Чтение онлайн

– А ты? – выдавила через спазмы Лукерья.

– А мне жарко. Ты давеча, когда в зеркало себя увидела, удивлялась, как это с тобой такое произошло. Когда Ядро восстановилось, засияло, излечивая наши ранения, оно и тебя вылечило. Не только твою рану. Твой возраст по меркам магического мира – возраст юности. А стареющий организм в этом возрасте – признак болезни. Тем более искусственно созданный. И магический резерв у тебя увеличился, что способствует омоложению организма.

– Почему ты мне ещё там ничего не сказал? И ребята промолчали, – упрекнула Лукерья.

– Так там ты же сама видела, какое освещение. Полумрак. Да и пропылённые мы все были, чумазые. В пылу сражения не до осторожности было, чтобы не испачкаться. И когда кокон восстанавливали, осколки собирали, тоже пыли хватало. А умылись только когда домой пришли.

– Ты тоже моложе стал, – тихо проговорила Лукерья.

– Я чувствую. У меня магический резерв возрос более, чем в два раза.

– Моррис, я вот ещё о чём хотела тебя спросить. Ты, когда знакомил нас с Шахриссом, назвал меня своей Истинной парой. Я тогда не придала этому значение, а вот теперь вспомнилось. Что это значит? – спросила и зарделась, опуская взгляд.

Вообще-то Лукерья догадывалась, что такое Истинная пара, но хотела, чтобы Моррис сам ей всё объяснил.

– Это значит, Луша, что детей я могу иметь только от Истинной пары, потому что я сильный маг с каплей крови Высшего. И Истинной парой для меня является женщина, тоже владеющая не только магией, но и каплей крови Высших. А это ты. Но этого недостаточно. Нужна любовь. И я люблю тебя, Луша. Лукерья Савельевна, ты выйдешь за меня замуж?

Лукерья растерялась до слёз. Как же так? Разве можно полюбить в таком возрасте? А в её случае ещё и второй раз? Но, сердцу не прикажешь, а оно трепещет, рвётся навстречу другому сердцу. Моррис ей понравился сразу, но в этом ничего дурного нет. Ну, понравился мужчина, но не больше. А вот пройдя с ним все испытания, что довелось пережить, поняла, что любит этого мужчину. Но сопротивлялась возникшему чувству, гнала его прочь. И вот сейчас он держит её за руку и ждёт ответа. А ей не хочется обидеть его отказом. Они оба заслужили эту любовь, заслужили простого человеческого счастья.

– Да, – набрав воздуха полные лёгкие выдохнула, словно со скалы шагнула, но не упала, а полетела. Ей стало так легко, свободно, что она посмотрела Моррису в глаза и улыбнулась счастливо.

– Луша, любимая, спасибо! – Моррис облегчённо выдохнул – слишком напряжённо он ждал её ответа.

Мягко обхватил ладонями голову любимой и нежно поцеловал в губы. Она подалась ему навстречу. Но он не стал углублять поцелуй. Обнял её и замерли оба, словно боясь разрушить хрупкое чувство, возникшее между ними. У них впереди вся жизнь, а сейчас завершался первый день существования обновлённого мира.

И был ДЕНЬ ВТОРОЙ…

Несмотря на то, что спать легла почти за полночь, встала Лукерья рано, лишь забрезжил рассвет. Сразу принялась готовить завтрак. С улицы вошёл Моррис. Подошёл, приобнял легонько за плечи, поцеловал в висок.

– Доброе утро, родная. С началом второго дня. Странные чувственные ощущения – быть свидетелями НАЧАЛА. НАЧАЛА преображённого мира, НАЧАЛА летоисчисления и НАЧАЛА нашей новой жизни.

Из подполья поднялся Филантей.

– Ну, что? Трогаемся? Нам в Шунгдай нужно.

– Нам бы помыться, Филантеюшка, – просительно проговорила Лукерья, не пытаясь освободиться из кольца рук Морриса, в коих оказалась.

– А вот сейчас по ходу, часа два средней скорости, будет озеро с горячими источниками. Остановимся и устроим помывку, – пообещал домовик, ныряя в лаз к своим приборам.

Избушка плавно двинулась с места и поплыла, набирая скорость.

– А вы быстренько сгоношите перекус, чтобы не натощак в озеро-то лезть, – снова показался Филантей. – Это у нас тут климат поменялся, а объекты-то, что природные, что искусственные так и остались на своих местах. Даже указатели остались. Всё, хоть, ориентироваться малость помогают.

Лукерья с Моррисом в четыре руки принялись творить завтрак. Наделали бутербродов с ветчиной, с сыром, с черничным вареньем. Заварили травки для питья. Горшочек с мёдом на стол выставили. Лукерья хотела к обеду тесто завести скороспелое для пряженых пирожков, да Филантей притормозил её деятельность.

– Не заморачивайся, хозяюшка, с обедами да ужинами. Путь наш не через голую пустыню лежит. Деревни да города будут. Так что будет где потрапезничать свеженьким да горяченьким. Хоть мир и изменился, а жизнь людская продолжается.

Только за столом расположились, ребята с чердака спустились.

– О, бутербродики! – потирая руки, обрадованно воскликнул Егор.

– Ну, да. Давно бутеров не ели, – съёрничал Теймир. – Я бы ка-а-ашки поел на молочке-е-е, – протянул мечтательно.

– Сейчас сварю, – подскочила Лукерья.

– Не стоит, – остановил её Теймир. – Это я так, помечтал. Кашу варить я и сам умею. Что у нас на сегодня в программе? Куда катимся? – спросил, накладывая на кусок хлеба с черничным вареньем пласт ветчины, накрыв его пластиком сыра.

– Едем в Шунгдай. Попутно в озере с горячими источниками принимаем ванны. На протяжении поездки трапезничаем в трактирах. Ну, и заодно, изучаем новый мир, – кратко довёл до сведения мальчишек «программу» Моррис. – А пока, то есть прежде всего… – встал. – У меня, ребята, к вам серьёзный разговор.

Ребята заинтересованно уставились на наставника. Филимон тоже замер выжидательно. Лукерья отложила бутерброд с ветчиной и опустила взгляд на колени. Руки непроизвольно начали теребить фартук. Теймир стрельнул взглядом в неё и снова уставился на Морриса.

– Ребята, тут такое дело… – вздохнул вымученно. – Надо же, волнуюсь, – мотнул головой, удивляясь своему состоянию. – Теймир, в вашей семье ты старший мужчина. – Теймир выпрямил спину, расправил плечи. – Поэтому я обращаюсь к тебе. Вчера вечером мы с Лукерьей Савельевной выяснили наши отношения. В общем, я прошу руки вашей бабушки, – выдохнул с облегчением.

– Бабуля! Бабуля, поздравляю, – обрадованно вскочил с места Егор.

– Сядь! – одёрнул его Теймир сквозь стиснутые зубы. – Я ещё ничего не сказал. – Встал. – Моррис, ты стал нам не чужим человеком. Даже родным. Ба, ты теперь вон какая молоденькая совсем и красивая. И я… то есть, мы с Егором рады… ну, в общем… – растянул рот до ушей на все тридцать два зуба. – Когда свадьба?!

– Бабуля! – снова кинулся Егор к Лукерье.

Его уже никто одёргивать не стал. Теймир с Моррисом обменялись рукопожатием и обнялись.

– Бабуля! – продолжал ликовать Егор, обнимая молодую бабушку. – Бабулечка, у нас теперь настоящая полная семья

– Не долго я побыл старшим мужчиной в семье, – с наигранным расстройством проговорил Теймир и рассмеялся.

– А где у нас Матвей? – спохватилась Лукерья.

– Вот, вот, – поддержал бабушку Теймир. – Не слыхать ехидных реплик из-под стола.