Чтение онлайн

— Пусть побудет одна, — сказал, до того молчавший, здоровяк, — ей сейчас надо побыть одной. Пойдём.

Когда Нейлентин осталась одна, с ней произошло нечто странное. Девушка вдруг выпрямилась, потянулась, положила одну руку на талию, а другую протянула вперёд и стала рассматривать ногти.

— Ну что, — сказала она сама себе, — встретилась со своими призраками?

— Единственный мой призрак — это ты, — ответила она же сама себе и тут же весело рассмеялась.

— Ты любила отца?

— До того как он меня предал? Да. Я не думала, что он такой. Не знала. Я ведь была первой красавицей, а потом… Кстати, он и твоим отцом был.

— Я его даже не знала. Но если он действительно был таким, как ты говоришь, то и знать его не хотела бы. А что с нашей мамой?

— Она умерла после родов моего младшего брата.

— О, так у нас есть брат?

— Был. Умер от какого-то поветрия, мне было шестнадцать, а ему десять. Ох и гадкий был мальчишка, но я его всё равно любила, потому что он был очень похож на маму.

— Жаль, что он умер.

— Отец его любил, он называл его “мой наследник” и никак иначе. Кстати у нас есть старшая сестра.

— Ну, хоть с ней-то всё в порядке?

— Да, думаю, она и сейчас жива. Она вышла замуж за свинопаса Гирла, когда я только родилась. Её зовут Вейга. Толстая, как та свинья. Наверное, нарожала своему свинопасу десяток поросят, и живут они припеваючи.

— Что за имя такое — Вейга?

— Это древнее имя, означает “Ласковая”. Моего покойного брата звали Сийнеов, то есть “Долгожданный подарок”, а я Нейлентин — “Драгоценная лента”. Родители происходили от древнего народа — киезов, поэтому и называли детей странными именами. Это единственное, что осталось от языка их предков.

— Как ты думаешь, что нас ждёт?

— Думаю, что ты и сама это чувствуешь…

— Будто тьма стоит у нас за спиной, леденящая колючая. Иногда мурашки пробегают по коже.

— Юля, я думаю, что всё скоро закончится, но мне не хочется… — Нейлентин запнулась и слезинка скатилась по её щеке на пушистый мех, — Я хочу жить, понимаешь?

— Понимаю. Думаешь, я хочу умирать? Но всё идёт к тому…

— Зачем? Давай всё бросим, давай убежим?

— Я хочу помочь Саше!

— Ты что дура? Он по уши втрескался в Тейлину, ты для них — пятое колесо в телеге, третий лишний! Нас снова бросили, снова предали, как раньше. Нас всегда предают и оставляют! Сначала Паль, затем родной отец, за ним Виктор и теперь Саша. Мне это уже надоело. Мне надоело, что меня все бросают словно вонючую рваную тряпку!

Лицо девушки исказилось от злобы. Вдруг её глаза вспыхнули голубоватым пламенем, она подняла ладони к небу и они наполнились ослепительным сиянием. Нейлентин закричала. Ввысь взмыл столб света, ударили мощные молнии. Громыхнуло с такой силой, что напрочь снесло развалины мельницы. Жители городка высыпали на улицу, на их лицах читались испуг и недоумение.

Тейлина и Робродох поспешили к тому месту, где оставили спутницу.

— Надо побыть одной, говоришь, — ворчала на бегу Тейлина.

— Да кто ж знал!

— У неё не все дома, это и так понятно, её опасно оставлять наедине с самой собой.

— Ну, теперь-то я это понимаю!

Прибыв на место, они попытались докричаться до ведьмы, но тщетно. Они видели только её силуэт окружённый нестерпимо ярким светом. Вдруг от Нейлентин в пространство стали распространяться волны энергии, от которых всё вокруг затрясло. Земля гудела и дрожала, с ветхих крыш сыпалась черепица.

— Если её не остановить, она всё здесь разрушит!

— И как же мы это сделаем?

— Может ударишь её Снежком?

Тейлина неуверенно взглянула на Робродоха, но всё же вытащила жезл.

Тучи налились свинцом. Тейлина водила и водила жезлом в воздухе, она понимала, что удар должен быть очень сильным. В конце концов, высоко в небе образовалась огромная глыба льда. Тейлина опустила посох, и ледяной кокон с ужасным грохотом взорвался, на землю полетели осколки величиной с корову. Горожане, наблюдавшие за происходящим, в ужасе бежали из города, бросив всё имущество и не запирая дверей.

Огромная ледяная глыба, размером с целый дом полетела прямо в Нейлентин. Но, не долетев до девушки, лёд сначала превратился в ледяную пыль, а затем в пар.

Робродох пожал плечами, достал своё оружие и, крутя им в воздухе, двинулся к бушующей ведьме. В оружие ещё был заряд, поэтому оно сияло алым. Подойдя на расстояние сорока локтей, Робродох размахнулся и со всей силы ударил булавой о землю. Сильнейшая силовая волна подняла вверх комья почвы и брусчатку, дошла до Нейлентин и подбросила её вверх. Свет погас, молнии стихли. Но ведьма была будто не в себе: её глаза сияли, по телу бегали электрические искры, а взгляд был безумен и ужасен. Она закричала, и здоровяка просто снесло, будто ураганом. Крик был таким громким, что у Робродоха, стоявшего ближе всех, лопнули барабанные перепонки, и из ушей потекла кровь.

Тейлина поднялась и пошла навстречу ведьме. Она закрыла глаза, и тут же над её головой вспыхнуло оранжевое сияние, её окружили десятки и сотни фей. Они кружились в стремительном ураганном танце. Наконец Тейлина протянула руку в сторону Нейлентин, и рой фей устремился к ведьме, готовясь атаковать.

Если бы противником Тейлины был кто-либо другой, то вероятнее всего, от него и мокрого места не осталось бы, но напротив девушки стояла Белая Ведьма Шайдана. Нейлентин окутал полупрозрачный мерцающий купол, феи с размаху ударились о него, но пробить не смогли. Ведьма подняла руку и тут же вокруг закружилась такая метель, что стало темно. Становилось холодней. Ресницы Тейлины покрылись инеем, оранжевое сияние над её головой погасло, а за ним исчезли и феи. Девушка замерзала.

Робродох, очухавшийся от удара, поднялся на колени и оперся на булаву. Его слепил несшийся с ужасной скоростью снег. Здоровяк чувствовал, как замерзают пальцы. Он позвал Тейлину, но ответа не услышал.

Вдруг послышался хлопок и рядом с Робродохом возник Мередион Браугуль.

— Что здесь происходит? — гневался старик, — Вам ничего доверить нельзя!

— Господин колдун, это всё ведьма! Она сошла с ума! Я боюсь за Тейлину, она пыталась её остановить.

— Ох-хо-хо… — Браугуль щёлкнул пальцами, и здоровяк исчез, затем он поднял вверх руку с вязовым прутиком и вокруг него возник барьер защищающий пространство на десяток локтей вокруг от хаоса метели. Старик шёл, пробираясь через сугробы, пока не обнаружил Тейлину. Девушка стояла на коленях и тряслась от холода. Браугуль переместил и её. Затем он произнёс какое-то заклинание и метель рассеялась. Он увидел Нейлентин и бросил в неё сгусток энергии. Девушка отразила удар. За ним последовал новый, но и он не достиг цели. Тогда колдун устремил в сторону ведьмы прутик. Прутик засветился и от него в Нейлентин полетел яркий синий луч. Ведьма выставила вперёд руку, и луч попал прямо в неё, стал собираться в сгусток. Нейлентин швырнула в противника собранную энергию, а тот, не сумев удержать её, упал на спину. Но тут же поднялся и ударил с новой силой. Нейлентин исчезла и тут же появилась гораздо ближе к Браугулю.

Вдруг позади ведьмы вьюн завертел снежинки и из них будто бы выплыл тёмный силуэт.

— Ты думаешь, она сможет сопротивляться? — спросила тьма позади Нейлентин, — Она слабая и полностью под моей властью. Ты и твой друг просто дурни! Думаете, что сможете вечно меня сдерживать? Вы хотите поведать юнцу всю правду? С чего вы решили, что после этого он останется на вашей стороне?

— У тебя не осталось охранников, Виолли ударит снова.

— И ты знаешь, что произойдёт, ведь так? Ты видел, он показал тебе!