Чтение онлайн

Наутро, а точнее, ближе к полудню, они с Сашкой решили вместе пойти в зоопарк – еще один постоянный маршрут, отработанный годами. Когда Лера пила кофе, зазвонил сотовый:

– Доброе утро! – какой у него все-таки голос, в очередной раз удивилась Лера. – Мы вчера не обсудили планы на завтра, как-то запамятовали в суете.

– Да уж, – пробормотала Лера и украдкой посмотрела на свое отражение в стеклянной дверце шкафа – не дай бог, зальется девичьим румянцем прямо под строгим взглядом Ольги Сергеевны. Хороша мамочка, приехала поддержать ребенка, а сама шляется целыми днями, да еще и ночь прихватывает. Ой, как неловко! С ней, с Ольгой Сергеевной, Сашке будет спокойнее. Да и обед она, в отличие от Леры, обязательно приготовит. Надо будет ей все равно побольше денег оставить, тайком от Сашки.

– Алло? – осведомилась трубка. – Ты что молчишь? Разговаривать не можешь?

– Могу. Только сегодня мы с сыном договорились пойти в зоопарк.

Трубка тоже помолчала, то ли обдумывая, то ли решаясь, и предложила несколько напряженным голосом:

– А можно я с вами?

– Прости… – замялась Лера. – Я не знакомлю сына с… – и опять замолчала, подбирая слово.

– С любовниками, – услужливо подсказала трубка, обретая привычное богатство звучания. – Скажи, что я твой одноклассник. Просто сегодня мой приятель оставил мне яхту, и я приглашаю вас покататься по Финскому заливу. Так я заеду?

Лера представила восторг сына, не избалованного подобными развлечениями, и осторожно согласилась:

– Ну, заезжай, одноклассник.

Сашка нового маминого знакомого воспринял спокойно, тем более что перспектива прогулки на яхте затмила все прочие резоны. На такси они доехали до Стрельны. Яхта Леру удивила: она представляла себе деревянное суденышко непременно с мачтой и парусом, примерно как у капитана Врунгеля в любимом Сашкином мультике. А это был скорее катер или даже целый корабль – белый и вроде железный на ощупь, без всякой мачты и парусов, он показался Лере огромным. Она опять удивилась, заметив, как сноровисто Валерий отвязывает канаты, как ловко передвигается по чужой яхте, где осторожная Лера старалась не делать лишних движений, как переключает какие-то рычажки, от которых оживают стрелки приборов, и сам встает за руль… нет, кажется, эта штука называется штурвалом. Но до пояснений никто не снизошел, мужчинам было не до Леры. Сашка едва не повизгивал от восторга, трогая приборы, задавая сто вопросов в минуту и не обращая на мать ни малейшего внимания. Лера поднялась наверх и устроилась загорать, ощущая себя героиней американского фильма. День был отличный, и даже в заливе не было волны. Лера подставляла лицо ветру и думала о том, как счастлив ее мальчишка с этим чужим мужчиной. С отцом у них были отличные отношения, но таким Лера не видела сына никогда. Впрочем, думать о чем-то последовательно у нее не получалось – то ли ветер сдувал мысли за борт, то ли прав был Валерий: поделенные на две головы, мысли потеряли первоначальную настырность и Леру не донимали.

Вечером, когда они ужинали в ресторане, Сашка пригласил Валерия… в зоопарк. Вот завтра сдаст экзамен – сдаст-сдаст, не волнуйся, мама – и пойдемте с нами в зоопарк, мы всегда ходим туда с мамой. К тому же у нас в Екатеринбурге нет жирафов, а они такие классные! Вот те на, удивилась Лера, вообще-то мы всегда ходили смотреть на жирафов вдвоем, и эта традиция не нарушалась. Но ей и не суждено было нарушиться.

– Я завтра улетаю, – сказал Валерий. И Лера поняла – эта пьеса закончилась. Бурные аплодисменты, занавес. А завтра начнется совсем другая и с другим составом действующих лиц.

Сашка поступил, чему и сам несказанно удивился: его трех четверок не хватило бы, но сыграла роль грамота за первое место, полученная им на той самой олимпиаде по информатике – он тогда ездил, кажется, в Казань, но Лера, как всегда, занятая своими делами, его успеху порадовалась и даже купила торт, а в детали вникнуть не успела, все недосуг было. Получается, сын реализовал ее мечту – он будет жить в Питере. А она должна возвращаться домой и учиться жить в одиночестве. Кошка, которая всегда гуляла сама по себе, теперь и вовсе свободна в выборе маршрутов. Но это ее почему-то не радует. Дурацкие мысли, воссоединившись, опять полезли в одну-единственную Лерину голову, и она плохо справлялась с ними. Впрочем, расстались они с Сашкой в аэропорту (Лера всегда возвращалась самолетом, предпочитая провести лишний день в Питере, чем в обратной дороге, вовсе не столь приятной, как дорога туда, полная радости и предвкушения) нормально и даже весело. Он клятвенно пообещал выпросить на работе отпуск за свой счет или заработать отгулы, и зимой, после первой сессии, приехать домой.

По собственному опыту Лера знала: работа – лучшее лекарство от болезней, противных мыслей и разнокалиберных неприятностей. Самолет приземлился в «Кольцово» ночью, а утром она уже сидела в своем кабинете, принимая комплименты от коллег и знакомых. Лера не отнекивалась, кивала благосклонно, потому что отлично знала: хорошо проведенный отпуск положительно отражается на внешности и мировоззрении любой женщины, а она, что скрывать, отдохнула прекрасно. И даже с маленьким любовным приключением, память о котором скоро и легко пройдет, как быстро и незаметно уходит нестойкий загар, полученный ею в северной столице. А ведь чуть было замуж не вышла! Или соврал тезка, когда сказал, что никогда не шутит?..

По сложившейся традиции ровно в 10.15 ее навестил на рабочем месте непосредственный начальник, Василий Васильевич по кличке Вась-Вась. Избегая «забюрокрачивания творческого процесса», он никогда не вызывал сотрудников к себе в кабинет без крайней необходимости. Планерок и оперативок также принципиально избегал, по мере надобности едва ли не под ручку приводя подчиненных в тот или иной кабинет, лично хлопотал насчет печенек, кофе, минералки и пепельниц, и только после этого начинал «советоваться».

Мудрый Вась-Вась знал, что делает: столь тонко организованный и замысловатый бизнес, как у него, требовал полного взаимопонимания в команде и личного энтузиазма от каждого. Взаимопонимание достигалось трепетным отношением, а неиссякающий энтузиазм – достойным вознаграждением, не подпадающим под налогообложение. Справедливости ради надо отметить, что бархатные лапки Вась-Вася, в которых он крепко держал свое дело, были снабжены стальными коготками: неугодных он увольнял в пять минут, при этом никто никогда не имел к нему претензий и не распространялся о том, какие именно административные рычаги нажал не уважающий КЗОТ Вась-Вась в его случае. В бухгалтерии всегда царил идеальный порядок, при необходимости секретарша выдавала голодающим бутерброды, а если у клиентов возникали необоснованные, с точки зрения Вась-Вася, претензии к сотруднику фирмы, то он разруливал все вопросы быстро и энергично, однозначно прикрывая своих. Словом, Вась-Вась был идеальным начальником, его любили. А кое-кто из молодых даже уважал.

Но все же главный талант Вась-Вася заключался в его феноменальном умении налаживать связи и устанавливать контакты. У него были связи везде: где-то старые, еще с советских времен, когда он был молодым и подающим большие надежды инструктором обкома комсомола Василием Рябинкиным, а где-то – вновь приобретенные, там уже сидели детки тех, с кем Вася Рябинкин собирался строить светлое будущее. С наступлением светлого рыночного будущего необходимость в полезных связях, как ни странно, стала еще актуальнее, потому что там, где раньше можно было решить вопрос по блату или за взятку, теперь требовался блат, чтобы у вас эту самую взятку великодушно приняли, так как брали теперь только у своих или рекомендованных своими, остерегаясь журналистов, милиционеров и службы безопасности. А у Вась-Вася были приятели в мэрии и в ОВИРе, в областном суде и в городской газете, в санэпидемстанции и в ОБЭПе, он всегда мог подсказать телефончик хорошего врача или адвоката, вузовского репетитора «с гарантией» или почти честного агента по недвижимости. Одним словом, тот, кто внес в нашу послеперестроечную жизнь понятие «pablic relations», что означает «связи с общественностью», наверняка был лично знаком с Вась-Васем и просто подвел теоретическую базу под его многолетние практические труды.

А Вась-Вась, не мудрствуя, делал свое дело, и когда все завертелось в неспокойном море рыночной стихии, глотавшем без разбора лодочки, яхты, линкоры и танкеры, из пены поднялась аккуратная подводная лодка с красивой надписью на борту: «Агентство нестандартных решений». На капитанском мостике стоял улыбающийся Вась-Вась. Когда он лично и тщательно подбирал команду, то вчерашней выпускнице театрального института Лере Крыловой была предложена малопочетная должность матроса. Теперь она была, пожалуй, старпомом.

Детище Вась-Вася было именно подводной лодкой, и никаким иным плавсредством. Часть времени она скользила по гладкой лазурно-голубой воде, разгоняя солнечных зайчиков, украшенная разноцветными флажками и вспышками салюта, затеянного для увеселения почтеннейшей публики. Эта часть работы была отражена на радостных красно-белых визитках самого Вась-Вася, Леры, Андрея и нескольких десятков временных и постоянных членов команды: фирма «Агентство нестандартных решений» – организация и проведение свадеб, юбилеев, банкетов, торжеств, промоакций и корпоративных мероприятий.