Чтение онлайн

– Д-да, разумеется, - проговорила она, но уже без прежней убежденности.
– Короля полагается ставить в известность обо всех случаях насилия и незаконного вторжения, имевших место в стенах его замка.

Мелия ничего не ответила; лицо ее словно превратилось в бронзовую маску - прекрасную и непроницаемую для посторонних глаз.

– Не волнуйтесь, леди Эйрин, - вмешался Фолкен, - я намерен сам довести до сведения его величества известие о появлении фейдрима. Но не сейчас, а чуть позже. И поведать об этом не только ему одному, но и всем собравшимся на Совет монархам. Полагаю, лицезрение тела той твари, что залезла вчера в комнату леди Грейс, в какой-то степени сможет повлиять на их решение. При этом важно, чтобы остальные получили эту информацию одновременно с Бореасом, иначе они могут посчитать, что он нарочно все подстроил.
– Бард пристально посмотрел на баронессу.
– Вы согласны со мной, ваше высочество?

Эйрин заколебалась:

– Я не могу... Но как же король... Я должна...

Грейс взяла ее за здоровую руку и крепко сжала запястье.

– Прошу тебя, Эйрин, не говори ничего Бореасу. Пока.

Баронесса взглянула на нее с удивлением. Честно признаться, Грейс и сама не очень понимала, что подтолкнуло ее поддержать просьбу Фолкена. С бардом она была знакома меньше суток, хотя успела неплохо узнать заочно по рассказам Трэвиса - и уяснить, что человек он опытный, мудрый и искушенный во многом таком, о чем простые смертные не имеют ни малейшего представления. Как бы то ни было, она бестрепетно встретила взгляд Эйрин и не отвела глаз, пока та не кивнула в знак согласия. Грейс с благодарностью пожала руку подруги.

Фолкен ухмыльнулся, отчего его волчья физиономия сделалась не то что красивой, но более или менее симпатичной, и отвесил баронессе поклон, вслед за чем повернулся к Бельтану:

– Что ж, давай доставай наш трофей, дружище.

Рыцарь шагнул к гардеробу. Грейс не хотела смотреть, но все равно вытянула шею и затаила дыхание наравне с остальными. Бельтан открыл дверцу.

Платяной шкаф был пуст.

– Разрази меня гром!
– выругался бард и оглянулся на Грейс.
– К вам в спальню ночью никто не заходил, миледи? Та растерянно покачала головой: Никто. И я всю ночь бодрствовала.

– Ни одна живая душа не входила в покои ее светлости до вашего появления, - добавил Дарж.
– Я стоял на посту и тоже ни на мгновение не сомкнул глаз. И ставни на окне собственноручно запер на засов.

– И все-таки кто-то его унес, - задумчиво произнесла Мелия и провела ладонью по дверце шкафа, словно пытаясь нащупать какой-то невидимый след.

– Но кто мог это сделать?
– спросил Фолкен.

– Быть может, это сделал он?

Все разом уставились на Трэвиса. Тот долгое время молчал, а когда заговорил, немедленно оказался в центре внимания. В его серых глазах за стеклами очков угадывались отчаяние и страх.

– Кого ты имеешь в виду, Трэвис?
– первой опомнилась Грейс.
– Кто, по-твоему, мог незаметно унести такую здоровенную тварь?

Трэвис машинально сжал в кулак пальцы правой руки, висевшей на перевязи - перевязь соорудила вчера Грейс, предварительно наложив повязку на располосованное когтями фейдрима предплечье. Рана оказалась поверхностной, но она настояла на своем, опасаясь заражения.

– Его. Бледного Властелина, заточенного в Имбрифейле. Грейс не поняла его слов, но по спине у нее пробежал холодок. Трэвис посмотрел на барда.

– Разве то существо не принадлежало к числу его слуг? Так же как те, другие... в Белой башне?

Фолкен медленно наклонил голову. Трэвис зажмурил глаза.

– Постойте-ка, это еще что такое?!
– воскликнул Бельтан. Он опустился на колени и что-то извлек из шкафа. Грейс ахнула: рыцарь держал в руке маленькую веточку вечнозеленого кустарника.

Ею овладела истерика, и она уже не помнила, как покачнулась и едва не упала, как подхватили ее сильные руки Даржа, как усаживали ее в кресло, как засуетились все вокруг и как заботливая Эйрин подносила к ее губам кубок с вином. Когда Грейс вновь обрела способность связно мыслить, то обнаружила себя сидящей у камина и взахлеб рассказывающей о той памятной ночи, когда ее разбудил колокольный звон... Она уже не могла - да и не старалась удержать рвущийся наружу поток слов и рассказала им все. Как отправилась на поиски источника таинственных звуков, как увидела раскрытое окно и под ним цепочку маленьких, похожих на детские, следов, протянувшихся в направлении Сумеречного леса, и как потом, вернувшись в спальню, нашла на подушке точно такую же веточку...

– Одна из горничных, с которой я случайно разговорилась, - закончила Грейс, рассеянно перебирая пальцами длинные мягкие иголки, - рассказала мне о шалостях, которые чинит в замке Маленький Народец. Я еще тогда подумала...
– Она обратила взор на Фолкена.
– Но это ведь глупости, правда? Разве они могли утащить тело? Маленький Народец, я имею в виду?

Ни Фолкен, ни Мелия ничего не ответили.

– Эй, вы не рехнулись часом?
– вмешался Бельтан, в изумлении переводя взгляд с волшебницы на барда и обратно.
– Я сам обожаю сказки и порой верю в них больше, чем следует, но даже мне хорошо известно, что Маленький Народец - это миф!

– Такой же, как Бледные Призраки и фейдримы?
– насмешливо прищурившись, язвительно парировала Мелия.

Светловолосый рыцарь заморгал, открыл рот, подумал и стушевался.

– В словах леди Грейс может содержаться гораздо больше истины, чем она себе представляет, - веско произнес молчавший до этого бард.

Грейс поперхнулась вином и чуть не выронила кубок.

– О чем вы говорите, милорд?

Фолкен потер подбородок тыльной стороной затянутой в черную перчатку руки.

– Вы сами видели, миледи, что за кошмарные монстры эти фейдримы, начал он.
– Однако изначально они выглядели совсем не так и были гномами, лесовиками, эльфами и феями - иначе говоря, принадлежали к тому самому Маленькому Народцу, существование которого только что с пеной у рта отрицал наш добрый друг Бельтан. Все эти существа, бывшие порождением Древних Богов, зачастую отличались непредсказуемым нравом и весьма своеобразным чувством юмора. Одни из них были уродливы, другие - прекрасны, но никто из них сознательно не служил Злу. До той поры, пока Бледный Властелин с помощью верных ему магов-некромантов не заманил некоторых из них в свои сети и не изменил их облик и сущность в соответствии со своими целями.

– Бледный Властелин?

Не отвечая, бард приблизился к очагу и поворошил кочергой дрова. Алые отблески взметнувшегося пламени заиграли на его смуглом обветренном лице.

– Тысячу лет назад Бледный Властелин покинул свою твердыню Имбрифейл, - вновь заговорил он после долгой паузы, - и во главе неисчислимых полчищ фейдримов едва не покорил весь Фаленгарт. К счастью, в тот раз - ценой невосполнимых жертв!
– он был побежден и ввергнут в узилище. Но ныне мощь его вновь окрепла, а запоры на дверях его тюрьмы ослабли. Именно об этом собираюсь поведать я Совету.

Грейс поднесла веточку к ноздрям и с удовольствием вдохнула терпкий хвойный аромат. В голове у нее прояснилось, и не удовлетворенное до конца любопытство побудило обратиться к барду с уточняющим вопросом:

– Вы сказали, Фолкен, что фейдримы служат Бледному Властелину. Но я не понимаю, для чего ему понадобилось посылать одного из своих слуг убить меня?

Ответ взяла на себя леди Мелия:

– В том случае, если Бледный Властелин сбросит оковы и снова восстанет, лишь объединенные силы всех Семи доминионов будут иметь шанс одолеть его. Он это понимает и прилагает все усилия, чтобы посеять рознь между правящими ими монархами. Рискну предположить, что ваши действия, леди Грейс, способствующие в конечном итоге усилиям короля Бореаса по созданию военного союза, кое-кого очень серьезно обеспокоили, поскольку такого поворота событий Бледный Властелин допустить не может.