Чтение онлайн

Надо сказать, что в ту пору в паспорте не было графы «Национальность», вместо этого была графа «Вероисповедание». Человек, у которого в той графе стояла запись «иудейское», становился лишенцем.

Но если еврей переходил в православную веру (т. е. становился выкрестом), то он приобретал некоторые гражданские права. Детей выкрестов, например, принимали в военные юнкерские училища, но служить они потом могли только в обер-офицерских должностях (т. е. чин штабс-капитана был для них пределом).

В Российской империи было разрешено переходить из одного вероисповедания в другое. Магометанин (если бы захотел) мог стать католиком, лютеранин — буддистом. Каждый из них мог принять православие, но православным было категорически запрещено выходить из своей веры. Таким образом, для родившихся в православных семьях не существовало свободы совести. Вообще свобода совести тогда была довольно странной: разрешалось быть идолопоклонником, но запрещалось быть атеистом.

Однажды молодой человек, которого звали Клим Ворошилов, за свою революционную деятельность был приговорен к ссылке в Сибирь. Его подружка, которую звали Роза, решила поступить так, как когда-то декабристки, поехать вместе с ним. Но так как Роза была еврейкой, то ей запрещалось выезжать за пределы «черты оседлости». Тогда она перешла в православную веру. Клима и Розу обвенчал в церкви православный священник, и счастливые молодожены поехали в Сибирь, на поселение. Читатель догадался, что этот молодожен станет впоследствии наркомом обороны СССР. У Клима и Розы будет пятеро детей, правда все приемные.

Христианская церковь давала идеологическое обоснование ущемления евреев в гражданских правах: оказывается, современные евреи обречены страдать за то, что их предки распяли Иисуса Христа.

В 1837 г. царь Николай I посетил Крым. Новороссийский генерал-губернатор М. С. Воронцов хотел принять императора с не меньшей пышностью, чем когда-то Г. А. Потемкин — Екатерину II. Воронцов обратился за помощью к жившим в Крыму местным жителям — караимам, и те вскоре привезли из Стамбула ковры, шелка, утварь, мебель. Губернатор принял царя в бывшей резиденции крымских ханов — Бахчисарайском дворце, богато украшенном экзотическими для россиян турецкими предметами. Царь остался доволен, губернатор — тем более.

Воронцову захотелось отплатить караимам добром за добро. Он заинтересовался, что это за народ. Караимы очень давно жили в Крыму, говорили на татарском языке, но исповедовали иудейскую веру, что было отражено в их паспортах, поэтому караимы тоже были лишенцами. Однако религия у караимов существенно отличалась от еврейской: караимы не признавали Тору (т. е. Моисеево пятикнижие). Воронцов подумал, что, может быть, караимы вовсе не евреи, как и древние хазары, которые не были евреями, хотя исповедовали иудейскую веру.

Воронцов предложил караимам попытаться документально выяснить, от какого народа они происходят, когда и как оказались в Крыму, почему и когда перестали признавать Тору. Крымская община выделила из своей среды одного человека, Авраама Фирковича, которому поручила дать ответы на все вопросы. Для облегчения выполнения этой задачи Фиркович получил из канцелярии генерал-губернатора соответствующий официальный документ.

Фиркович знал обычаи древних иудаистов. Эти люди десятилетиями изучали Библию, писали комментарии к отдельным книгам Библии, комментарии к комментариям. Они столь высоко ценили свой труд, что никогда не выбрасывали старые книги, рукописи и даже черновики. Все документы захоранивались в стенах молельных домов — синагог и кенас. Фиркович посетил много старинных полуразрушенных синагог и кенас в Крыму и в Дагестане (там тысячу лет назад находился Хазарский каганат). На основании документа, полученного из канцелярии Воронцова, Фиркович взламывал стены в поисках тайников и из тайников извлекал древние рукописи. Делал он это обязательно в присутствии чинов полиции, которые потом составляли акты, подтверждающие подлинность найденных документов.

Изучение найденных Фирковичем старинных рукописей и книг позволило установить следующее. Караимы отделились от основной массы еврейского народа еще до Вавилонского пленения (в VII в. до н. э.). Эта ветвь была пересажена ассирийскими завоевателями в Месопотамию. Персидский царь Камбиз в VI в. до н. э. переселил их в Крым. Впоследствии предки караимов обратили в иудаизм хазар. Таким образом, нынешние караимы не имеют никакого отношения к тем иудеям, что распяли Христа.

В 1881 г. Министерство внутренних дел Российской империи издало специальный циркуляр, согласно которому караимская вера признавалась особой, отличной от еврейской, а самим караимам предоставлялись такие же гражданские права, что и православным христианам. Остается добавить, что кроме крымских есть еще караимы и в Литве, и в Западной Украине — это потомки тех, что были переселены в северные края литовским князем Витовтом.

Речь пойдет о почетном гражданине этого крымского города Иване Константиновиче Айвазовском. Это был художник, который писал преимущественно морские пейзажи. Им было написано около 6000 полотен, некоторые из которых общеизвестны по многочисленным репродукциям: «Девятый вал», «Буря на Черном море», «Вход в Севастопольскую бухту», «Хаос» и др. Писал он и батальные картины, в том числе «Наваринский бой», «Чесменский бой». Любил рисовать только море, людей часто дорисовывали другие художники: так, в картине «Пушкин на берегу моря» фигура человека написана И. Е. Репиным.

Еще при жизни художник пользовался мировой славой. Но после смерти, как это нередко бывает, его полотна стали подвергаться критике, иногда — заслуженной, а чаще — нет. Сейчас дискуссии вокруг его творчества ослабли. Как и у всякого мастера, у Айвазовского были периоды подъема и упадка, во время периодов творческого подъема он создал произведения, имеющие непреходящую ценность.

Вот что нам удалось извлечь из воспоминаний Я. Д. Минченкова.

Царю Николаю I нравились картины, которые рисовал Айвазовский. Царь сам купил у художника немало его полотен и, кроме того, часто обращался к своим приближенным с вопросом, знакомы ли они с произведениями Айвазовского и имеют ли что-либо из них у себя. Конечно, после этого знатные и богатые господа вереницей потянулись в мастерскую художника. Возник повышенный спрос на его картины. Требовалось обеспечить предложение.

У профессора живописи Айвазовского было несколько учеников. Один из них, К. В. Лемох (иногда вместе с товарищами), работал в комнате, соседней с мастерской мэтра. Лемох при помощи губки покрывал лист ватманской бумаги разведенной тушью или сепией (светло-коричневая краска из чернильного мешка морского моллюска). На бумаге образовывались пятна неопределенных очертаний. Мэтр резал бумагу на небольшие кусочки, подрисовывал пятна, и получались морские пейзажи с тучами и волнами. Далее это произведение вставлялось в раму и преподносилось в дар каждому важному лицу, посетившему мастерскую. Посетитель, польщенный вниманием художника, покупал потом у Айвазовского картину за сотни и даже за тысячи рублей.

Эти огромные деньги художник тратил не только на себя лично, много он жертвовал и городу Феодосии, в котором родился и жил. В городе были построены многочисленные казенные дома, в том числе здания картинной галереи, археологического музея, сооружен порт, проведена железная дорога, вымощены камнем городские улицы и ближайшие к городу участки дорог, проведена канализация и др.

Царь Николай I пожаловал Айвазовскому чин тайного советника, третий по Табели о рангах, равный генерал-лейтенанту. Никто из художников ни прежде, ни потом не имел такого чина (кроме Н. Я. Ярошенко, но он был только генерал-майором и достиг такого звания на военной службе). Айвазовскому нравилось, когда, входя в церковь в своем родном городе Феодосии, он слышал шепот граждан: «Дорогу, дорогу его высокопревосходительству!»

Еще бы, это был почетный гражданин и отец-благодетель города Феодосии!

Каждый памятник имеет свою историю. Мы расскажем о нескольких.

Первый памятник царю Петру I в виде конного монумента начал создавать скульптор К. Б. Растрелли еще при жизни императора, а окончательная отливка из бронзы была осуществлена позже. Памятник остался невостребованным и более полувека пролежал под навесом на берегу Невы. Когда царем стал Павел I и начал строить для себя новый дворец (Михайловский замок), то он, обнаружив этот памятник, повелел установить его перед новым дворцом. Памятник с тех пор стоит неприкосновенным; большевики, разрушившие много памятников царям, этот решили оставить.