Чтение онлайн

Гитлер рисовал самые радужные "всемирные перспективы" и призывал советских руководителей поспешить к разделу "всемирного" пирога "несостоятельного банкрота" - Британской империи. Поэтому он предложил: на протяжении ближайших недель урегулировать "в совместных дипломатических переговорах с Россией" вопрос о ее роли и участии "в решении этих проблем". Гитлер предлагал Советскому Союзу участвовать в ликвидации и разделе наследства Британской империи, в порабощении народа Британских островов, продолжавшего труднейшую борьбу с фашистской Германией. В частности, он обещал Советскому Союзу обеспечить выход к Персидскому заливу, Индийскому океану, захват Западного Ирана и английских нефтяных промыслов на юге Ирана. Он говорил, что Германия могла бы помочь Советскому Союзу урегулировать свои претензии к Турции, вплоть до исправления конвенции в Монтрё о проливах, замены ее другой конвенцией{262}.

Тем самым он предотвратил бы создание антигитлеровской коалиции в будущем, что в немалой степени предрешало судьбу "третьего рейха".

Касаясь советско-германских отношений (хотя политика предшествующего периода, проводимая Германией, свидетельствовала о их непрерывном ухудшении), Гитлер беззастенчиво лгал, уверял в отсутствии "конфликта интересов" между Германией и Россией, говорил о необходимости "мирного сотрудничества между двумя странами"{263}. Он лицемерил, заверяя советских представителей в желании Германии "совершенствовать германо-русское сотрудничество" в будущем.

Советские руководители, а они имели достаточную информацию по самым различным каналам, поняли, что гитлеровская агрессия своим острием теперь направлена, по крайней мере с осени 1940 г., не против Англии, а против Советского Союза.

Разглагольствуя о "мирных намерениях" в отношении СССР, о необходимости улучшения советско-германских отношений, германский фашизм готовил в строжайшей тайне вероломное нападение на первое в мире социалистическое государство.

Маски "миротворцев" сорваны

Ложь фашистских политиков не ввела в заблуждение советскую дипломатию.

Хотя три страны-агрессора заявляли, что договор 27 сентября 1940 г. не "затрагивает политического статуса, существующего... между каждым из трех участников соглашения и Советским Союзом", оговорка не могла ввести в заблуждение относительно его действительного характера. "Тройственный пакт Германии, Японии и Италии превращал, как признавал после войны японский политик Коноэ, антикоминтерновский пакт "в военный союз", направленный в основном против СССР"{264}.

Поэтому в первый же день берлинских переговоров глава советской делегации спросил, каков же политический смысл Тройственного пакта.

Советский Союз недвусмысленно давал понять, что ему ясна агрессивная направленность Тройственного пакта. В вопросе советского делегата также звучало: куда и когда будет направлена агрессия Германии, а на Дальнем Востоке - агрессия милитаристской Японии?

Кроме того, он потребовал разъяснить цель посылки германской военной миссии в Румынию{265}. Почему ей навязаны германские "гарантии"? Почему и для каких целей направлены германские войска в Финляндию? Если Германия хочет улучшать отношения с СССР, то в Финляндии не должно быть немецких войск{266}.

Вопросы и решительная позиция СССР застали Гитлера врасплох. Он пытался невразумительно оправдать посылку германской военной миссии в Румынию просьбой Иона Антонеску. Что касается Финляндии, то там германские войска якобы не собираются долго задерживаться: они, мол, переправятся транзитом в Киркенес, в Норвегию, и этот "транзит" закончится в течение ближайших дней{267}.

Подобные объяснения, естественно, не могли удовлетворить советскую делегацию, тем более что они не соответствовали действительности. Она лишь получила новое доказательство: фашистская Румыния и маннергеймовская Финляндия превращаются в плацдарм для нападения на СССР. Немецкие войска, высадившиеся на южном побережье Финляндии, остались в стране. В Румынию помимо военной миссии прибывали германские воинские части. Какова же подлинная цель перебросок этих германских войск{268}? - спрашивало Советское правительство.

Гитлер не мог, да и не хотел дать правильный ответ, прибегнув к обычному дипломатическому маневру: пообещал выяснить поставленные советским делегатом вопросы и поспешил снова вернуться к проблемам, отвлекающим внимание СССР от подлинных целей агрессивной немецко-фашистской политики{269}.

Заверив делегацию СССР, что целью Тройственного пакта является урегулирование отношений в Европе, Гитлер снова призывал СССР примкнуть к блоку агрессоров и размежевать мир на сферы влияния. При этом, говорил он, проблемы Западной Европы (т. е. ее раздела. - Ф. В.) должны решаться Германией, Италией и Францией, а проблемы Востока - Россией и Японией{270}.

Все эти предложения "о разделе мира" носили явно провокационный характер и не соответствовали внешнеполитической доктрине миролюбивого Советского государства, всегда выступавшего против политики аннексий насильственного захвата чужих территорий.

После того как Советское правительство получило шифровку из Берлина о ходе и содержании бесед, оно со всей категоричностью отвергло провокационное предложение германской стороны о разделе "обанкротившегося британского поместья" и предписало не втягиваться в дискуссию о разделе "английского наследства".

Москва вновь давала указание настаивать на том, чтобы германское правительство разъяснило проблему европейской безопасности и другие вопросы, непосредственно затрагивавшие интересы Советской страны{271}. В соответствии с дополнительными указаниями Советского правительства советская делегация добивалась, чтобы ей были сообщены истинные цели посылки германских войск в Финляндию, фактически оккупировавших эту страну. По имевшимся в распоряжении Москвы данным, эти войска и не помышляли продвигаться в Норвегию. Напротив, они стягивались к советским границам и укрепляли здесь свои позиции. Поэтому Советское правительство настаивало на немедленном выводе немецких войск из Финляндии. Только это могло способствовать обеспечению мира в районе Балтийского моря{272}.

Гитлер голословно отрицал фактическую оккупацию Финляндии германскими войсками, снова доказывая, что здесь имеют место лишь транзитные переброски их в Норвегию{273}.

–  Но ведь Советский Союз вовсе не собирается нарушать мир в этом районе и ничем не угрожает Финляндии, - возразил советский представитель. - Мы заинтересованы в том, чтобы обеспечить мир и подлинную безопасность в данном районе. Германское правительство должно учесть это обстоятельство, если оно заинтересовано в нормальном развитии советско-германских отношений.

Тогда Гитлер прибег к угрозе, заявив, что конфликт в районе Балтики (т. е. Финляндии) повлек бы за собой "далеко идущие последствия".

–  Похоже, что такая позиция, - с достоинством ответил советский дипломат, - вносит в переговоры новый момент, который может серьезно осложнить обстановку{274}.

Помимо пребывания германских войск в Финляндии советский представитель хотел знать о планах германского правительства в отношении Болгарии, Румынии, Югославии и Турции. СССР добивался прекращения германской экспансии на Балканах и на Ближнем Востоке, в районах, непосредственно затрагивавших безопасность Советской страны. Советское правительство считало, что германо-итальянские "гарантии" Румынии направлены против интересов СССР и поэтому должны быть аннулированы. Гитлер сказал о невыполнимости этого требования, угрожающе заявив, что Германия может найти повод для трений с Россией в любом районе{275}.