Чтение онлайн

Она молча посмотрела на Дашу, сунула ей в руку обезьянку, и, развернувшись, пошла в другую сторону.

– Данила меня любит, а не тебя! – крикнула ей вслед Даша. Голос её звучал неуверенно, но Оля не обращала внимания на нюансы тона. Она уходила вдаль.

Даша, немного поглядев ей вслед, пошла в школу, держа обезьянку в руках. Она не любила ссориться с Олей, и червячок сомнений шевелился у неё в душе.

– Я права, – говорила она себе. – Оля же болеет. Ей и врач сказал – не ходить в школу. Вот пусть и сидит дома.

«В конце концов», – думала Даша, – «у Оли и родители вместе живут, и брат есть, который не раз защищал её, она худая и симпатичная. Олю многие в классе любят, а над Дашей смеются. Так не должно быть, чтобы одним всё было дано, а другим – ничего».

Стыдно было и за ложь про Данилу. Даше он давно нравился, но мальчик отдавал предпочтение Оле. И тут вдруг Дашу ставят с ним в пару, в качестве замены. Почти две недели они вместе учили движения, Данила был очень дружелюбен, подсказывал, если у Даши что-то не получалось, не смеялся над ней. И девочка размечталась – как после ёлки, он предложит проводить её до дома, а потом скажет, что она классная, и может даже предложит дружить.

Она так ждала этого дня, так рассчитывала на него и тут, как гром среди ясного неба – всё могло пропасть из-за Оли, из-за её желания вернуться и занять своё место.

– Нет-нет, – сказала Даша себе, подходя к школьному крыльцу. – Сегодня мой день, я его заслужила.

А Оля шла от школы, пытаясь сдержать слёзы. Она стеснялась реветь на улицу, на виду у прохожих, сама помнит, как это привлекает внимание прохожих. Не хотелось лишних вопросов, сочувствия от посторонних людей. Да и что она скажет им? Что её забыла поздравить собственная семья, и накричала лучшая подруга? Разве это беда, подумают взрослые, умудрённые опытом люди.

Девочке хотелось вернуться домой, лечь в свою кровать и наплакаться за закрытой дверью уютной комнаты. Конечно, сначала придётся выслушать нотацию от Ларисы. Ну и пусть. Пусть её ругают, не убьют же в конце концов.

Путь домой лежал через подземный переход. Там всегда можно было увидеть множество попрошаек. Кто-то просто сидел или стоял с табличкой с жалобными надписями. Но одна группа привлекала больше внимания.

Их было трое, все дети Олины ровесники. Девочка пела под «минусовки», а два мальчика её охраняли, и переворачивали кассету в магнитофоне. Оле понравился голос девочки, её улыбка, задор. Казалось, что ей абсолютно безразлично, что она поёт в переходе, одета в потёртую, и явно давно не стиранную одежду. Казалось, что такая жизнь её вполне устраивает.

Оля стояла около этой группы минут 10, все больше заряжаясь весельем от девчонки. Она даже стала пританцовывать в такт музыке.

Мальчишкам, охранникам певицы, не понравился такой интерес со стороны Оли. Они подошли к ней, стали по обе стороны, и так тихо, чтобы слышала только она, произнесли:

– Слышь, чувиха, вали отсюда, пока мы тебе косточки не переломали.

– Угу! А то глядишь, еще чё похуже можем сделать.

Девочка в это время закончила петь и увидела своих друзей около Оли.

– Эй, что там у вас?

– Да, тёлка, что-то вынюхивает.

– Я не вынюхиваю, – сказала Оля. – Я просто стою.

– Вот и вали просто отсюда.

– Тебя как зовут? – спросила девочка.

– Оля.

– А меня Миранда. Ты чего здесь? Такие как ты в это время либо в школе, либо дома.

– А я убежала, – призналась вдруг Оля.

– Что, предки напились и побили?

– Нет, мои родственники забыли о моем дне рождения.

Миранда и мальчики прыснули от смеха.

– Забыли про мой день рождения! – передразнил один из ребят. – Да я вообще не знаю, когда я родился! Мои предки каждый день готовы были отмечать мой день рождения.

– Да, Оля, такого я еще не слыхала, – протянула Миранда. – Я тоже сбежала, потому что отчим колотил меня, когда был пьяным, то есть каждый день. Какой там день рождения.

– А у меня батя в тюрьме, а мать прав лишили, меня, значит, в детский дом, хотели отдать, а я сбежал.

Второй мальчик улыбнулся и показал руки в шрамах.

– Это меня мать так воспитывала, когда я читал по слогам. Заставляла сразу словами, еды не давала, а мне всего шесть лет. А когда восемь лет исполнилось, я уже первый класс закончил, она начала меня английским мучить. Дает 20 слов, я их должен выучить наизусть. Чуть ошибусь, она сразу за ремень. Я ей однажды в лоб дал, и убежал из дома, она меня ищет, но всем грозится, что найдет и ноги оторвет.

Оля подумала, что тоже не смогла бы жить, если бы у неё семья была такая, как у этих ребят.

– Слушай, ты петь умеешь? – спросила Миранда.

– Нет! Я танцевать люблю!

– А сможешь танцевать прямо здесь?

– Здесь? Тут же много народу!

– Народ платит деньги. Чем больше народу, тем больше денег!

Мальчишки включили магнитофон, Миранда начала песню. Оля сомневалась, что сможет танцевать в переходе, но оказалось это совсем не трудно. Музыка и мелодичный голос Миранды завораживали, тело само начинало двигаться в такт и вскоре, девочка уже была неотделима от группы – менялась мелодия, менялся и танец. Люди подходили, подпевали, кто-то двигался в такт, покачивая головой, переставляя ноги. Какая-то малышка пыталась повторить за Олей движения, что очень радовало её родителей.

Забывшись в танце, Оля не думала о родителях, о брате и сестре, о Даше. Она просто танцевала и веселилась.

Через пару часов, когда обе девочки уже устали, мальчишки решили посчитать деньги.

– Ух, ты! В три раза больше чем обычно! – сказал один из них, по кличке Лысый.

– Да! Будешь с нами работать? – спросил Барин.

Об этом Оля даже не думала. Так круто изменить свою жизнь! Может быть лучше вернуться домой. Но память услужливо подкинула ей те моменты, когда она оставалась одна в их большой семье. Когда родители уехали без неё, когда сестра то и дело взваливала на Олю своих невоспитанных детей.

Вдруг к ребятам подбежал ещё один парень, в черной куртке, шапочке набекрень.

– Эй, вы чё? – спросил он. – Вас там Косой ждет, а вы тут торчите.

Миранда схватила Олю за руку и потянула за собой, так и не дав её возможность самой принять решение. Они подбежали к микроавтобусу, и Миранда втолкнула туда Олю.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Оля, когда автобус набрал ход.

– На хату, – кратко, ничего не поясняя, ответила Миранда.

Ехали почти час. Оля с тревогой озиралась вокруг. В салоне сидело чуть больше двадцати подростков. Они смеялись, галдели, парни постарше курили, отчего Оле сразу стало тяжело дышать. Миранда оставила девочку на первом сиденье и пошла вглубь салона, чтобы сыграть в карты с ребятами.

Наконец автобус остановился, и все ребята высыпались из него. Оля огляделась вокруг. Место, куда они приехали, напоминало какой-то пионерский лагерь – много одноэтажных строений барачного типа, повсюду остатки каких-то статуй.

– Тут когда-то лагерь и был, – подтвердила Миранда. – Но он уже давно стоит заброшенный, и никому до него нет дела.

Она взяла Олю за руку и повела вслед за всеми в одну из дачек, в которой хотя бы были целыми стёкла в окнах.

Олю чуть ли не сбил с ног запах, которым было пропитано это помещение. А точнее – смесь запахов – здесь пахло куревом, туалетом, потом, грязными носками, и в довершении ко всему сюда примешивался запах еды.