За кулисами
Шрифт:
Мужчина спрятался в глубине непроницаемого бархата, оставив меня наедине с противным осадком от знакомства. Желая растянуть время от репетиции и не видеть нового танцора вблизи как можно дольше, я спряталась в дальних рядах и неторопливо принялась переодеваться. Пальцы сковало холодом, и мне никак не удавалось согреться. Особенно встретив на подмостках самодовольного нахального выскочку, злорадствующего за перепавшее ему место в труппе.
А между тем я не понимала, по какому плану построить сегодняшнюю репетицию, ведь даже опыта хореографа в танцевальной студии Сан-Франциско вряд ли хватит, чтобы собрать воедино каждую мелочь в эмоциях и технике, которые требует видеть Макарти. Как было передать новому человеку набор движений, что на самом деле сопровождался в моей голове неисчерпаемыми уточнениями создателя этого произведения? Мне даже казалось, чтобы танцевать эти роли, нужно быть только Брэндоном и Мишель, никем другим… Наши с блондином мозги стали заточены под эту постановку не хуже, чем под сценарии собственных судеб, и какие нужны слова, чтобы оживить партии в руках постороннего танцора, я искренне не знала… Хотя, обладая такими знаниями, я бы не стала торопиться ими разбрасываться.
Облачившись в спортивную одежду, я медлительно поднялась на сцену к своему новому напарнику и обнаружила его в кулисах.
– Орландо, - не дожидаясь реакции, мужчина самостоятельно взял меня за руку и крепко пожал, чем заставил поежиться от пробирающего озноба.
– Приступим?
В его ладонях оказалась переносная аккуратная колонка для музыки. Мысленно усмехнувшись мужской самонадеянности, по ощущениям, грубой, не знакомой и не похожей на ту, что я узнала в блондине, я всё же ничуть не выдала осуждения на лице, осторожно подытожив.
– Чтобы танцевать под музыку, нужно знать движения…
– Верно, - Орландо протянул мне ладонь, приглашая проводить к исходной точке. В нём кричала какая-то вычурная воспитанность, учтивость к женскому полу, от которой мне было дурно.
Догадался мужчина или попросту знал, что я выхожу из противоположных кулис, он неприятно меня этим удивил. Ревностно, мерзко и нескрываемо. Мы проследовали к краю сцены. Затем Орландо деловито вернулся к центру и включил музыку, что тихонько донеслась до пространства за плотными шелковистыми тканями. Я начинала приходить в негодование. Неужели он был знаком с первым танцем вплоть до выхода из-за кулис… Откуда… И насколько? Пытаясь бороться с необъяснимой мнительностью и подозрениями, я решила не судить мастерство бахвала, не узнав его в деле.
Пара тактов, и мы вступили. Синхронно, неожиданно для меня.
Вторящие друг другу шаги навстречу, торопливые, ласковые прикосновения. Мы столкнулись, как две пролетающие мимо кометы, и я изящно запуталась в его руках, пытаясь ускользнуть в свою меланхоличную партию. К моему стремительно возрастающему удивлению, Орландо знал каждый выдрессированный Крэгом взгляд, податливо отвечая на мельчайшие намёки на мимику и хореографию. По инерции выдавая отработанный набор движений, я упустила, как мы перешли к самому танцу, беспрестанно ища огрехи и объяснения этому феномену.
Безупречно, вычищено до безумства - здесь невооруженным глазом виден не только талант, но и продолжительная усердная работа. Мужчина двигался статно, важно, грациозно, с гордостью повествуя в пока что пустой зал, кем он является: в постановке или в реальной жизни - этого я так и не поняла. Он умело вёл меня по сцене, напоминая одним внешним видом, что нужно успевать прорабатывать вместе с хореографией и актёрское мастерство между мимолётными паузами на изумление.
Орландо прикасался, кружил, поднимал меня и словно старательно вытряхивал из отяжелевшего тела эмоции, прописанные в сценарии. А я пыталась лишь оставаться собой под напором его «господства» и слащавой натуры: атмосфера на сцене изменилась, превратилась в кукловодческое представление с непонятной целью, и я вдруг остановилась на середине, обрывая возросший темп, так и не позволив довести танец до кульминации.
Нет, он был не плох. Даже очень хорош, а я, видимо, недостаточно, чтобы переключиться на новую сказку так спешно. Другой принц мне был не по нраву.
– Почему остановилась?
– пытаясь контролировать учащенное дыхание, мужчина уложил руки на пояс, в недоумении осматриваясь, будто что-то мог упустить. Он явно относился к числу идеалистов…
Какое-то время я разочарованно молчала, не находя подходящих слов. Необъяснимое чувство того, что меня предали, чуть не вырвалось в свет с обвинениями на нового артиста, и я едва нашлась, как объяснить своё замешательство.
– Сейчас задам глупый вопрос… Откуда ты знаешь номер? В совершенстве… - я шагнула ближе, пристально рассматривая танцевального уникума. Когда же он начал готовить себя к этой роли и с чьей помощью?
Орландо понимающе закивал головой, недовольно скрестив руки. На строгом мужском лице медленно растянулась довольная заговорщическая улыбка. Ну же…
– Всё просто — я запасной, - пожав плечами, будто отнекиваясь от необоснованных претензий, танцор продолжил внимательно оценивать мою реакцию. Я пришла в транс, едва справляясь с навалившимися выводами.
– Что?.. Что значит «запасной»?
– охрипший голос выдал во мне разросшееся беспокойство, а сердце в груди затрепетало в панике. Неужели блондин всё это время был под прицелом…
– Мишель, я план «Б». На случай, если Брэндон Форд не справится со своими обязанностями, - едко выплюнув эту фразу, Орландо столкнулся с моим разгневанным выражением лица, которое я уже не могла усмирить, и оборонительно вытянул перед собой открытые ладони.
– Извини, я не хотел обидеть… Это всего лишь моя работа.
Он как-то странно покосился на меня, пытаясь отшагнуть чуть дальше, а я обнаружила, как вздымается моя грудная клетка, отчаянно вбирая легкими воздух. В таком непомерно большом зале, на такой неприлично обширной сцене будто заканчивался кислород.
– Боже, дело не только в нём. У всех главных ролей есть запасные актёры — второй состав, - преобразившись за одно мгновение из высокомерного аристократа в обыкновенного собеседника, Орландо продолжил раскрывать закулисные тайны наставника.
– Мы работаем по тому же графику что и вы, в той же мере, просто остаемся в тени и по необходимости попадаем в основной состав… Такая манера у Крэга — перестраховываться на все случаи жизни… Только он делает это не в открытую, а за спиной, чтобы составы не конфликтовали.
Первое впечатление от услышанного ещё штурмовало моё отстукивающее сердце, но объяснения постепенно вынудили меня задуматься. С точки зрения режиссёра было предельно понятно беспокойство за будущую постановку, и даже взаимоотношения в коллективе Макарти уберегал от излишних сплетен и недомолвок. Наш наставник был профессионалом, уже имел определенный стиль в работе, и узнай я эти факты в начале пути, не восприняла бы их так близко к сердцу… Но я непреодолимо злилась на него за то, что должна была сближаться по сценарию с чужаком, ворвавшимся в рабочий процесс в полушаге от премьеры. Как артистка театра - я была восхищена планом режиссёра. Как девушка, переживающая расставание - всё ещё неизменно подавлена…
– Вы репетировали всё это время в другой студии? Крэг приходил к вам по вечерам?
– нужно отдать дань мнительности блондина, каждый раз недовольно провожающего взглядом Макарти до дверей.
– Да. Наш наставник на два фронта живёт, - наконец, я стала знакома с добродушной улыбкой на лице своего нового напарника, от которой было не легче. И чтобы я не расслаблялась, он, видимо, решил ввернуть то ли гадость, то ли дружеское предостережение.
– Так что, аккуратнее. На тебя тоже замена имеется. Заплатишь неустойку и добро пожаловать на улицу.