Чтение онлайн

Мы застыли у порога, не решаясь без приглашения, как бы это странно не звучало, пройти в дом. Только помощник Семена Петровича уверенно подошел к покойнице.

– Ну тут все ясно, – вынес он свой вердикт.

– Что тебе ясно? – с нескрываемым раздражением сказал участковый.

– Так сердце скорее всего. Ей годков-то сколько было?

– Много, – подала голос Надежда Ильинична.

– То-то и оно, – подвел итог парень.

– Как же ее транспортировать-то отсюда? На руках через болото нести придется. Валек, у тебя связь-то есть здесь? – обратился участковый к своему помощнику.

– Да какая связь в этой глуши, самим бы не пропасть.

Он обошел всю избу, внимательно осматривая скудную обстановку. Семен Петрович, увидев нашу нерешительность, подошел к телу Аграфены и укрыл ее с головой простыней, чтобы она не смущала своим видом.

– Да, работа, проделанная смертью, непоправима, – с каким-то сожалением в голосе проговорил он.

– А может и не сердце, послышался голос Валька откуда-то из-за печки.

– Что там? – с любопытством отозвались мы в один голос.

– Так вот, мухоморы какие-то, может, съела их и померла.

– Ты чего несешь? – укоризненно заметил Семен Петрович.

– А что? – возмутился Валек. – Очень даже возможно. Она ж – ведьма! Дозировку не рассчитала и все, кранты.

– А родственники у нее какие есть? – спросил Семен Петрович у Надежды Ильиничны.

– Никогда не слышала, – ответила она.

– Ну тогда, принимай наследство, девица, – обратился он ко мне.

– Какое наследство? – услышала я свой тихий голос.

– Ну не знаю. Какое есть. Хата эта никому не нужна, да и дом в деревне, думаю, тоже.

Все молча посмотрели в мою сторону. Я же не знала, что и сказать на это. Больше не найдя ничего, что могло бы пролить свет на произошедшее, мы не нашли и решили возвращаться в деревню, чтобы организовать перевозку и захоронение тела.

– Ильинична, справку о смерти я организую, а ты иди к председателю, чтоб место на кладбище выделил – не в лесу же ее хоронить, – сказал Семен Петрович, когда мы уже ехали в машине.

Надежда Ильинична только и смогла кивнуть в знак согласия – а что тут еще скажешь. Лерка за все время пути не проронила ни слова.

Как приехали, завертелась рутина с похоронами, оформлением бумаг и прочим. Мы же с Леркой предпочли удалиться и ушли на берег, нарвав огурцов с грядки и нарезав ржаного хлеба, чтобы подольше не возвращаться. Мы расстелили покрывало и подставили свои худые тела палящему летнему солнцу.

– Что ты обо всем этом думаешь? – поинтересовалась я у Лерки.

– Лучше об этом не думать, – ответила мне подруга.

– Не могу, мне все время лезут мысли об этой старухе. А правда, что она была ведьмой?

– Фиг знает, говорят – да. Нам с детства говорили не приближаться к ее дому от греха подальше, хотя моя бабушка ничего против нее не имела, а наоборот – пирогов напечет и ей отнесет. У нее, говорит, никого нет, и никто ее не порадует кроме меня. А вообще она вредная старуха была.

– А в чем ее вредность проявлялась?

– Ну как тебе сказать? Неприветливая она была.

– Так это не вредность, а нелюдимость.

– И это тоже.

– А где она жила?

– В конце деревни, – махнула рукой Лерка в неопределенную сторону. – А тебе зачем?

– Да так, интересно просто.

Больше мы об этом не говорили, но думать я о ведьме Аграфене не перестала и когда все уснули, я потихоньку выбралась из дома и пошла в конец деревни, зачем – я и сама не знала, какая-то неведомая сила тянула меня в этот таинственный дом. На небе взошла полная луна и светло было как днем, поэтому было совсем не страшно, только подойдя к дому, я испытала легкое волнение. Я откинула крючок, держащий калитку на запоре, и шагнула на ведьмину территорию. Дверь в дом была не заперта, наверное, она знала, что бояться ей некого. Я как можно бесшумнее вошла в дом, в сенях было темно, но попав в жилое пространство, все стало видно, поскольку занавески были раздвинуты и луна вовсю хозяйничала в доме, освещая все вокруг. В доме пахло сушеными травами и это вызывало какое-то умиротворение. Обойдя все пространство, я подошла к печке – холодная, видать, давно не топлено. Оно и понятно – Аграфена давно на болоте была. Тут за печкой послышалось легкое шуршание, я напряглась и замерла, сердце провалилось куда-то в район желудка. Я всмотрелась в темноту, из-за печки выбралось маленькое, сухое существо с торчащей во все стороны рыжей шерстью. Он буравил меня маленькими черными глазками и поводил в разные стороны удлиненными лысыми ушами. Я стояла ни жива, ни мертва, во все глаза уставившись на этого чудика.

– Чего стоишь как истукан?

– Это вы мне?

– Так окромя нас с тобой тут нет никого, – усмехнулось существо. – За наследством пришла?

– Нет.

– Как нет? – удивилось существо. – Наследство принять должно – силу-то свою Аграфена тебе отдала, вот и принимай все, что должна.

– А вы кто?

– Я Анчутка.

– Это ваше имя?

– Хоть имя, хоть прозвище, тебе видней. Книгу-то с зеркалом взяла?

– Какую книгу?

– Ты случайно что ли силу-то подобрала?

– Я вас не понимаю.

– Понятно, – вздохнул Анчутка. – Садись, расскажу, что к чему.

Я устроилась на стуле около стола, а Анчутка взобрался на печку, чтобы лучше меня видеть и начал свой рассказ…

Глава 3

– Аграфена ведьмой исконной была, с понятиями, не то, что те, которые к ней из города бывало приезжали. Заявятся и давай торговаться, все пытались Аграфену на свою сторону перетянуть, да где там! Уезжали не солоно хлебавши.

Анчутка поерзал на пятой точке и довольно усмехнулся, при этом почесав под мышкой.

– А зачем они ее на свою сторону перетягивали? В городе война что ли какая между ними была?

– Не то чтобы война… Просто Аграфена была не просто ведьмой, что мухоморами врагов морила, она стражницей ворот из Нави была, этот путь через зеркало лежит, а это тебе не фунт изюма. Такого союзника всем иметь полезно, поскольку в Навь всем дорога закрыта. Тебе на болото сходить надобно, там книга ее лежит, да зеркало, что слепым мастером сделано. Зеркало то непростое – оно дорогу из зазеркалья показывает, чтоб тебя обратно вывести, оно ей от прабабки досталось, а там и дальше по роду. Вот только Аграфене некому было зеркало да силу передать, а тут, видать, ты удачно подвернулась. Я уж думал все, усохну тут без преемницы, да вот свезло.

Анчутка заулыбался и аккуратно обвил бесшерстным хвостом свои кривые лапки.

– А зачем зазеркалье стеречь? – недоумевала я.

– Как зачем? – Анчутка скрипуче засмеялся. – Если пути из зазеркалья не стеречь, то оттуда такое сюда придет, что назад никакими заговорами обратно не загонишь. Души заблудшие опять же, они ж к человеческому теплу тянуться, вот Аграфена и стерегла эти врата.

– А ты откуда здесь взялся? – осторожно поинтересовалась я.

– Так я при Аграфене всю жизнь живу, а до нее у прабабки в помощниках ходил. Ее прабабка меня из Нави привела, чтоб я помог ей с одним непростым заговором, а взамен разрешила мне здесь остаться, правда взяла с меня обещание к местным не соваться, их не пугать и не пакостить. Пришлось согласиться – здесь-то мне хорошо.