Чтение онлайн

Правильнее спросить – кто выгодополучатель? Опять же, таких могло быть несколько десятков, и все они – очень влиятельные люди.

Всё выглядело очень логично, но всё равно мне было не по себе. Потому что это было первое подобное преступление на моей памяти. И оно выглядело как происшествие в духе приснопамятного дела Кровавой Лиги – мой батя застал его школьником и хорошо помнит, как в школу приходили полицейские и заставляли показывать руки на предмет магических татуировок.

Тем не менее я уверен, даже самые изощрённые востоковеды ничего про Банкира не слышали. Оно и в газеты-то толком не попало. У Банкира было достаточно влиятельных друзей, чтобы вокруг это дела возникло то, что японцы называют «мокусацу».

– Заговор молчания! – перевёл Шкутенберг. Он был у нас главный специалист по военной истории.

– Замечательно, замечательно. Приятно видеть, что русским известны и этот термин, и эта практика. Именно на нём стоит современное представление о Японии как об очень благополучной и законопослушной стране, где на городской доске «Их разыскивает полиция» три фотографии – две беглых за океан разведёнки с детьми и один бывший член «Лиги Чёрного Лотоса». Между тем в кланах якудза так или иначе состояло почти сто пятьдесят тысяч человек – сравните это с парой десятков тысяч итальянских мафиозо, которые поставили на колени куда более обширные и населённые Соединённые Штаты. Всё дело в том, что даже бандиты в Японии стараются работать тихо и аккуратно, без лишней крови и в основном угрозами, чем их исполнением. Ну и в полиции хорошо работает тот самый отдел, где я начинал. Поэтому у подростков не получается хулиганить достаточно долго и успешно, чтобы это попало в новости. Самое страшное, на что способны современные японские подростки – это гонять на мотоциклах с превышением скорости по отдалённым горным дорогам.

Такой отбор позволял кланам якудза даже тех времён действовать удивительно чисто. Ведь туда попадали не от природного буйства, как это и сейчас случается в России, а просто не найдя другой работы или службы. Каждая семья была просто не очень престижным кланом, к которому ты принадлежишь и который, если что, за тебя впишется. Конечно, принадлежать к ним было так же непрестижно, как ходить в джинсах, которые вышли из моды. Но ходить в джинсах, которые вышли из моды, всё же лучше, чем ходить совсем без штанов.

Якудза ещё не опутала своей сетью легальные банки, фонды и корпорации. Это случится позже, в середине восьмидесятых, когда схлопнется пузырь в экономике. А в те времена они держали только то, что называют «торговать водой» – ночные клубы, бары, стриптиз и прочую проституцию. Именно там американским туристам запомнились и полюбились татуированные громилы. Бояться их стали потом, когда они на Гавайи полезли.

(На этом месте мы всё больше слушателей начали бросать взгляд на его левую руку, где не хватало мизинца. Японец заметил это, смутился и быстро спрятал кисть. После чего заметил как бы между прочим…)

В моё время от татуировок и отрубания мизинцев уже отказались. Татуировались только вышибалы на радость американцам, да и те предпочитали рисовать хной, чтобы каждый месяц щеголять новым драконом или тигром. А вместо отрубания мизинца провинившийся прижигал кончик мизинца сигаретой и передавал с поклоном боссу – дескать, прошу принять мою кровь.

Профессиональные убийцы были только в самых крупных и влиятельных кланах, и они овладевали своей профессией со спокойствием и неторопливостью часовых дел мастеров. Причём работали настолько чисто, что это выглядело естественной смертью и не попадало ни в полицию, ни в статистику.

Но тут – либо работал дилетант, либо убийцы хотели этим что-то показать. Но кому? Что?

А пока я крутил в голове эти мысли, трамвай дотащил меня до школы. Представляете, инспектора тогда ездили в трамваях, а машин на всех не хватало и бензин экономили для ночного дежурства. Мы же не Россия, у нас нет столько нефти.

Как видите, я много чего успел обдумать – но так и не нашёл, в каких выражениях я расскажу это Школьнику и его школьной администрации. А с администрацией разговор будет очень серьёзный.

Потому что Школа, где учился сын Банкира, могла бы властью и влиянием посоперничать с нашим полицейским управлением города Токио.

Формально это была государственная Школа – но не простая. Вы, возможно, знаете из аниме, что частные школы в Японии обычно престижнее государственных, но эта Школа была весомым исключением. Настолько весомым, что её даже иногда считали скорее частной школой – только собственник у неё был не кто-нибудь, а сама императорская семья.

Именно в ней впервые ввели школьную форму, какую мы до сих пор видим в фильмах и аниме. Вводили полувоенную, по прусском и русскому образцу, но куртку сделали короче, чтобы было удобно заниматься конным спортом.

Самый надёжный способ стать министром или большим человеком в ведущей корпорации – это окончить эту школу. А самый надёжный способ сюда поступить – это быть сыном министра или большого человека в одной из ведущих корпораций.

Я не буду приводить её название. Типичному зрителю аниме или даже фильмов Куросавы оно не скажет ничего. А кому положено про неё знать, те и так узнали её по моему описанию.

Мальчики и девочки учатся в ней раздельно. Но так или иначе встречаются на праздниках или уже после выпуска, когда настаёт время подыскать мужа. Потому что девочки там из таких же семей.

Вполне может быть, что большая часть сбережений Банкира ушло как раз на то, чтобы пристроить сыночка вот в такое достойное заведение. А что касается самого ребёнка, то мне его заранее жаль. Снобизм в таких местах зарождается с самого детства.

Итак, я возле заповедных ворот, переступить которые суждено далеко не каждому японскому мальчику. Потянул за калитку и вошёл как ни в чём не бывало.

Вокруг аккуратно подстриженные заросли и расходятся тенистые аллейки. Чуть выше зарослей можно разглядеть здания – корпуса школы, общежитий, университета. Да, при школе есть свой университет, для тех выпускников, кто решил не напрягаться с экзаменами Токийского.

Я оглядывался, не очень понимая, что делать. Но тут, прямо как в хорошем ресторане, ко мне подлетел сторож. Его фирменный мундир казался новее и опрятней нашей полицейской формы.

Но я не поддался, потому что вообще был в штатском.

– Что вам угодно?– спросил сторож.

– Угодно видеть директора или кого-то по учебной части,– ответил я и помахал удостоверением.

Сторож бросил на удостоверение беглый взгляд – больше для порядка. Он и так догадался, кто я такой. Ещё раз поклонился, велел мне ждать у ворот и скрылся где-то в аллейках.

Было довольно безлюдно. Иногда на аллее появлялся кто-то из школьников, все они очень спешили. Девочек не было – они учились раздельно, на квартал южнее.

А из торговой будочки перед входом, где продавали карандаши и тетрадки, за мной зорко следил бдительный глаз продавщицы.