Чтение онлайн

Пострадал британский флот и в операции "Катапульта" - так Черчиллем была зашифрована операция по захвату, выводу из строя или потоплению французских кораблей, стоявших на рейдах в портах Северной и Западной Африки - в Оране, Мерс-эль-Кебире, Александрии, Дакаре, Касабланке, а также в Англии - в Портсмуте, Плимуте и Девонпорте.

По инициативе Черчилля британский военный кабинет принял решение заставить французский военно-морской флот прибыть в английские порты и присоединиться для продолжения борьбы с Германией. На случай, если подчиненные адмирала Дарлана, заверявшего Черчилля честью моряка, что он никогда не сдаст французского флота немцам, откажутся выполнить его приказ, военный кабинет Англии принял "мучительное и ужасное", по словам Черчилля, решение "копенгагировать" флот своей вчерашней союзницы, т. е. потопить его, так же как в 1801 г. адмирал Нельсон без всякого предупреждения потопил датский флот, спокойно стоявший на рейде в Копенгагене.

Ранним утром 1 июля премьер и военный министр Великобритании У. Черчилль передал вице-адмиралу Соммервеллу, командовавшему британским военно-морским флотом на Средиземном море, краткий приказ "быть готовым к "Катапульте" 3 июля". Смертельный удар наносился по французскому флоту в западной части Средиземного моря гибралтарской эскадрой Соммервелла. В 6 часов 26 минут вечера 3 июля 1940 г. адмиралу Соммервеллу было послано окончательное распоряжение: "Французские корабли должны либо принять наши условия, либо потопить себя или быть потопленными вами до наступления темноты"{110}. Других вариантов ультиматум не предлагал. Адмирал Соммервелл, на 30 минут опередив ультиматум, приказал открыть огонь и начать бомбардировку с воздуха французских линкоров и крейсеров.

Французский линкор "Бретань", стоявший в Оране, от прямого попадания бомбы в пороховые погреба взлетел на воздух и в течение нескольких минут исчез в морской пучине.

Линкор "Прованс", получив тяжелые повреждения, выбросился на берег; линкор "Дюнкерк" в условиях ограниченных возможностей для маневра плотно сел на мель. Линейный крейсер "Страсбург" ускользнул и, хотя он был поврежден самолетами-торпедоносцами, все же достиг Тулона.

Позднее в Дакаре линкор "Ришелье" был атакован английскими самолетами-торпедоносцами с авианосца "Гермес" и сильно поврежден. Во время операции погибло до 1300 французов. В Александрии после длительных переговоров с английским адмиралом Кеннингхемом французский адмирал Годфруа согласился разоружить военные суда, снять замки с орудий и репатриировать часть экипажей. Позднее французские крейсеры из Александрии пришли в Тулон.

Что касается французских военных кораблей, стоявших в Портсмуте, Плимуте и Девонпорте, то все они - 2 линкора, 4 крейсера, 8 эсминцев, 12 подводных лодок и около 200 тральщиков и охотников за подлодками - ранним утром 3 июля были силой взяты под английский контроль. Правда, передача кораблей англичанам, за исключением наиболее современной субмарины "Сюркуф" (ее называли "подводным крейсером"), экипаж которой оказал вооруженное сопротивление английским офицерам и матросам, прошла мирно и спокойно. Команды французских судов сошли на берег. Корабли были включены в состав военно-морских сил Великобритании{111}.

Французский флот как важный фактор войны частично перестал существовать, а частично вошел в состав британских военно-морских сил. "Катапульта" на многие годы ликвидировала морскую мощь Франции как первоклассной морской державы. Но "на войне, как на войне" - пострадал и британский военно-морской флот, которому по приказу французского адмирала Жонса было оказано серьезное сопротивление.

Тем не менее британскому флоту удалось "нанести, - как сокрушался Черчилль в парламенте, - жестокий удар по своим лучшим друзьям"{112} и обеспечить Англии господство на море. Недаром, когда Черчилль сообщил об этом в парламенте, спокойные, уравновешенные депутаты вскочили со своих мест, долго и бурно выражая свое одобрение мерам, связанным с операцией "Катапульта". И все же, по самым оптимальным подсчетам, общее количество военно-морских кораблей различных классов, имевшихся в водах метрополии, к августу - сентябрю 1940 г. составляло: линкоров - 2, авианосцев - 1, крейсеров - 20, эсминцев - 94 и около 600 других легких кораблей. Переброска военно-морских сил к Ла-Маншу из Средиземного моря, Тихого, Индийского и Атлантического океанов была не только затруднительна, но и почти невозможна. Эти корабли нужны были для защиты интересов Британской империи. Известный английский специалист по морским вопросам Тонстолл позднее признавал весьма тяжелое положение английского флота. "Во всей нашей истории, - писал он, трудно найти момент, когда нам угрожала большая опасность, чем летом и осенью 1940 года..."{113}

Опасность состояла не только в большом напряжении, испытываемом военно-морским флотом, но и в том, что страна почти не была защищена с воздуха. Правда, в парламенте Черчилль, успокаивая депутатов, говорил о "силе английской армии", "замечательном состоянии" и "небывалой мощи королевской авиации" и об исключительной слабости немецкого военно-морского флота. Но даже для не просвещенного в военной стратегии и тактике англичанина было ясно, что Черчилль явно преувеличивает силы и ресурсы Великобритании, принимая желаемое за действительное.

Он был гораздо ближе к истине, когда 23 апреля 1942 г. на секретном заседании палаты общин заявил: "В 1940 г. армия вторжения примерно в 150 тыс. отборных солдат могла бы произвести смертельное опустошение в нашей стране"{114}.

В это время в составе флота фашистской Германии было 2 линкора, 6 крейсеров, 10 эсминцев, большое количество катеров и 60 подводных лодок. Кроме военного флота фашистская Германия имела морские суда общим водоизмещением 1 200 тыс. т{115}. К этим судам могли быть присоединены транспортные средства Дании, Бельгии, Голландии и Франции. Десантные средства гитлеровцев, пусть далеко не совершенные, хотя у них имелись специальные паромы Зибеля, могли обеспечить переброску (в два приема) свыше десятка дивизий - до 250 тыс. человек - на Британские острова. Во всяком случае, этого тоннажа было достаточно для высадки в первом эшелоне 100 тыс. человек с вооружением и оснащением. При этом некоторые специально оборудованные десантные суда немцев не нуждались в гаванях, в особых причалах, а могли высаживать в любом пункте побережья протяженностью 2000 миль танки, орудия, бронемашины. Изобретатель Готфрид Федер предложил специальные железобетонные блокгаузы - "военные крокодилы" - на 200 человек, которые можно было сконцентрировать у побережья Англии. Были созданы специальные танки-амфибии с перископами{116}.

Таким образом, гитлеровское командование после разгрома Франции обладало всеми необходимыми сухопутными, военно-воздушными силами и тоннажем для высадки десанта на Британские острова. А летом хорошая погода на Ла-Манше могла выдаться в любое время. Военные специалисты отмечали особо благоприятные условия для вторжения десантов в это время года.

Английская регулярная армия и силы местной обороны, военно-морской флот и авиация, безусловно, оказали бы решительное сопротивление вторжению немецко-фашистских войск. Черчилль неоднократно говорил о решимости англичан защищать "каждый дюйм" своей земли, о готовности сражаться "за каждую улицу в Лондоне и его предместьях". Но соотношение сил и средств летом 1940 г. было таково, что шансов на успешное отражение фашистского десанта у английского командования почти не было.

Большой численный перевес в живой силе и технике, за исключением кораблей военно-морского флота, был на стороне немецко-фашистского командования. Однако, по признанию самого Черчилля, если бы немцы установили господство в воздухе над Дуврским проливом и Ла-Маншем, английское командование военно-морскими силами не рискнуло бы ввести в бой линкоры или большие крейсеры{117}.

Подготовка прыжка "Морского льва"

В трудное для Англии лето 1940 г., полное испытаний и горечи поражения, немецко-фашистское командование, опьяненное военными успехами, осуществляло практическую разработку планов захвата Британских островов, вошедших в историю под кодированным названием "Зеелёве" ("Морской лев").

Как стало известно из захваченных немецких архивов, вскоре после нападения на Польшу германское военно-морское министерство приступило к изучению проблемы вторжения в Англию. Гросс-адмирал Редер, командовавший фашистским флотом, уже 29 ноября 1939 г. представил первый набросок плана вторжения фашистских армий на Британские острова{118}.

Предварительными условиями вторжения в Англию он считал установление полного контроля над портами и устьями рек французского, бельгийского и голландского побережий и создание здесь соответствующих баз. Поэтому до поры до времени проект вторжения на Британские острова носил лишь теоретический характер. После Дюнкерка и завершения разгрома Франции все эти условия были выполнены и адмирал Редер мог предложить Гитлеру такой план. Он, действительно, поспешил сделать это, когда стало ясно, что разгром английских и французских армий по существу предрешен.

Еще 21 мая Редер в беседе с Гитлером, состоявшейся в Шарлевиле, поставил вопрос о десанте в Англию{119}. На секретном совещании у Гитлера 20 июня 1940 г. с участием Кейтеля, ответственного за высшее стратегическое планирование фашистских войн, Браухича, Гальдера, Хойзингера, Редера и других нацистские главари приняли решение о вторжении в Англию{120}. Десанту, по предложению Редера, должно было предшествовать энергичное воздушное наступление с направлением главного удара против английского военно-морского флота. Другим важным условием наступления являлось завоевание германской авиацией господства в воздухе{121}.