За марсианскими туманами
Шрифт:
Карина улыбалась, но на самом деле пыталась справиться с обрушившейся на неё информацией. В голове бушевал ураган и мешал аккуратно развешать факты на тонкую нить рассуждений. Словно бельё на ветру, они вырывались, скручивались, хлестали по лицу. Наконец ей удалось выхватить два события и сопоставить их. Сегодня её пытались похитить. А совсем недавно кто-то проник в квартиру и всё перевернул.
«Неужели дело в успехе моего романа? А что, если это тот же злоумышленник?»
Слова деда объединили события одной причиной, ещё туманной, похожей на предположение.
«Хотя, возможно, здесь и нет связи. Всего лишь моя воспалённая фантазия».
– Когда ты сказал, что Лао Хан выбрал меня ещё до предложения Марселя, я почему-то вспомнила о погроме в квартире, – решилась рассказать Карина.
– О погроме? Почему я не знал об этом?
– Ничего же не взяли, – попыталась оправдаться она. – Зачем беспокоить тебя по пустякам? Обычное дело в Москве…
– Это случилось недавно?
– Сразу после того, как мне вручили литературную премию. Вернее, я так думала, но сейчас поняла: вломились ещё до того, как новость о лауреате появилась в прессе. На случайный выбор не похоже, ничего ценного не пропало. Если искали не деньги, то что?
– Возможно, то, что не кажется ценным на первый взгляд, – предположил генерал. – Сохранилась видеозапись погрома?
– Домового заблокировали…
Карина стала перебирать в памяти вещи, которые могли бы представлять хоть какую-то ценность. Она дорожила рюмочкой из муранского стекла, которую нашла, плавая с аквалангом по затонувшей Венеции, но сувенир не тронули. Что же ещё? Дешёвые подарки из разных стран? На них Карина даже не обратила внимания, так что вряд ли они интересны ещё кому-то. В кабинете пришлось долго собирать разбросанные документы, рабочие материалы и заметки к роману на клочках бумаги. Но всё важное до последнего словечка уже и так попало в книгу.
– Взломщиков могли спугнуть, поэтому они ничего не взяли, – вслух размышляла Карина. – Тогда почему не вернулись в другой раз?
– Думаю, у тебя просто богатая фантазия, – заключил генерал. – Несостоявшееся ограбление вряд ли связано с Лао Ханом.
– Согласна, – с облегчением выдохнула Карина.
Она так и не решилась рассказать о попытке похищения. Хотя именно оно, да ещё уверенный тон деда взбодрили Карину, окончательно разбудили, зажгли в глазах огоньки жизни. Она вспомнила об инструкциях начальства и о звонке: нужно было или согласиться на новую командировку, или отказаться от неё. Хотя какой смысл в последнем, если её настроение уже ничего не решает? Генерал пригрозил, что полисмены не лягут спать, пока не найдут злоумышленника, вломившегося в её квартиру, и Карина с трудом отговорила его от этой затеи. Решив, что домой вернётся одна, она попрощалась с дедом и вызвала такси.
***
С появлением аэромобилей пробок в Москве не стало меньше, и только такси с водителем могли их объехать. Таксист не стал припарковываться у ресторана, и Карине пришлось надеть респиратор, чтобы дойти до машины. В середине двадцатых носить маску было модно, а сейчас превратилось в необходимость для жителей мегаполиса.
– По крайней мере, на Марсе не придётся привыкать, – проворчала Карина, выходя из ресторана. – Наверное, я даже останусь: через пятьдесят лет воздух там станет более пригодным для дыхания, чем здесь. Только не знаю, доживу ли до этого печального события. От смертельных мутаций нынче никто не застрахован…
Дверь такси закрылась за пассажиркой, кондиционер мигом очистил воздух. Карина смогла снять маску и расслабиться в мягком кресле. Водитель пытался объезжать пробки, но машина всё равно двигалась с черепашьей скоростью. Девушка снова почувствовала нарастающее раздражение.
Среди стеклянных термитников многоэтажек не попадалось ничего интересного. Карина надела наушники, включила плеер в браслете и прикрыла глаза в надежде на силу классической музыки. Однако расслабиться не удалось. В голове крутились слова деда о том, что путешествие на Марс не предмет для обсуждения, а приказ, переданный через него в мягкой форме. В ином случае Карину вызвали бы в штаб высшего руководства. Никакой свободы воли, как и сотню лет назад.
– Не понимаю, на мне что, свет клином сошёлся? Я какая-то избранная, что ли? – продолжала ворчать вслух Карина и сдёрнула наушники. – Я полетела на Луну разлагаться от депрессии, а вляпалась в историю с алмазами. Может, картель в благодарность подарил мне командировку на Марс? Не сомневаюсь, что экспедицию на Луну финансировали они… А сейчас… Я даже не успела уговорить себя, не придумала причину, – за меня уже всё решили!
– Дорогуша, ради всего святого, обсуди это с коллегами на работе, друзьями в баре или в письме к Деду Морозу – выбор огромный! – раздался голос водителя из динамика в перегородке, отделявшей пассажирский отсек от кабины. —Только выключи громкую связь, я тебе не психолог и не исповедник!
С трудом сдержав нецензурную брань, Карина ткнула в кнопку с таким ожесточением, что едва не сломала ноготь. Очевидно, она включила связь случайно, когда садилась в такси, или прежний пассажир забыл отключить. Но на том сюрпризы не кончились. Едва она осмотрела ноготь, как браслет звоном сказочных колокольчиков доложил о принятом сообщении. Ни адресата, ни номера на экране. Отправитель прислал видео.
– Активировать, – велела Карина.
Из браслета вырвался мерцающий пучок света, лучи разошлись конусом, внутри которого появился силуэт человека. Изображение уплотнилось, обрело резкость, и Карина разглядела мужчину в чёрном плаще с накинутым капюшоном. Нижнюю часть лица скрывала дыхательная маска.
– Su Marte ti aspetta la morte. Rinuncia al volo, – сказал он безэмоционально, но твёрдо.
Карина свободно говорила только на русском, вшитый чип переводчика позволял понимать ещё английский, китайский и японский. Но в динамике звучал явно итальянский. Всё, что она разобрала, – иностранец упомянул Марс.
– Перевод мне точно не понравится, – пробормотала Карина, но включила транслит.
«На Марсе вас ждёт смерть. Откажитесь от полёта».
В груди кольнуло, пальцы похолодели. Ледяная волна пробежалась по рёбрам. Вновь стало тяжело дышать, хотя, судя по датчикам, кислорода в салоне было предостаточно. Карина посмотрела на браслет так, будто на её руке оказалась бомба с часовым механизмом. Она захотела снять его поскорей, но застёжка не поддалась с первого раза. Потом пришло осознание, что тогда браслет заблокируется и она не сможет попасть в квартиру. Карина накрыла браслет ладонью и постаралась успокоить себя дыхательной гимнастикой.
Сделав несколько спокойных вдохов и выдохов, она просмотрела сообщение второй раз. Мужчина в капюшоне не угрожал ей, а, скорее, хотел предупредить. Карина увеличила изображение лица в надежде разглядеть глаза, хотя на них падала тень капюшона. Она вспомнила о похищении. От бомжа убегал человек в такой же одежде. Конечно, в конце двадцать первого века подобный вид не редкость. Однако капюшон и у итальянца, и у похитителя достаточно большой, свободными складками лежит на плечах и наверняка раздувается на ветру при беге. Это и произошло у ресторана: когда похититель подбежал к решётке, капюшон слетел с его головы. Но Карина не запомнила ни причёску, ни цвет волос. Может, там и не было никаких волос? Хотя такую деталь Карина, скорее всего, запомнила бы. Чем дольше Карина вглядывалась в изображение итальянца, тем сильнее крепло убеждение, что он и похититель – разные люди.
Из-под прямых суровых бровей на неё смотрели светлые глаза – вовсе не из-за оттенка радужки. Свет исходил от взгляда. Такой взгляд не мог принадлежать человеку, желающему ей зла. Когда Карина убедила себя в этом, стало легче дышать, дрожь в груди утихла.
«Кто ты и зачем предупреждаешь об опасности? Или всё-таки пугаешь, чтобы я не летела на Марс?»
Точного ответа она не знала и, скорее всего, никогда не узнает, если последует совету незнакомца.
«Интересно, если я покажу предупреждение дедушке, мне позволят остаться на Земле?» – задумалась Карина.