За кулисами Антанты (Дневник британского посла в Париже)
Шрифт:
21 октября. Мне не нравится ответ президента Вильсона на германскую ноту о перемирии и мире. [102] Он заходит слишком далеко в поддержке гуннов, питая их уверенность, что мы и Французы способны пойти на половинчатый мир. Год тому назад Дерби жаловался, что мы не заключаем мира с противником на так называемых «разумных условиях».
27 октября. «Обсервер» присоединяется к шуму и крику относительно всеобщих выборов в ближайшем будущем. Условия перемирия, выдвигаемые им, недостаточно строги, и он не требует возмещения Германией военных расходов. Он говорит только о возмещении за разрушенное и сожженное, а также о передаче лишь части германского флота и всех подводных лодок. Что касается будущего, то «Обсервер», по-видимому, верит в изменение нрава германского леопарда. Он называет Брюссель или Женеву как место для мирного конгресса. Таким местом должен быть Версаль, где в 1871 г. был провозглашен германский император, и где ныне Германская империя должна быть расчленена. Германский народ заступался за германского императора и за германские жестокости, и так он будет поступать и в дальнейшем, если ему не выбьют все зубы и не обрежут все когти. Как бы то ни было, «Обсервер» это не британский избиратель и не британский народ. Мы еще посмотрим.
102
Распад Четверного союза а дипломатическая переписка центральных держав с Вильсоном. 25 сентября 1918 г. Болгария сложила оружие и 30 сентября подписала договор о перемирии, приняв безоговорочно все условия Антанты. Этим была уничтожена всякая связь между центральными державами и Турцией. Правительство Энвера пало, и путь к сепаратному миру с Турцией оказался открытым.
4 октября Германия и Австрия обратились к Вильсону с просьбой содействовать заключению мира. С этого дня завязалась переписка, длившаяся около месяца. В своих ответах на все более уступчивые предложения центральных держав Вильсон требовал уже не только принятия его «14 пунктов» за основу, но совершенно недвумысленно требовал изменения германской конституции и немедленной эвакуации всех занятых территорий.
Говоря о потакании Вильсона «гуннам», лорд Берти имеет в виду все те же «14 пунктов», которые сильно мозолили глаза империалистам Антанты и продолжали официально считаться платформой будущего мира.
Готовность центральных держав принять какие угодно условия перемирия возрастала, особенно, когда Австрия фактически распалась на части, а в Германии уже началась революция. 7 ноября центральные державы выслали мирных парламентеров, 9 ноября в Германии была провозглашена республика, и 11 ноября было подписано перемирие, за которым последовал увод германских войск из оккупированных областей и оккупация германских территорий союзническими войсками.
5 ноября. Итак, Асквит цепляется за старый лозунг о свободной торговле в истолковании его Вильсоном применительно к отношениям между государствами. Свободная торговля в том виде, как она применялась нами до воины, умерла окончательно. Военщина и юнкерье гуннов сознают, что если они хотят жить, то должны продолжать войну хотя бы. для вида. Если они могут собраться с силами и удержать новую оборонительную линию в течение зимы, притом на территории Антанты, то они вновь предложат соглашение между равными. Но что произойдет тем временем внутри Германии? События идут теперь быстро, и восстания на территории прежней Австрийской империи могут распространиться на Германию. Если это произойдет, то короны, если не головы, начнут падать, как шпильки. Если Фоту удастся вовлечь немцев в еще одно крупное сражение и выиграть его, то германский народ, думается мне, возопит о мире.
6 ноября. Верный способ предупредить соревнование в вооружениях после войны, о котором говорит Нортклиф, это лишить Германию денежных средств для новых вооружений, заставив ее платить за военные издержки, как за разрушение, за поджоги и жестокости, и используя германский труд для добычи угля из германских копей в пользу Франции и Бельгии, до тех пор пока угольные копи в этих странах не будут опять приведены в порядок. В Германии имеются государственные железные дороги, государственные леса, промышленные предприятия и угольные копи, которые можно использовать как залог при взимании подлинных контрибуций, местных, индивидуальных и национальных, за совершенное немцами зло. Сущий вздор воображать, что Антанта сможет в будущем пожать благодарность за то, о чем твердят, как о «справедливых условиях» и «умеренности». Предложение Нортклифа о передаче германским судам случаев, расследованных международными трибуналами и с первого же взгляда доказывающих зверство, жестокости и злодеяния, абсурдно. В девяти случаях из десяти германские суды выносили бы оправдательные приговоры и находили бы смягчающие обстоятельства, а наказания их были бы номинальны.
Итак, Австрия на самом деле вышла из игры. И я думаю, что союзники Антанты должны пройти в Германию через развалины бывшей империи. В Баварии поднимается тревога.
6 ноября. Ничто не может быть лучше, чем условия перемирия с австрийскими армиями, а теперь главное – это воспрепятствовать австрийским немцам, которые идут от Вены на юг Тироля, чтобы соединиться с Германией.
7 ноября. Мне не нравится принятие четырнадцати условий президента Вильсона с оговорками исключительно в вопросе о свободе морей, а также ограничение германской контрибуции требованиями возмещений только пострадавшему гражданскому населению. Это ограничение исключает оплату Германией военных расходов, сделанных Антантой.
Для германского образа мыслей (согласно которому все другие народы лишены способности рассуждать) характерно предложение, чтобы, в интересах человечности, прибытие германской делегации на союзнический фронт сопровождалось предварительным прекращением военных действий, дабы гунны могли продолжать без затруднений свой отход. Ближайшие несколько дней будут очень тревожны для людей, которые, подобно мне, настаивают на полном обескровлении немцев. Нам придется продолжать войну с Баварией, если она удержит Тироль под предлогом самообороны.
8 ноября. Действительно похоже на то, что боши приняли условия перемирия. Тем хуже, думается мне, так как я предпочел бы продолжение борьбы на некоторое время и захват германской территории, вместо оккупации согласно условиям перемирия. Германские делегаты на совещании о перемирии несомненно будут пытаться ставить вопрос о мирных условиях. Президент Вильсон должен был бы не ограничиваться одними протестами против мер, предусматриваемых германскими властями, именно против предписания, данного углепромышленным компаниям в Бельгии и требующего вывода всех людей и животных из копей, передачи немцам всего сырья, принадлежащего компаниям, и немедленного разрушения копей. О том, что произошло между парламентерами, искавшими перемирия, и Фошем, мы узнаем не раньше, чем в понедельник вечером.
10 ноября. Я получил достоверные сведения, что условия перемирия очень суровы и предусматривают оккупацию союзниками не только территорий до левого берега Рейна, по также сорокамильной полосы на правом берегу реки, в которую входят Вестфальские угольные копи и Дюссельдорф. Из того же источника я узнаю, что в числе условий мира будут следующие:
Гельголанд отнимается у Германии и разрушается Кильский капал, являющийся подлинной морской военной дорогой. Немедленно по выполнении условий перемирия должна состояться конференция держав Антанты в Версале.
20 ноября. Итак, морские офицеры бошей проливали слезы при передаче подводных лодок. Это крокодиловы слезы! Почему они не плакали, когда топили торговые суда, сознательно не оставляя в живых ни одного живого существа, чтобы таким образом замести следы разрушения? Где были их слезы, когда они стреляли по беззащитным экипажам на спасательных лодках, покинувшим свои тонущие корабли? Они ликовали тогда, и при всем том в пашей стране есть люди, которые призывают к мягкости по отношению к бедным немцам, действовавшим по приказу германского правительства.
26 ноября. Мне думается, что державам Антанты следовало бы сделать серьезное представление нидерландскому правительству с указанием, что предоставление убежища императору (все равно, отрекся он или нет) будет иметь серьезное влияние на дружественные отношения с Антантой, и потребовать от нидерландского правительства изгнания императора, его свиты и его сына, как нежелательных элементов.
2 декабря. Визит, сделанный мне Клемансо и продолжавшийся около получаса, произвел на меня прекрасное впечатление. Коротко говоря, наши взгляды во всем сходятся. Он высмеивает тех, кто представляет вопрос о суде над императором гуннов, как подлежащий обсуждению и решению между-народной комиссии ученых юристов. Он является преступником, которому голландцы дали убежище, и Антанта должна требовать его выдачи или изгнания. Клемансо высказывается за требование военных возмещений. Он не верит в неспособность Германии платить. Большевизм не укоренится ни во Франции, ни в Англии. Он говорит, что Англия должна получить Гельголанд. Он думает, что Вильсон найдет правильную линию, когда появится на конференции и провентилирует свои четырнадцать заповедей. Он за то, чтобы мы настаивали на нашем толковании наших прав на море во время войны: он указал американцам, что если бы не британская блокада Германии, то Антанта не смогла бы выиграть, и если бы не давление британского флота, то американские войска не смогли бы быть доставлены в Европу для участия в войне.
5 декабря. Находясь на борту «Джорджа Вашингтона», президент Вильсон заявил одному представителю американской печати, что едет в Европу для борьбы за свои четырнадцать пунктов, и что за столом мирных переговоров он будет настаивать на свободе морей и всеобщем разоружении, и что ни одна нация не должна иметь превосходства на море! Рузвельт дал хороший ответ на четырнадцать пунктов, сказав, что Америка не оказала столь крупных услуг, как руководящие державы Антанты, что британский флот и французские, британские и итальянские армии сделали главное в деле сокрушения Германии и тем самым в деле сохранения безопасности Соединенных Штатов; что Британская империя нуждается в крупнейшем флоте, на что Соединенные Штаты должны немедленно дать свое согласие; что германское истолкование свободы морей в корне неправильно, и что этой фразе не следует давать такого толкования, которое воспрепятствовало бы британскому флоту повторить те огромные услуги, которые он оказал во время войны; что англичане должны удержать в своих руках завоеванные ими колонии; что Америка должна настаивать на доктрине Монроэ и сохранить свое право закрывать Панамский канал перед неприятелем во время войны и что она не должна вмешиваться в европейские, азиатские или африканские дела.
6 декабря. Вчера меня посетил Поль Камбон. Относительно заявления Винстона Черчилля, что эксперты адмиралтейства не советуют занятия нами Гельголанда, и что вследствие этого вопрос не был включен в условия перемирия, Камбон вполне справедливо заметил, что немцы, по-видимому, не считали этот остров бесполезным для себя в военно-морском отношении, так как истратили миллионы франков на его укрепление, и владение им дало возможность воспрепятствовать нападению наших кораблей на материк.