Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

За несколько дней до конца он говорил Твардовскому: «Ничего не хочу, никаких услад жизни праздной, ни отдыха, – хочу писать, – ужасно это проговаривание всего в голове вхолостую…»

Полюбив его первые маленькие повести, соприкоснувшись с ним самим своей работой, я не знала, что он вошел в мою жизнь теснее, чем я могла ощутить до этих трагических дней.

Глава последняя

Когда-то Борис Слуцкий во фронтовом письме писал мне, что, планируя послевоенную литературу, он оставляет за мной место в 60-х годах. И вот шестидесятые на подходе.

Я благодарна судьбе за то, что мне выпало прожить эти годы в тесной связи с «Новым миром» Твардовского, печататься на его страницах, дружить с талантливыми людьми – сотрудниками журнала.

Сейчас трудно себе представить, в каком удушье цензуры, директивных органов, при какой агрессивности мракобесной прессы, постоянной угрозе его существованию работал «Новый мир», издавая вопреки всему свои номер за номером.

И всегда, какое бы ЧП ни грянуло, не было поисков виноватого. Все удары принимал на себя Александр Трифонович Твардовский. И при самых неблагоприятных для журнала обстоятельствах всегда говорил: «Нам надо держать уровень». Это был, можно сказать, рабочий девиз журнала.

* * *

Я шла по нашей аллее Ленинградского проспекта в предвечерний час, когда возвращались люди с работы. Приноровясь к шагу тех, кто опередил меня, слыша их речь, восклицания, перебранку, заборную ругань без злобы, я чувствовала себя проникшейся их жизнью, даже больше – ими самими. Уже миновали мой дом, а я все шла, увлеченная причастностью к этим людям, – так заразительна была их сочная речь, их заботы, ругань и козни, радуясь открывшейся мне способности перевоплощения.

2005

Фотографии

На отцовских плечах

Отец в детстве с младшими братом и сестрой

Дедушка («Знаки препинания»)

Бабушка, мать отца

Мать

Родители – жених и невеста

Лето после 2-го класса

Тетя Эсфирь («Знаки препинания»)

Коля Бурачёк («Знаки препинания»)

10-й класс

Фотография со студенческого билета ИФЛИ

Незадолго до войны

Брат Юра с новорожденной Оленькой (1939)

Миша Молочко: «Наша романтика – это будущая война с фашизмом, в которой мы победим»

Изя Крамов и Миша Молочко

Первая военная зима («От дома до фронта»)

Павел Коган («Знаки препинания»)

Брат Боба зимой 1941 г.

Словарь немецких ругательств Ауэрбаха (Грюнбаха в «От дома до фронта»)

29 января 1942 г.

Гвардии лейтенант, 1943 г.

Мой самый близкий друг Ляля Ганелли (ей посвящена повесть «От дома до фронта»)

С девчатами, 1943 г.

С Клавой Дудочкиной (1943)

Борис Слуцкий в военной форме

Фронтовая открытка от Слуцкого

Дневник военных лет

Запись на «трофейной» бумаге в Бромберге («Далекий гул»)

Следы войны (1942–1943)

Немецкое захоронение (1942–1943)

Женщины идут в лагерь искать своих родных (1942–1943)

Трофейная фотография (1942–1943)

«Одни закопченные печные трубы остались» (1942–1943)

Трофейная фотография (1942–1943)

Фотография из лагеря французских военнопленных – любительский спектакль («Далекий гул»)

Надпись на обороте фотографии, подаренной адъютантом генерала Жиро («Далекий гул»)

Дошли до Берлина

Фотография на память, Берлин, май 1945 г.

C регулировщицей и немецким дорожным полицейским. Берлин, май 1945 г.

В капитулировавшем Берлине на фоне Бранденбургских ворот

Медаль за взятие Берлина

В Германии перед демобилизацией (лето 1945)

Справка о службе в рядах Красной армии с 10.10.1941 по 23.06.1945

Б. Н. («Знаки препинания», «Домашний очаг») в 1947 г.

Мама, дочка Оля и брат Юра (1947)

С братом Юрой (1947)

С Изей Крамовым после его операции («Домашний очаг»)

<
Поделиться с друзьями: