Чтение онлайн

Бог есть любовь… Без любви к Богу всякая другая любовь нереальна и недолга.

Есть два образа жизни: жить для себя и жить для других. Жить только для себя, любить только себя – это позорно для христианина. Есть другой образ жизни, – прекрасный, мудрый, благородный: жить для других.

Истинно любит тебя тот, кто втайне молится о тебе Богу.

Любовь к Богу не имеет меры, как любимый Бог – предела и ограничения. Но любовь к ближним имеет предел и ограничение. Если ты не будешь держать ее в подобающих пределах, она может отдалить тебя от любви к Богу, причинить большой вред, даже погубить тебя. Воистину ты должен любить ближнего, но так, чтобы этим не причинить вреда своей душе. Делай все просто и свято, не имей в виду ничего, кроме угождения Богу. И это охранит тебя в делах любви к ближним от всяких неверных шагов.

Любовь к Богу основывается на любви к ближнему. Когда изгладится в тебе памятозлобие, тогда ты близок к любви. Когда сердце твое осенится святым, благодатным миром ко всему человечеству, тогда ты при самых дверях любви.

Но эти двери отверзаются одним только Духом Святым. Любовь к Богу есть дар Божий в человеке, приготовившем себя для принятия этого дара чистотой сердца, ума и тела. По степени приготовления бывает и степень дара: потому что Бог и в милости Своей – правосуден.

Любовь к Богу вполне духовна: «Рожденное от Духа есть дух» (Ин. 3, 6).

«Рожденное от плоти есть плоть» (Ин. 3, 6): плотская любовь, как рождаемая плотью и кровью, имеет свойства вещественные, тленные. Она непостоянна, переменчива: огнь ее вполне в зависимости от вещества.

Если вы живете в добре, то зло вам не причинит вреда. Чем оно сможет вам повредить? Ведь добро непобедимо… И наоборот, если вы не живете Богом, то зло охватит вас: вас охватит лень, уныние, вы будете мучиться…

Вы упомянули о любви вашей к Богу, что сердце ваше пламенно горит любовью к Богу. Я в этом не сомневаюсь, но любовь Божия состоит не в том только, что в некоторое время ощущаем чувство умиления и слезы: это можно относить более к дарованиям Божиим или награде от Него, а о любви сказано: «Кто… заповеди Мои соблюдает, тот любит Меня» (Ин. 14, 21); то, считая чувства оные любовью к Богу, можно обольститься о себе мнением, за что иногда попускаются искушения, подобные тем, какие вы испытываете: грусть, тоска, мрак и тому подобное. Когда прочтете 55 Слово Исаака Сирина, то можете уразуметь гораздо лучше, в чем состоит любовь Божия.

Предложу вам и о любви слово. Господь наш Иисус Христос открыл нам, в чем состоит любовь Божия: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14, 21). Посему когда мы преступаем заповеди Божии, то уже нет в нас любви Божией; святой же апостол Павел объявил свойства любви в 1 Послании к Коринфянам (1 Кор. 13, 4–8). Видите ли, какая высота заключается в любви! Но она еще сопряжена и с глубоким смирением, которое укрепляет ее и делает непадательною. Оно не видит ничего, что бы ни делала любовь доброго, но все только зрит свои недостатки, а не ближних. Не знаю, поняли ли вы теперь, что вы обольстились, видя в себе любовь и прочие описанные вами добрые качества?

Три апостола – Петр, Иоанн и Иаков, – изображают веру, надежду и любовь. Иоанн изображает любовь – он был ближе всех к Спасителю и на Тайной Вечере возлежал на груди у Спасителя. Петр, хотя и был за дверьми со служанками, но ему потом была вручена Церковь и дано право пасти стадо Христово. Он изображает веру. Об Иакове вообще говорится очень мало. Его совсем даже нигде не видно, но он удостоился вместе с другими двумя апостолами видеть славу Божию – он изображает надежду, так как надежда не видна: она таится для других всегда невидимо в человеке и хранит свою силу, и надежда не постыдит.

Однажды ко мне в келью пришел отец с бесноватым сыном-юношей. Почти одновременно с ними пришел и мой знакомый. Я отвел отца юноши в сторону, чтобы с ним немного поговорить, так как причиной беснования мальчика был он. Бедный парень! Здоровый, а из носа текли сопли… Увидев это, мой знакомый подошел к нему, вытащил из кармана платок, вытер парню нос, а потом платок положил обратно себе в карман. Потом снял с себя золотой нательный крест и надел его юноше на шею.

Но не это меня поразило, а то с какой любовью он вытирал ему нос – и видели бы вы того юношу, в каком он был состоянии! Этот человек сострадал ему как брату. Если бы он не видел в нем брата, разве поступил бы так? Если ты любишь другого человека как брата, то можешь своим платком вытереть ему нос, а потом положишь платок обратно в свой карман! Но если такого чувства нет, то другой человек для тебя – как инородное тело, потому тебя передергивает от любого его прикосновения, и стоит ему случайно обрызгать тебя слюнями, ты тут же сломя голову побежишь умываться.

Так как нам Благой Бог дал обильные дарования и не попустил, чтобы мы страдали, то мы должны сострадать своему ближнему, который страдает.

Чтобы умягчить свое сердце, нужно ставить себя на место не только других людей, но и животных, и даже змей. Подумаем, например, так: «Хорошо было бы мне, если бы я был змеей: выползаю я на солнышко погреться, а ко мне бежит человек с палкой и бьет меня по голове? Нет, нехорошо». Если будем так думать, то станем жалеть и любить даже змей. Если человек не будет ставить себя на место других людей, и не только людей, но даже животных и насекомых, то не сможет стать человеком.

В сострадании сокрыта любовь такой силы, что она больше обычной любви. Если ты сострадаешь другому, то начинаешь любить его сильнее. Когда в любви есть сострадание, то ты сжимаешь в объятиях своего брата, одержимого бесом, и бес выходит из него. Потому что «крепкая» любовь, духовная любовь, в которой есть сострадание, утешает создания Божии святым утешением, потопляет полки демонов, освобождает душу, врачует ее раны бальзамом изливаемой на нее любви Христовой.

Авраамий, будущий святой Афанасий Афонский, был необыкновенно милостив и сострадателен к нищим своим братьям и все, что получал от родных и друзей, передавал в руки нищих и бедных. Если же не имел ничего, что мог бы дать им, то снимал с себя нижнее платье и отдавал его, а сам оставался в одном верхнем одеянии, лишь бы только прикрыть свое тело. Слуги, видя это, докладывали богатой родственнице святого Афанасия, и она присылала ему новую одежду, но и с этой он поступал так же.

Смотри с состраданием на того, кто ошибается, и прославляй Бога за то, что Он тебе дал, а иначе Он потом тебе может сказать: «Я тебе столько дал, так почему ты со Мной поступил так жестоко?» Подумай о том, что было у человека в прошлом, какие у него были возможности для саморазвития и какие были у тебя, а ты ими не воспользовался. Так ты будешь радоваться благам, которые тебе даровал Бог, прославлять Его и смиряться. Одновременно почувствуешь любовь и сострадание к брату, у которого не было таких возможностей, как у тебя, и будешь за него от сердца молиться.

Один игумен, отец общежительного монастыря, святой по жизни, украшенный всеми добродетелями, милостивый к нищим, часто молился Богу за свою братию, чтобы Господь не разлучил его с ними в будущей жизни. На эту молитву Господь даровал ответ следующим образом. В другом монастыре, неподалеку, был праздник, на который пригласили игумена с братией. Игумен не хотел идти, но, услышав во сне голос: «Иди на праздник; только пошли прежде учеников твоих», – так и сделал. Когда настало время, то первыми ушли ученики. По дороге они встретили лежащего расслабленного нищего. Объяснив ему, что у них нет ослов, на которых можно было бы довезти его до селения, они оставили больного и пошли дальше.

Через некоторое время отправился игумен и, увидев страдальца, спросил его, не проходили ли здесь монахи. Больной отвечал, что проходили, но не оказали помощи, потому что не было при них ослов, чтобы отвезти его. Игумен сказал: «В таком случае я возьму тебя на плечи и отнесу в ближайшее селение». Нищий стал отговаривать его: «Отче! Как тебе одному нести меня? Путь далекий, но поди туда и пошли за мною». Игумен отвечал: «Жив Господь Бог мой! Не оставлю тебя!»

В начале пути он чувствовал тяжесть ноши, но потом тяжесть уменьшилась и сделалась почти нечувствительной. Игумен недоумевал, что происходит, как вдруг тот, кого он нес, стал невидим. И тогда игумен услышал голос: «Ты постоянно молишься о учениках твоих, чтобы они сподобились Жизни Вечной, но дела у тебя одни, а у них – другие. Если хочешь, чтобы прошение твое было исполнено, убеди их поступать так, как поступаешь ты. Я – Судия Праведный и каждому воздам по делам его».