Чтение онлайн

— Я не причастен к его смерти, — отвечает.

— Ты лжёшь — кричу. Мне хотелось рвать на себе волосы от его уравновешенной реакции, когда мне так больно. — Я спала с тобой просто так, а ты даже не думал сдерживать своего слова!!! Ублюдок! Я никогда с тобой не останусь!!! — шиплю как змея, и Асад не выдерживает.

Вскакивает на ноги, в один шаг, сокращая между нами расстояние, и схватив меня за шею, с болью сдавливает, грубо выплёвывая в лицо:

— Заткнись! Я не нарушаю своего слова. Никогда! — после чего отталкивает от себя как некую мразь, и я падаю на диван, мгновенно замерев. Именно это и отрезвляет меня. Знаю, что перешла черту и понимаю, что моя выходка, не останется безнаказанной.

Вижу это по состоянию мужчины, его позе, взгляду. Словно один щелчок — и он другой… монстр.

— И теперь, я даю слово…что ты всегда будешь моей!!! — добавляет, надвигаясь на меня. — Поняла?

Киваю, понимая, что сглупила…

Он хватает меня за руку, тянет на себя, заставляя подняться на ноги, и обхватив рукой подбородок, жадно впивается в губы. А я не противлюсь, даже когда он срывает с меня одежду. Знаю, что так будет хуже, и отвечаю, чтобы хоть немного поубавить пыл его злости. Чтобы выжить и чтобы быстрее всё закончилось.

Он до крови терзает мои губы, всасывает их, кусает и одновремённо мнёт мои груди.

— Нравится? — рычит, когда видит, что я поддаюсь ему.

И я соглашаюсь со всем, отвечая ему.

Вот она — правда! У меня даже и шанса не было избавиться от него!

И я не могла запороть труды такого длительного времени.

Хватит!

Эта моя последняя игра!!! Я или выберусь или…умру…

Тогда, Асад взял меня на диване, чуть мягче, чем я ожидала, поскольку его успокоила моя податливость. А после, немного остыл и позволил уйти.

Я прорыдала несколько часов в подушку, жалела себя, страдала. А потом взяла себя в руки, и заставила работать свои мозги, обдумывая как выбраться из этого Ада. И спустя одну ужасную и бессонную ночь, у меня зародился план, который я зразу начала воплощать в действие…

Милена

Два часа…Два чёртовых часа, я не могла правильно настроится, перебороть свою боль и войти в кабинет Асада, чтобы приступить к исполнению своего плана!!!

Несколько раз, выходила в коридор, но опять возвращалась…к зеркалу, застывала напротив своего отражение и репетировала…любовь, сожаление, вину — всё то, что мне было нужно для начала. Но как только подумаю о нём, в глазах лишь одно презрение, боль и злость…

А потом, даю себе мысленные наставление, подбадриваю и всё же решаюсь.

Надеваю одно из самых откровенных пеньюаров, распускаю волосы и направляюсь к Нему!

Ноги дрожат, и сердце грохочет, но я иду. Стучу в дверь кабинета, но никто не отвечает. Осмеливаюсь заглянуть и понимаю что там пусто. Хотя, совсем недавно, я видела, как Асад поднимался на второй этаж, и если его не было здесь, значит, он находился в своей спальне.

И я направляюсь туда…сквозь страх и волнение.

Я думала о словах Асада, о его непричастности к смерти отца и пришла к выводам, что это вполне возможно, поскольку он сам дал мне телефон позвонить. Но! Почему тогда, он не позволил мне сделать этого раньше, когда я просила у него всего лишь один звонок, чтобы поздравить папу с днем рождения?

Хотел, чтобы узнала правду на его территории, и в случае чего, смог проконтролировать мою реакцию, действие и решение, после этой ужасной новости?! Вполне вероятно. Но, даже если это не так, ничего не меняется.

Асад по любому знал о его смерти и скрывал это в своих целях, чтобы пользоваться мною, иметь время приучить, или просто не считал нужным, сообщать мне подобное. В его стиле…

К тому же, я никогда не смогу забыть вчерашний вечер… Как я рыдающая, после новости о том, что отца больше нет, явилась к нему, а он так жестоко со мной обошёлся. Просто трахнул, доказав свою превосходность и власть. На мои чувства ему было наплевать!

Пусть я и сорвалась, позволила себе лишнего, но было бы лучше, если бы он, хоть раз, просто обнял меня. Успокоил.

Возможно раньше, где-то глубоко в душе, я надеялась на его человечность, выискивала проблеск света, но теперь поняла, что нет в нём добра. И я никогда не смогу простить ему, все прожитые обиды и боль…

Обдумывая это, я приближаюсь к необходимой двери и стучу. Эти мысли придают мне уверенности и силы, поэтому прежде чем слышу ответное «входи», беру себя в руки, и мои ноги перестают дрожать.

Открываю дверь, и вижу Асада на кровати в одних штанах, в полусидящем положении: уставший, красивый и как всегда — мрачный. Поднимает на меня взгляд, и мы виснем друг на друге на несколько длительных секунд. После чего я даю себе мысленную оплеуху, и первая опускаю взгляд, тихо и виновато прошептав:

— Прости…что напала на тебя. Я знаю, что ты не причём. Ты бы так не поступил со мной…

А потом следует молчание, длительное, мучительное. Мне даже казалось, что я не дышу…

После чего, следует скрип кровати, и я резко поднимаю взгляд на мужчину. Он слегка сместился в сторону, похлопал ладонью рядом с собой и хрипло сказал:

— Иди ко мне.

Иду. Очень быстро, чтобы не увидел взгляд, и сразу падаю в открытые объятия мужчины. Он обхватывает меня двумя руками и прижимает к своей горячей груди, сердце, в которой действительно было, и билось с неимоверной скоростью.

Он облегчённо выдыхает, хотя, это могло мне показаться! А после, очень медленно заводит ладонь мне за голову и начинает легонько водить по волосам.

Я прижимаюсь к нему всем своим телом и понимаю, что у меня внутри, всё как-то не так. По-другому. А потом и вовсе, ловлю себя на том, что слишком глубоко вдыхаю его запах, который всегда вызывал во мне, некие необъяснимые чувства.

Мы как влюблённая пара: поссорились — а теперь в примирении, но всё далеко не так…

Все эти странные, непонятные ощущения во мне, глушились чувством намного сильнее…Во мне было больше обид, злости и ненависти…

— Я узнал…, - вдруг начинает Асад, еле слышно, — твой отец, умер от сердечного приступа….

А я даже не спросила у Рокси от чего…

Но разве это теперь главное?

До сердечного приступа, тоже нужно довести. И пусть отец болел сердечными заболеваниями, всё же, врачи давали ему хорошие прогнозы.

— Спасибо…, - лишь говорю. — Мне очень жаль, что я так необдуманно обвинила тебя…. Ты больше на меня не сердишься?

— Я не из-за этого сорвался, — вдруг признаётся он. — Ты сказала, что никогда не останешься со мной!