Чтение онлайн

Арион протягивает вперёд руку, но в этот же миг войско балауров разлетается в разные стороны от сильного взрыва. Кенсаи чудом не задевает. Она видит, как вокруг валяются конечности драканов, а сам Арион, кряхтя, еле поднимается с земли. Женщина решает не медлить и рывком открывает крылья.

– Кенсаи! – кричит ей вдогонку мужчина и начинает рычать.

Она подхватывает с земли свои кинжалы и взмывает в воздух. За спиной доносится громкий рык. Воительница рискует обернуться и видит, как тело её любимого начинает увеличиваться в размерах, покрываясь чёрной чешуёй. Женщина быстро машет крыльями набирая скорость, но это бесполезно. Сильнейшая магия Лорда балауров прижимает её к земле, не давая пошевелиться. К ней медленно подходит огромный дракан, с виду более могущественный, чем остальные балауры. Он хохочет рядом с телом асмодианки, прожигая её лицо сияющим от огня взглядом.

Кенсаи знает, что если он её схватит, то превратит во что-то ужасное и мерзкое. Единственный шанс спастись дарует ей сама судьба. Через секунду в метре от ящера вновь взрывается земля. Он отвлекается и на миг теряет контроль над женщиной. Она использует момент: резко достаёт нож и, шипя:

– Я не буду твоей куклой, – перерезает себе глотку.

Перед глазами всё расплывается. Воительница теряет сознание и проваливается в спасительное небытие. Когда дракан приходит в себя, тело Кенсаи уже укрывается чёрными перьями и рассыпается в пепел, унося душу к родному кибелиску вдали от этой битвы. Балаур скалится и начинает вопить. Вокруг него собирается едкий чёрный туман. Он завихряется, скрывая в урагане всё тело ящера. Наконец, спустя всего несколько секунд дым рассеивается, и на плато появляется громадный чёрный дракон, намного больший своих огнедышащих собратьев. Его морда утыкана шипами, а из глаз и пасти исходит синее пламя.

Существо поднимает скалящуюся физиономию к небу и видит, как мимо пролетает Дерадикон и пушечными залпами атакует Посланника Маркутана. В Теграка попадает всё больше и больше снарядов – он слабеет на глазах. Наконец, после очередного залпа огромный асмодианин падает замертво на ковёр из живых балауров.

Новый снаряд Дерадикона попадает в лапу дракону, но он словно не замечает этого. Он внимательно разглядывает войско людей, ища в нём кого-то. Спустя несколько мгновений балаур довольно ухмыляется, взмывает вверх и громко произносит, разнося свой голос эхом по всему плато:

– Бойтесь меня, ибо мой взгляд ослепляет, мой глас оглушает, мой рык сводит с ума, моё дыхание испепеляет! Тень от моих крыльев несёт погибель! Я есть Тьма, и имя мне – Смерть! Имя мне Бритра!

Дракон пролетает низко над войском людей и, вздохнув, испускает струи синего пламени, мгновенно обращающие врагов в прах вместе с доспехами. Он улыбается и поднимает голову, встречаясь взглядом с Герой, возвышающейся над равниной. Посланница успевает произнести какое-то заклинание, но оно не действует на могущественного балаура. Дракон довольно улыбается и, набрав в грудь воздуха, испускает на женщину струю синего огня. Гера пытается укрыться от проклятия Эфирным щитом, но он не спасает и, выдержав всего пару секунд, разбивается на осколки. Посланницу окутывает магическое пламя, она кричит не в силах защититься от дыхания Лорда балауров. Бритра вновь и вновь плюётся новыми порциями огня. Гера начинает пронзительно кричать и вскоре безжизненно падает на спину. Властелин драканов довольно рычит, взмахивая громадными чёрными крыльями, и улетает обратно, чтобы уничтожить как можно больше элийцев и асмодиан, пришедших на эти земли, чтобы встретить свою смерть.

В небе появляется ещё несколько драконов. Третий балаур, которого не успели убить Посланники, вернулся и с новой яростью начал выжигать врагов. Рядом с ним появилось ещё два – оба объятые пламенем, словно чешуя их была соткана из огня.

Вдруг навстречу одному из них вылетел белый дракон, с головы до кончика хвоста покрытый льдом. Он быстро махал огромными когтистыми крыльями, летя наперерез одному из огненных ящеров.

Оглушительно громким глухим ударом балауры столкнулись. Белый дракон вцепился пастью в глотку огненного, и, завертясь в воздухе, они рухнули на землю. Началась схватка. Оба ящера рычали и шипели друг на друга, сцепливались когтями, рвали крылья.

Белатрисс, находящаяся на окраине войск людей, увидела это и разгневанно прошипела:

– Рудра… Проклятый Эрискаль!

Она раскрыла крылья, собираясь лететь к сцепившимся в смертельной схватке драконам, но из-за спины послышалось яростное:

– Куда это ты, любовь моя? – Даймон стоял в трёх метрах от волшебницы, выставив перед собой алебарду и исподлобья прожигая девушку взглядом.

– Лучше не мешай мне, насекомое, – голос Трисс был необычно низок, она зашипела, а зрачки в её светящихся глазах плавно переросли в чёрные вертикальные полоски.

– Не скроешься, крошка, – прорычал элиец. – Мы с тобой ещё не все семейные дела обсудили.

Кожа девушки покрылась красной чешуёй, а руки обросли длинными когтями.

– Это тебе за то, что сегодня посуду не вымыла, – мужчина бросился на неё, волшебница зашипела и обратилась в огромную огненную птицу, яркой вспышкой отбросив Даймона на несколько метров.

Белатрисс тут же полетела на спасение пламенному дракону, не обращая внимания на Даэва. Элиец с трудом поднялся на ноги, расправил крылья и помчался за ней.

– Не уйдёшь, дорогая… – шипел он, пытаясь нагнать пылающую птицу.

Ледяной дракон что было сил вновь вцепился зубами в раненую глотку огненному. Тот заскулил, противно зарычал и вскоре бездыханным осел на землю.

– Не-е-ет! – зарычала Трисс, упав рядом с телом сородича. – Я отомщу за тебя, Тахабата… – она устремила яростный, опоенный ненавистью взгляд на белого дракона.

Девушка, вернув себе прежнее человеческое обличие, призвала огромный светящийся шар и запустила его в грудь слуге Ледяного Лорда. Тот пытался увернуться, но магия настигла его. Существо зашипело, взмахнуло крыльями и начало таять на глазах. Ледяная чешуя плавилась и бесцветной жидкостью растекалась по равнине. Спустя несколько секунд крылья превратились в воду. Вскоре та же участь настигла и брюхо ящера. Последний раз зашипев, слуга Эрискаля осел на землю и более не встал. От него остался лишь грязный мокрый след на плато между крепостями верхнего Арэшурата.

Даймон летел вслед за Белатрисс и уже замахнулся в воздухе, чтобы поразить самозванку, но буквально за секунду до удара его отнесло в сторону, и мужчина свалился набок, сломав одно крыло. Он, замычав, поднялся и оторвал раненое и здоровое крылья, достал алебарду и не поверил своим глазам. Перед ним стоял Бронн и яростно шипел, сжимая в руке меч.

– Бронн, – осторожно протянул Даймон. – Только не говори, что и ты…

Но по непривычному для пожилого мужчины рычанию и злобному оскалу рептилии элиец понял, что это больше не его друг.

Вдруг за спиной Бронна воздух зашипел в дымке и словно из тени появился разъярённый Родт.

– Ты больше не Бронн! – закричал он и ринулся на врага.

Псевдоэлиец лишь взмахнул рукой, и тело Родта прижало к земле. Даймон попытался атаковать, но и его спустя мгновение настигла та же участь. Балаур в обличии Даэва спокойно подошёл к Родту и одним взмахом меча обезглавил его. Затем он направился к Даймону. Элиец оскалился не в силах пошевелиться, но вдруг Бронна что-то сбило с ног. Даймон тут же вскочил на ноги и увидел рядом с собой асмодианина в капюшоне, окаймлённом металлическим драконом.

– Уходи… – на ломаном элийском зашипел северянин.

Даймон отрицательно замотал головой и крепче сжал в руках алебарду. Розеркар медленно отвернул от него голову и взмахнул перед собой рукой. Напротив мужчин стояли Бронн и Белатрисс – два могущественных балаура. Что могут сделать пара Даэвов против них?

– Ты выжил? – спросила на асмодианском Белатрисс, шагнув к заклинателю.

Розеркар ничего не ответил. Он стоял ровно, не шелохнувшись. Узоры на его одеждах запылали, а фигурки драконов зашипели.