Чтение онлайн

Тьфу! Откуда ему здесь взяться, если Иванов, слава Богу, не на Земле? Тут же все названия должны быть другими, более красивыми и романтичными. Гиперборейское море, Анкилонское королевство, Срединные горы или что-нибудь в таком же духе.

Кстати, а как называется царство Берендея? Шутки шутками, но под впечатлением сбывшейся мечты Антошка даже забыл спросить, куда же его перенесло. Или занесло?

И тут Иванов оглушительно чихнул.

— Что ж это я? — сразу всполошилась старуха. — Так тебе и заболеть недолго.

— Я же говорил — мне в баню надо, — быстро вставил Иванов.

— Нет у меня бани, — отрезала Баба-яга. — Некому ее поставить было. Женщина я одинокая, сама с топором управиться не могу. Поэтому придется тебе, добрый молодец, обойтись другим народным средством.

Против другого народного средства Антошка не возражал, тем более что сразу догадался, какое именно.

Подтверждая его догадку, старуха извлекла откуда-то порядочную бутыль с самогоном и с видимым усилием водрузила ее на стол. Следом появились вместительная чарка и две тарелки, с салом и солеными огурцами.

— Ты пока пей, а я щи из печки вытащу. Четыре раза подогревала. — Старуха с укоризной покачала головой.

Упрашивать Антошку не требовалось. Он сам налил себе без малого до краев, выпил, крякнул и с хрустом откусил огурец. Внутри сразу потеплело, а в голове — зашумело.

— Хлеб-то где? — Иванов подцепил пятерней кусок сала и заозирался в поисках того, что всему голова.

— Да вот он, вот! — спохватилась Баба-яга, украдкой поставив блюдо с черной буханкой.

А следом появились долгожданные щи, и счастье Иванова стало почти полным. Для его полноты не хватало только подсушить одежду. Может, оно и романтично, но очень уж неприятно, когда к телу липнут мокрые тряпки, а в кроссовках вообще плещется озеро средних размеров.

— Переодеться у тебя есть во что? — осведомился Антошка, усердно работая ложкой.

— Есть, да зачем мне, милок? Возраст у меня не тот, чтобы то и дело наряды менять, — не без непонятного кокетства отозвалась старуха.

— Да не тебе менять, а мне, — словно маленькому ребенку объяснил ей богатырь.

— Тебе юбку?..

Баба-яга едва не грохнулась в обморок.

Постепенно недоразумение разрешилось. Непросохшая одежда вольготно расположилась на печи, а сам Антошка оказался задрапированным в одеяло. Оно постоянно норовило сползти с плеча, но это были уже сущие мелочи.

После третьего стакана блуждания по дороге перестали казаться постыдными. Ну проехал мимо, так ведь ничто не помешает вернуться и достать поганого супостата. В конце концов, еще ни один олицетворитель Зла не смог избежать встречи с благородным воином, да и ее итог был одинаков. Так пусть бессмертный поживет еще немного, раз уж ему подфартило. Все равно недолго осталось.

Последнее, что еще запомнилось Иванову в этот вечер, это что облик хозяйки стал заметно милее. Еще бы пару стаканов, и она наверняка превратилась бы в писаную красавицу в самом расцвете лет, но тут силы окончательно оставили Антошку, и он едва смог добрести до лавки.

Избушка вдруг стала опрокидываться под действием злых чар, однако борьбу с ними пришлось отложить до следующего раза. Даже то, что лавка начала вертеться вокруг вертикальной оси, не помешало витязю погрузиться в богатырский сон. Как известно, пока богатыри спят, нечисти приходится терпеливо дожидаться своей очереди.

А нечего шкодничать!

Когда Антошка проснулся, Бабы-яги в избушке не было. На столе стояла накрытая хлебом чарка с лекарством от похмелья. Рядышком вальяжно расположился пузатый широкогорлый кувшин с рассолом, своим величием подавляющий блюда с холодной вареной курицей, салом, ржаным хлебом и квашеной капустой. На лавке в стороне притулился мешок, очевидно с припасами на дорогу, и лежала постиранная и почищенная одежда.

Антошка встал, попрыгал, натягивая штаны, и алчно припал к кувшину. Отпил он соответственно жажде, почти до дна, с облегчением крякнул и как был, полуодетый и босой, уселся за стол.

Рассол улучшил здоровье и пробудил аппетит. Лишь настроения он улучшить не смог, и для его поднятия Иванов хватанул заветную чарку. А следом пошла зубовная потеха.

Когда живот наполнился до отказа, а тарелки полностью опустели, Антошка потянулся и задумался, что же делать дальше? При этом он машинально откинулся назад, собираясь опереться на несуществующую спинку.

Лавка стояла довольно далеко от стен, поэтому Антошке повезло. Он не врезался головой в бревна, но пол оказался ничуть не мягче. Хорошо хоть, что доски выдержали, не полопались.

Зато содрогнулась избушка. Сверху посыпался какой-то сор, щедро припорашивая Иванова, а, едва богатырь поднялся, с потолка сорвалась доска, коварно выжидавшая своего часа. Хорошо хоть, что она оказалась гнилой и переломилась об голову Антона, а ведь могло бы оказаться и наоборот.

От неожиданности и боли Антошка присел мимо лавки. Избушка содрогнулась вторично, но на этот раз Иванов проявил недюжинное проворство. Стремительной ящерицей он успел скользнуть под стол, а в следующий момент остальная часть потолка покинула предназначенное место.

Когда все наконец стихло, Антошка опасливо разгреб доски и высунулся наружу. Горницу было не узнать. Одни только стены имели привычный вид, но остальное...

Хуже всего было то, что под слоем дерева и трухи оказались похороненными одежда, оружие и припасы. Бедняге Антону довелось сполна ощутить на себе нелегкую долю археолога, ведя раскопки в полном масштабе. При этом ему, как и каждому археологу, приходилось соблюдать великую осторожность. Тем более что над головой оставалась еще не рухнувшая крыша, и принимать ее на голову совсем не хотелось.

Потихоньку, ругаясь последними словами, Антошка извлек свое насквозь пропыленное снаряжение.

С заветным узелком дело обстояло гораздо хуже. Заботливо уложенная бабулей бутыль была разбита вдребезги, а продукты оказались не только пропитаны самогоном, но и щедро нашпигованы битым стеклом. Пришлось с проклятьями отбросить испорченные припасы и довольствоваться хоть тем, что изботрясение случилось после обеда, а не до него.

В какой-то миг Антошка заподозрил, что и сарай рухнул на его несчастного коня, однако хлипкая постройка устояла вопреки всему и всем, а Вороной уже скучающе ржал и призывал своего седока.

Привычными движениями Антошка оседлал своего верного друга и вскарабкался на его спину. Оставалось решить один вопрос: где этот чертов восток, тем более что солнце давно взошло? Но, оказывается, Баба-яга позаботилась и об этом.

Чуть в стороне от полуразвалившейся избушки (починить не могла, старая ведьма!) прямо на траве лежали выложенные в виде стрелы трухлявые жерди. Иванов долго смотрел на них, чесал опять болевший затылок, а затем резонно решил, что импровизированная стрела указывает на восток. Туда он и поехал.