не могла прикоснуться к Адаму и вряд ли уже это сделает когда-либо. Всё хорошее позади, и впереди лишь испытания, которые ещё непонятно, как она преодолеет. Клэр вдруг вспомнила все те остросюжетные истории и разозлилась: когда читаешь, то точно не хочешь оказаться в эпицентре бедствий, а лишь побыть немного в истории, но наблюдателем, чтобы испытать фейерверк эмоций, но на безопасном расстоянии. В очередной раз Клэр загляделась на то, как быстрые капли стекали по телу Адама и постаралась переключиться: он ни разу не заглянул в блокнот, как пришёл домой. С того момента, если верить настенным часам, прошёл целый час. Клэр представила, как он и дальше не заглянет, и испугалась. Поэтому подошла к запотевшему от пара зеркалу. Вначале, как обычно, палец прошёл сквозь поверхность с лёгкостью, но Клэр вновь настроилась на уничтожающем и чёрном отчаянии: вот тогда подушечка пальца смогла соприкоснуться с поверхностью. Каждый раз Клэр нужно было вспоминать, каковы вещи на ощупь, чтобы почувствовать их по-настоящему. Она вывела то, что кратко сигнализировало нужное:

«Блокнот».

Адам подставил лицо под душ, моя голову, а Клэр оказалась совсем близко к нему со спины. Она прекрасно знала, какого это прикасаться к нему, помнила до дрожи, и ощущения боли, отчаяния и ненависти – нисколько не помогали ощутить. Её пальцы не могли дотронуться до его плеч. Клэр облегчённо вздохнула, когда Адам выключил воду, а затем вышел из душевой и обернул бёдра махровым полотенцем.

«Вот спасибо, теперь не так неловко», – подумала Клэр и устремила свой взгляд на зеркало: оно снова почти запотело. К счастью, Адам всё-таки обратил на него взор.

– Твою мать! – Он чуть не подпрыгнул, разглядывая почти исчезнувшие буквы. – Клэр, ты снова напугала меня! – Адам оглянулся, словно в силах увидеть её, а затем сорвался с места в комнату. Вода ещё не высохла на его теле, вызывая желание пальцами собрать лишнюю влагу, касаясь кожи. И в очередной раз Клэр вспомнила, что не может этого сделать.

Адам подбежал к блокноту, схватив его. Клэр наблюдала за изменением эмоций на его лице.

– Ты жива?! – встрепенулся он, вновь оглядываясь. – То есть, оживаешь?

Клэр вновь взяла ручку с тумбочки, и Адам увидел, что она поднялась как будто сама собой.

– Офигеть! Напиши мне что-нибудь ещё. – Он положил блокнот обратно на тумбочку, ожидая, присел на кровать и был в не себя от счастья. – Всё это очень странно, но я так рад, что ты связалась со мной!

«То есть ты мне веришь?»

Адам заглянул в блокнот и хрустнул пальцами.

– Подожди, то есть ты постоянно рядом со мной? Или как?

Адам перевернул страничку блокнота, предоставляя место для написания.

«Нет

В прошлый раз я написала в блокноте и очнулась в своём теле

Человек стал допытываться, что со мной случилось, у меня не было пульса

Решил, что я помогу ему узнать нужное».

– Клэр, ты знаешь, где тебя держат?! – горячо воскликнул Адам, на что Клэр продолжила отвечать, постепенно всё больше слабея от каждой написанной буквы.

«Не знаю

Какой-то подвал

Я постоянно привязана к стулу».

– Клэр, что нужно знать Человеку? Чего он хочет?!

«Ему нужно имя того, кто стоит за Чарльзом

А ещё месть за то, что Чарльз своровал его товар».

– Я не знаю, кто стоит за Чарльзом. – Губы Адама превратились в тонкую полоску. – Так бы уже смог обменять тебя на информацию. Я ужасно зол на Чарльза. Какая же он мразь. Клэр, – вдруг замедлился он и прикусил губу, смотря куда-то в пустоту, словно ему было неудобно произносить последующие слова, – почему ты не сказала, что он к тебе приставал?