За львов!
Шрифт:
–Оставайтесь на месте.
– Полагаю, именно это вы и говорите всем мужчинам, которых трогаете…
Это была многообещающая мысль. Талия это знала.
«Послушай моего совета, иначе завтра у тебя будет лихорадка, и это оставит след на всю жизнь. Я дам тебе мазь, Фалько».
–Я бы предпочел, чтобы вы поговорили со мной.
–Я дам тебе то, что лучше для тебя.
–Как скажешь, принцесса.
Наконец он позволил мне встать. Пока он дружелюбно вёл меня по баням, мы встретили человека с хлыстом и табуреткой на коротких ножках.
«О, смотрите!» — саркастически воскликнула Талия. «Вот маленький мальчик, который хочет стать укротителем львов, когда вырастет!»
Человек выглядел растерянным.
Талия только что насмехалась над высоким, крепким мужчиной с темной кожей, сломанным носом и вьющимися волосами – короче говоря, телосложением борца, – хотя и на удивление хорошо одетым. На нем была туника с богатой тесьмой, местами синяя и золотая, тонкий шерстяной плащ, украшенный серебряными кельтскими узорами, и дорогой пояс с пряжкой, достойной самого Ахилла, возможно, на одном из его пиров. Группа мужчин, несомненно, его рабов, последовала за ним по проходу; некоторые несли верёвки и длинные колья с крючками.
«Я поймала его для тебя», — сказала Талия через плечо, когда наши пути пересеклись. Судя по всему, он был хозяином зверя.
Как только она будет у вас в безопасности, приходите ко мне, и мы обсудим сумму выкупа.
Мужчина слабо улыбнулся ей и попытался убедить себя, что Талия несерьёзна. Мне казалось, что да. И ему тоже.
Талия пошла дальше, а я, хромая, последовал за ней.
–Кто это был?
–Идиот по имени Сатурнино.
–Сатурнин! Ты его знаешь, Талия?
–Мы, так сказать, в одном деле.
«Ну и удача», — заметил я. Он выглядел удивлённым. Позже мне пришлось пообещать, что позволю ему натереть мне руку мазью, если он расскажет мне всё, что знает о людях, которые привозят диких зверей для охоты.
– А конкретно о Сатурнино?
–О Сатурнине и Каллиопе, конечно.
«Каллиоп?» — Талия прищурилась. Она, наверное, слышала, что его проверяют для переписи. «Да ладно тебе! Фалько! Не говори мне, что ты тот идиот, который сует свой нос в чужую жизнь! Похоже, я следующая, да?»
– Талия, обещаю, что ты в полной безопасности, какую бы ложь ты ни решила рассказать цензорам. Я бы никогда не рискнула расследовать твои финансы… не говоря уже о твоей жизни.
XIX
Талия обитала на окраине города, недалеко от цирка Нерона.
Когда я с ней познакомился, она была обычной экзотической танцовщицей. Теперь же она стала агентом тайных танцовщиц для банкетов, очаровательных осликов, демонстрирующих впечатляющие способности памяти, непомерно дорогих музыкантов, гадалок, рождённых с орлиными клювами, и карликов, которые держали на голове стопку из десяти амфор. Изюминкой её личного номера был близкий контакт с питоном – электризующее сочетание с порнографическим зрелищем, обычно приберегаемым для самых развратных борделей, придуманным светскими негодяями.
Она взяла на себя управление бизнесом предпринимателя, о котором говорила с презрением, как и о большинстве мужчин, и несмотря на то, что у нее была роковая встреча с пантерой (о которой она все еще, казалось, довольно хорошо знала)
Удовлетворённая, Талия, своим новым, жёстким руководством, похоже, процветала, хотя сама она жила в обшарпанной лавке. Кстати, внутри шёлковые подушки и восточные металлические изделия соперничали за место со старыми, потрёпанными корзинами, в некоторых из которых, как я прекрасно понимал, наверняка таилась не одна ненадёжная змея.
«Вот, Джейсон. Поздоровайся с ним, Фалько». Джейсон никогда не был в корзине; он не был её партнёром по танцам. Она держала его как маленького питомца. Он был быстро растущим питоном, и Талия пыталась убедить меня, что он милый зверёк, которому очень нравится моя компания. Талия знала, что это существо презирает меня, и что эти твари меня пугают. Всё, что ей удалось сделать, – это заставить животное удвоить попытки подобраться к нам – типично для организатора боев. «Ему сейчас тяжело, и он в депрессии».
Ты сбрасываешь кожу, да, дорогая?
«Лучше оставь его в покое», — ответила я, чувствуя себя слабой от этих слов. «Сколько времени прошло с тех пор, как ты вернулась в Рим, Талия?»
«Я здесь с лета». Она предложила мне стакан воды и подождала, пока я выпью. Я знала, как быть послушной пациенткой, если медсестра заставит меня. «Я спрашивала о тебе. Вы с Эленой были в Испании. Опять шпионите за невинными торговцами?»
«Семейная поездка». Я никогда не любил хвастаться работой, которую делаю для императора. Я осушил свой бокал. Когда я поставил его на поднос из слоновой кости, Джейсон подполз и слизал остатки. «Как дела, Талия? Давос всё ещё с тобой?»
– Да, где-то там.
Давос был актером, которого Талия забрала из его мирной жизни, в которой он изображал изъеденных молью богов старой сцены, и убедила его возродить ее цирковое представление вместе с ней.
Вероятно, у них были личные отношения, хотя я избегал спрашивать его об этом.
Давос был сдержанным человеком, и это заслуживало моего уважения. Талия же, напротив, могла заставить меня покраснеть от непристойных замечаний и натянутых сравнений.
Я видел, как она рылась в резном деревянном сундуке, из которого достала небольшой кожаный мешочек с лекарствами. Однажды она спасла жизнь Елены изысканным парфянским снадобьем под названием
Митридатий Антидот. Наши взгляды встретились, и мы оба вспомнили. Я был ей многим обязан; не стоило об этом упоминать. Талия ни при каких обстоятельствах не будет подвергнута проверке Фалько и Социусом, а если кто-то потревожит её, им придётся иметь дело со мной.
–Удалось ли вам вернуть девушку из водоёма и её парня домой?
«Я спрятала мальчика с глазами лани». Талия нашла то, что искала, и нанесла хорошую дозу небесно-голубой мази с резким запахом на руку, где образовалась эрозия.
–Я был уверен, что ты… О!
– Софрона здесь. Она прекрасно играет и отлично выглядит. Она – настоящая находка для бизнеса, но при этом немного глуповатая, немного робкая, мечтающая о неподходящих мужчинах вместо того, чтобы сосредоточиться на карьере.
«Ты должен мне процент как первооткрыватель». «Я просто пошутил».
«Тогда вам лучше прислать мне счёт». Это было ещё более легкомысленно.
–И вы все еще импортируете экзотических животных?
Талия не ответила. Она просто посмотрела на меня. Если бы она сочла вопрос официальным, наша дружба тут же бы закончилась. Только то, что было удобно для бизнеса, имело бы значение. Она прожила слишком тяжёлую жизнь, не имея возможности расслабиться; она никогда не смягчится.