Чтение онлайн

– Дарж! Неужели вы знаете Сурового Барда? Тот кивнул:

– Знаю. Однажды мне довелось путешествовать вместе с ним. Правда, случилось это очень давно, когда я был совсем еще глупым и зеленым юнцом.

Грейс стиснула зубы. Это не смешно, Грейс! Это совсем не смешно!

– Конечно, он меня вряд ли вспомнит, - продолжал рыцарь.
– Скорее всего взглянет, как на пустое место, и пошлет куда-нибудь подальше, но с моей стороны было бы невежливо не попытаться.

Эйрин, словно не слыша его слов, все еще взирала на Даржа с каким-то благоговейным страхом. А рыцарь тем временем уверенным шагом направился к путешественникам. Дамы потянулись за ним. Когда они приблизились к возвышению, лорд Олрейн как раз закончил переговоры и раскланивался.

– Я сейчас же распоряжусь, чтобы для вас, миледи, и для вас, милорд, подготовили помещение. А вам, лорд Бельтан, полагаю, придутся по душе ваши прежние покои.

– Мы благодарим вас, лорд Олрейн, - присела в реверансе леди Мелия.

Достопочтенный сенешаль попрощался и заспешил к выходу, а Грейс снова принялась изучать новоприбывших. С Бельтаном все было ясно: в его жилах текла королевская кровь, и Олрейн, естественно, относился к нему с подчеркнутым уважением. Но и к Мелии с Фолкеном сенешаль обращался с той же почтительностью, из чего следовал вывод, что оба они - весьма важные персоны, хотя их ранг и положение пока оставались для нее загадкой. Слуга же - Грейс только сейчас обратила внимание на его очки в проволочной оправе, что тоже показалось ей необычным, - вел себя как-то странно. Насупившись и сгорбившись, он развлекался тем, что пинал разбросанную по полу солому заляпанными грязью сапогами и не проявлял ни малейшего намерения заняться нуждами хозяев.

Дарж помедлил, откашлялся и шагнул вперед.

– Прошу прощения, лорд Фолкен, - заговорил он.
– Едва ли вы меня вспомните, но...

Бард стремительно развернулся на голос, и его волчья физиономия, за секунду до того усталая и осунувшаяся, вдруг озарилась радостной улыбкой, сразу омолодившей его лет на двадцать.

– Клянусь Орлигом, Дарж!
– воскликнул он, с силой хлопнув рыцаря по плечу; в следующее мгновение лицо его перекосила болезненная гримаса.

– Что с тобой, Фолкен?
– испугался Дарж.

– Ничего, - буркнул бард, тряся кистью.
– С вами, рыцарями, вечно одна и та же история. Предупреждать надо, когда кольчугу под плащ надеваешь.

Эмбарец озабоченно посмотрел на ушибленную руку старого приятеля.

– Мне очень жаль, Фолкен. Ты, наверное, так сильно покалечился, что никогда больше не сможешь играть на лютне. На лице барда отразилось недоумение.

– Ты чего это несешь, Дарж, дружище? Я всегда считал, что ты совсем не похож на своих земляков. Раньше ты, помнится, отсутствием чувства юмора не страдал. Что произошло?

Теперь уже Грейс в недоумении уставилась на рыцаря. Дарж и чувство юмора? Невероятно!

– Когда мы впервые повстречались, - заговорил тот, переминаясь с ноги на ногу и пряча глаза, - я был мальчишкой, у которого только начинали пробиваться усы. А сейчас я взрослый мужчина, давно переваливший порог зрелости.

Выражение лица Фолкена смягчилось. Он сочувственно взглянул на эмбарца, как будто только сейчас заметив вплетения серебряных нитей в волосах и суровые, словно топором высеченные черты - отпечаток лет проверенных в битвах и странствиях.

– Ну да, конечно, я совсем забыл, - прошептал он.
– Больше двадцати лет прошло...

Грейс его реакция показалась странной. Даржу, по ее прикидкам, было лет сорок - сорок пять, а Фолкену - где-нибудь в районе пятидесяти. Тем не менее последний вел себя так, будто рыцарь годился ему если не во внуки, то в сыновья. Впрочем, в этом мире возрастные грани значительно отличались от привычных ей земных представлений. Она сама, к примеру, в свои тридцать лет - уже старая дева, по здешним понятиям. И нет ничего удивительного в том, что девятнадцатилетняя Эй-рин искренне считает глубоким стариком эрла Стоунбрейка., чей возраст на Земле соответствовал бы самому полному расцвету духовных и физических сил.

Улыбка вернулась на лицо Фолкена. Быть может, веселости в ней поубавилось, но теплота и искренность остались прежними. Он схватил рыцаря за руку и с чувством пожал.

– Все равно я ужасно рад снова тебя увидеть, Дарж!

– И я тебя тоже, Фолкен, - кивнул эмбарец. Бард повернулся к спутникам:

– Позвольте представить вам, друзья, моего старого приятеля, эрла Стоунбрейка из Эмбара. Дарж, это леди Мелия, а это - Бельтан Кейлаванский.

Мелия присела в реверансе, а Бельтан расплылся в широкой ухмылке. Грейс ахнула: улыбающийся Бельтан, показавшийся ей вначале невзрачным и неинтересным, оказывается, ничуть не уступал красотой своему дяде Бореасу.

– Я слышал о вас, милорд, - кивнул он.
– Молва о вашем искусстве владения двуручным эмбарским мечом разнеслась далеко за пределы вашего королевства.

Дарж в смущении отступил на шаг назад.

– Боюсь, все эти рассказы сильно преувеличены, милорд, - пробормотал он.

Мелия приподняла юбку и ловко вклинилась между ними.

– Могу ли я осведомиться, кто ваши очаровательные спутницы, милорд Дарж?
– спросила она нежным голосом.

Хотя Мелия выглядела миниатюрной и не внушала никаких опасений, Грейс рядом с ней - в который раз уже в этом мире!
– ощутила себя маленькой девочкой. Но не так, как в присутствии леди Кайрен или королевы Иволейны, внушаемые леди Мелией эмоции не вызывали в ней чувства неполноценности, а лишь помогали осознать, что в этом мире и в этой жизни существует множество вещей и явлений, которые она пока даже представить себе не может.

Дарж солидно откашлялся:

– Позвольте представить ее высочество леди Эйрин, баронессу Эльсандрийскую, воспитанницу его величества короля Бореаса.

Мелия с улыбкой кивнула, а Эйрин приветствовала ее таким элегантным реверансом, какой Грейс не сумела бы изобразить за все сокровища мира.

– Смотрите-ка, в какую красавицу превратилась та несносная девчонка! притворно удивился Бельтан, в глазах которого заиграли веселые чертики. Дядя прав: надо мне было почаще наведываться в Кейлавер!

Эйрин покраснела и потупилась, но по ее улыбке видно было, что комплимент ей польстил. Грейс вспомнила двуличного Леотана и сразу прониклась симпатией к этому светловолосому принцу - не важно, законнорожденному или нет.

– А это, - продолжал Дарж, - ее светлость леди Грейс, герцогиня Беккеттская.

Янтарные глаза Мелии недоверчиво блеснули.

– Впервые слышу о таком герцогстве, - заметила она. Грейс запаниковала.

– Это очень далеко отсюда, - поспешно пояснила она.

– Да-да, разумеется, - кивнула Мелия.

Взор ее остановился на Грейс, будя в ней ужасное ощущение прозрачности и открытости и словно проникая во все секреты, надежды и страхи, которые она полагала надежно спрятанными от посторонних. Мысли ее растерянно заметались, сталкиваясь и разлетаясь, как стайка накрытых сачком бабочек.

У Грейс перехватило дыхание. Машинально она поднесла руку к горлу. Атмосфера в зале вдруг сгустилась и сделалась вязкой и удушливой. Взгляд ее упал на слугу, стоявшего рядом с леди Мелией. Его серые глаза сердито хмурились за стеклами очков в оправе из тонкой стальной проволоки.