Чтение онлайн

– Подземный ход я еще почти полгода назад засыпал! – возразил Кузьма. – А нюх, по – моему, ты теряешь. Сейчас прикажу пустить твой кирпич на восстановление уничтоженной недвижимости… А этих двоих в пыточную…

В пыточную, пусть даже и русскую мне не хотелось. Я уже собрался сказать пару слов в свое оправдание, но печка меня опять опередила.

– Валяй, князь – спокойно сказала она, – на кирпич, на щебень, в пыточную, да хоть на обкладку сортиров. Только кто после этого с тобой завтра в бой пойдет, когда узнает, как ты со старыми боевыми товарищами обращаешься? Да и Кудесник будет ОЧЕНЬ недоволен. Зря, что ли он меня в такой напряженный момент к тебе отправил, а сам один одинешенек только со своей зверюгой полоумной остался?

– Как один одинёшенек? – спросил князь, – А семь богатырей? Они куда делись?

– Ночью ушли в дозор и – все, как волной смыло. – сказала Тамара.

– И давно? – насторожился Кузьма.

– Третий день. – ответила печка.

– Искали хорошо? – продолжал допытываться князь.

– Хорошо. Румпеля по следу пускали.

– И что?

– И ничего. Скулит и к ногам жмется. Какие тут следы… – совсем тихо сказала печка.

– Говорил я ему, – зло обронил Кузьма, – зачем тебе этот ящер? Возьми лучше волка ездового говорящего. А он – нет. Не нужен мне, говорит, волк. Я от его шерсти чихаю. Вот и дочихался…

Бесследное исчезновение незнакомых мне семи богатырей Кузьму сильно огорчило. Он оглянулся через плечо и, подозвав к себе мужика в кольчуге, что – то прошептал ему на ухо. Мужик брякнул железом и исчез, а через минуту, за теремом раздалось конское ржание, стук копыт и скрип открываемых ворот. Услышав скрип, Тамара слегка дернулась, но сдержала внезапный порыв.

Покончив с неотложными делами, князь снова обратил на нас внимание.

– Так кого же ты мне привезла? – спросил он, сложив на груди руки.

– Носителей информации важного государственного значения. – отрапортовала Тамара. – Кудесник приказал доставить любой ценой, прямо под твои светлые очи.

– Кудесник говоришь… Любой ценой?… – сказал князь, потом медленно спустился с крыльца и внимательно нас осмотрел.

– Вид больно неказистый, для хранителей важной информации, – поделился впечатлениями он. – И одёжка не наша…

– Какая есть Ваше Сиятельство. – сказал я, глядя князю прямо в глаза. (Честное слово, я не собирался это говорить!)

– Борзый, – холодно изрек князь, не отводя взгляда. – Эх, сходить бы с тобой разок в татарский тыл, там бы я посмотрел…

– Некогда мне по татарским тылам околачиваться! – ответил я (я что, с ума сошел?), – есть дела и поважнее…

– Да кто ты такой, чтобы так с князем разговаривать? – взорвался Кузьма. – Да я таких как ты…

– Прапорщик российского военно-воздушного флота! – ответил я, гордо выпятив вперед подбородок.

БТ – Пятый скосил глаза на Тамару.

– Кудесник подтверждает. – сказала она.

– А зовут то тебя как, прапорщик? – не унимался князь. – Или ты воинским уставам не обучен и не знаешь, что когда старший по званию обращается, надо имя свое назвать и фамилию, у кого она есть.

Я хотел возразить, что никакой князь мне не старший по званию. Я, вообще ему подчиняться не обязан, но передумал. Бог с ним! Хочет считать себя старшим пусть считает! Я вытянул руки по швам и как можно четче гаркнул:

– Прапорщик Макс Безумных, прибыл в Ваше распоряжение!

– Вот это уже лучше! – одобрительно сказал князь. – Теперь верю, что в военном флоте служишь, а не в обозе кобылам хвосты стрижешь. А девицу зачем за собой таскаешь? Да еще такую… симпатичную?

Наконец, хоть кто-то обратил внимание на Кейси! Честно говоря, я сам поражаюсь её терпению и выдержке. С момента нашего прибытия в Кузькин, она не сказала ни одного слова, никого не убила и даже не покалечила! А, заметив, что князь обратил на неё внимание, скромно опустила глаза вниз и сделала реверанс.

– Воспитанная, – опять одобрил ее поведение князь, – знает, как себя вести, когда мужчины разговаривают. Но она у тебя вроде как не русская? Нет, ты не подумай ничего плохого. Мы не расисты. Но тебе что, наших девок мало? Они такие у нас – ядреные… Или тебе больше латинянки распутные нравятся?

Я огляделся по сторонам. Девок, помимо Кейси, вокруг не было ни одной. Дружинники были. Вороны были. Была одна свинья и одна, заглянувшая на шум, любопытная корова. А девок не было. Наверное, они все тихо сидели по домам и теремам, пряли пряжу, вышивали крестиком, варили щи и кашу и четко знали свое место.

– Это не девка, – сказал я, – а моя невеста. Русская невеста. (Кейси даже слегка подпрыгнула. Или мне это показалось?) Просто на чужбине долго жила. Там ненаших манер и нахваталась. Ничего, вернется домой, выйдет за меня замуж, напечет кулебяк, наварит холодца…

Желудок не свело, скрутило от голода. Я плотоядно посмотрел на мирно лежавшую в луже свинью. Свинья мгновенно расшифровала мои намерения и, покинув любимый водоем, шустро юркнула в дырку в заборе.

– Невеста – это правильно! – одобрил князь, – Но скажи мне, прапорщик, что за такая важная у тебя информация, из-за которой Кудесник отправил тебя ко мне на лучшей самоходной печке? И постарайся ничего не утаивать и ничего от себя не выдумывать. Времена нынче неспокойные и не хочется, чтобы твоя невеста сразу превратилась во вдову, не побыв замужней бабой.

– А что скрывать? – сказал я. – Думаю, проблемы у вас, Ваше Сиятельство. Беда идет большая на город. Сосед твой Генрих Свирепый умом тронулся. Решил за предков далеких отомстить… Собрал огромную армию, вооружил до зубов…

В воздухе повисла мертвая тишина. Прекратили петь цикады, квакать жабы, даже куры наложили временный мораторий на кудахтанье.

– Стоп! – оборвал меня князь, оглянувшись вокруг – не гоже такие разговоры на пустой желудок вести. В терем НАДО войти. А то еще люди подумают, что я хозяин никудышный, не гостеприимный. А это уже позор. Как говориться, сначала надо доброго молодца накормить, напоить, в баньке попарить, а потом уже допрос устраивать. Правда, в виду срочности обстоятельств, – он покосился на Кейси, – баньку придется отменить.

– Не знаю, как Кудесник, а я не верю! – рассмеялся мне в лицо князь. – Не может этого быть!

Я удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Скромный ужин заметно притупил способность (и главное желание) к критическому мышлению.

Простая сытная русская еда. Я насчитал пятьдесят шесть видов блюд. Из всех названий в голове застряли только слова «расстегай» и «тушеная осетрина по-княжески». Музыкальное сопровождение банкета обеспечивал все тот же, вернувшийся от отца Федора, мальчик Ванька. Сидя в углу, он самозабвенно играл на свирели. Пацан изо всех сил пытался выдуть из нее, что-то возвышенное, зовущее, пробуждающее и внутренне перерождающее. Но у него получались Чижик-Пыжик и Мурка, в разных вариациях, но только они. Князь не обращал внимание на однобокость ванькиного репертуара, а что уж тогда говорить о нас с Кейси? Не станем же мы требовать немедленно подать сводный военный оркестр княжеских балалаечников? Так что пусть мальчик упражняется, нам не жалко.