Чтение онлайн

Более того. О какой «полнейшей политической невинности» речи Черчилля можно говорить, располагая следующим строго документальным фактом. В рассекреченных в 1998 году документах личного досье Черчилля ключевым является датированный 22 мая 1945 года план экстренной операции «Немыслимое» («Unthinkable»), подготовленный Объединенным штабом планирования военного кабинета. В плане сформулированы оценка обстановки, цели операции, привлекаемые силы, направления ударов войск западных союзников и их вероятные результаты. Начало разработки плана — не позднее апреля 1945 года.

Разработке плана предшествовали мрачные размышления и выводы. Впоследствии Черчилль воспроизвел их в своих мемуарах: «Во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира; во-вторых, немедленно создать новый фронт против ее стремительного продвижения; в-третьих, этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на восток; в-четвертых, главная и подлинная цель англо-американских армий — Берлин; в-пятых, освобождение Чехословакии и вступление американских войск в Прагу имеет важнейшее значение; в-шестых, Вена, по существу вся Австрия должна управляться западными державами, по крайней мере, на равной основе с русскими Советами; в-седьмых, необходимо обуздать агрессивные притязания маршала Тито в отношении Италии…» [118]

В апреле 1945 года, когда Вена, Берлин, а затем и Прага оказались вне досягаемости войск западных союзников, тем более актуальным представлялось Черчиллю создание «нового фронта» против Красной Армии. Разработчики операции, а это был план развязывания войны против СССР, руководствовались следующими исходными установками, которые были даны при получении задания:

— операция будет проводиться в условиях ее полной поддержки общественным мнением в Британской империи и США, а, следовательно, высокого морального состояния англо-американских вооруженных сил;

— Великобритания и США получат полную поддержку вооруженных сил Польши [119] и могут рассчитывать на использование людских резервов Германии и остатков ее промышленного потенциала;

— не следует рассчитывать на поддержку сил других союзных европейских стран, но учитывать вероятность использования их территории и тех средств, необходимость в которых может возникнуть;

— иметь в виду вероятность вступления России в союз с Японией;

— начало военных действий 1 июля 1945 года.

Цель операции — «принудить Россию подчиниться воле Соединенных Штатов и Британской империи». Конкретно имелось в виду «вытеснить Красную Армию за пределы Польши». Хотя мотивы этого решения в документе не раскрываются, тем не менее догадаться вовсе не трудно. Речь прежде всего шла о тотальном вытеснении Советского Союза из Центральной и Восточной Европы. Далее высказывалась мысль о том, что тотальная война является единственным надежным средством достижения цели и для этого необходимо: а) оккупировать те районы внутренней России, лишившись которых эта страна утратит материальные возможности ведения войны и дальнейшего сопротивления; б) нанести такое решающее поражение русским вооруженным силам, которое лишит СССР возможности продолжать войну.

Сомнения возникли при рассмотрении вопроса о соотношении сил — «Существующее соотношение сил в Центральной Европе, где русские располагают примерно тройным преимуществом, делают крайне маловероятным достижение союзниками полной и решающей победы». Указывалось также, что для ликвидации «диспропорции» необходимы людские ресурсы союзников, на что потребуется время и, во-первых, размещение и использование в Европе крупных ресурсов США и, во-вторых, перевооружение и реорганизация немецких войск. «Мы делаем вывод, что: а) для надежного и прочного достижения нашей политической цели, необходим разгром России в тотальной войне; б) результат тотальной войны против России непредсказуем, но ясно одно — чтобы выиграть ее, нам потребуется очень длительное время». Из дальнейших документов следовало, что свои расчеты планировщики преимущественно связывали с достижением успеха в быстротечной войне, неким вариантом нового блицкрига, в результате которого «Россия примет наши условия». Именно этот вариант войны наиболее подробно освещается в плане. Оценивая с этих позиций стратегическую обстановку, авторы плана считали, что наиболее грозным противником для западных союзников являлись сухопутные силы Красной Армии. Конкретно указывались два основных направления наступления войск западных союзников: ось Штеттин — Шнейдемюль — Быгдощ и ось Лейпциг — Коттбус — Познань — Бреслау. Общий вывод о перспективах кампании был пессимистичным: «а) Если мы начнем войну против России, мы должны быть готовы к вовлечению в тотальную войну, которая будет длительной и дорогостоящей; б) численный недостаток наших сухопутных сил делает весьма сомнительным ограниченный и быстрый успех, даже если по расчетам его будет достаточно для достижения политической цели» [120] . План войны на время отложили.

На этом фоне еще раз хочу обратить внимание читателей на полнейшую абсурдность утверждения Н. В. Злобина о некоей «полнейшей политической невинности» истории появления речи Черчилля. И вот почему. В одном из своих интервью газете «Завтра» (январь 2008) известный в прошлом дипломат и ответственный сотрудник ЦК КПСС В. Фалин отмечал, что в октябре 1942 года Черчилль проводил совещание, на котором заявил следующее: «Мы должны задержать этих русских варваров так далеко на востоке, как это возможно». Еще нет нашего контрнаступления под Сталинградом (началось 19.11.1942), а Черчилль уже рассуждал о «русских варварах»!? Более того. В том же 1942 году Черчилль выступил с воззванием о необходимости консолидации всех европейских сил для борьбы с «русскими варварами» и даже предложил приступить к дележу русского имущества! Кстати, он рассуждал об этом и в октябре — ноябре 1941 года. В нарушение ст. 2 советско-английского соглашения от 12.07.1941 [121] , Черчилль, выступая на заседании военного кабинета, развил следующую мысль: «Да, мы взяли перед русскими публичные обязательства не вступать в переговоры с нацистами, но мы не брали обязательств не вступать в переговоры с военными, если они возьмут на себя власть в Германии»!? В 1943 году, в период Курской битвы, эта тема — вступить в союз с немецкими военными против России — вновь появилась. Фалин справедливо заметил также, что благодаря Московской битве Советский Союз создал предпосылки для того, чтобы война закончилась уже в 1942 году. Это признают и американские военные документы. Почему же война не закончилась ни в 1942-м, ни в 1943-м? Да потому, что «союзникам» была невыгодна ситуация, в которой СССР оказался бы реальным и единственным победителем Германии. Об этом говорят американские документы, связанные с Московской битвой. В декабре 1941-го — январе 1942-го заместитель госсекретаря и координатор деятельности американских разведок Берл указал, что создалась опасность, что СССР выйдет из войны самой сильной державой в Европе. А в 1942 году комиссия Хэлла, разрабатывавшая основы американской послевоенной политики, письменно указала следующее: «После войны мы должны привести в движение небо и землю, мы должны встать перед немцами на колени, чтобы они стали нашими союзниками в борьбе против Советского Союза». И это в 1942 году!? По английским разработкам немцы должны были зайти как можно дальше на территорию СССР, чтобы их изгнание заняло как можно больше времени. А в этот момент, пока мы будем сопротивляться, а потом изгонять, они успеют обустроить свои позиции, создадут условия, когда Гитлера сместят или убьют и договорятся за наш счет обо всем, о чем не успели перед войной. После победы в Сталинградской битве на Западе поняли, что СССР очень силен и вполне может при дальнейшем напряжении сил в одиночку нанести поражение Германии. Очевидная победа СССР в завершавшейся битве на Курской дуге еще более укрепила англосаксов в этом понимании. И под знаком этого, сильно удручавшего Запад, понимания 20 августа 1943 года (Курская битва завершилась 23 августа) в Квебеке (Канада) прошла встреча Рузвельта и Черчилля, а также начальников их штабов и начальников их разведслужб. И если теперь взглянуть на некоторые западные документы той поры, то увидим, что во время этой встречи обсуждался вопрос о вступлении в союз с нацистскими генералами для совместной борьбы против Советского Союза. В связи с этим принимаются два плана — известный ныне «Оверлорд», то есть высадка союзников в Нормандии, и абсолютно неизвестный широкой общественности «Рэнкин», который до сих пор засекречен англосаксами. Раньше 2023 года они открывать его не собираются. Ну и хрен с ними, что не собираются рассекречивать. Он и так был известен Сталину. Выдающийся советский разведчик-нелегал Исхак Абдулович Ахмеров и его не менее славные коллеги из кембриджской пятерки и другие суперасы советской разведки позаботились об этом и передали в Москву содержание рассматривавшегося на квебекской встрече (август 1943 г.) подготовленного американской разведкой секретного меморандума № 121 (он-то и лег в основу «Рэнкина»), в котором говорилось: «…Попытаться повернуть против России всю мощь непобежденной Германии, все еще управляемой нацистами… Это, вероятно, приведет к завоеванию Советского Союза той самой могущественной и агрессивной Германией… [но] чтобы не допустить последующего господства Германии над всей мощью Европы, мы вместе с Великобританией будем обязаны после завоевания России Германией взяться еще раз и без помощи России за трудную задачу нанести поражение Германии». Кстати говоря, появление такого меморандума фактически было спровоцировано упоминавшейся выше статьей Маккиндера «Круглая Земля и Выигрыш Мира». Основываясь именно на этих постулатах, глава УСС генерал У. Донован и разработал меморандум № 121 для участников квебекской встречи! Содержание меморандума № 121 свидетельствовало о том, что лидеры англосаксонского Запада всерьез рассматривали идею, суть которой была в следующем: повернуть всю оставшуюся мощь пока еще нацистской Германии против СССР и дать ей возможность окончательно разгромить СССР, чтобы затем уже напасть на Германию и прийти в Россию в ипостаси «спасителя-освободителя». И это в 1943 году, когда советская армия уже поломала хребет вермахту!? В общем-то это была судорожная попытка на ходу изменить уже тогда очевидную послевоенную конфигурацию в Европе. Прежде всего для изъятия Восточной Европы из орбиты влияния СССР в целях последующего установления там своего господства. Думы о послевоенном господстве в Восточной Европе как о прологе-плацдарме к мировому господству их не оставляли.

Благодаря Ахмерову уже тогда Сталину было известно, что «союзнички» разработали «технологию» вступления англичан и американцев в союз с немецкими генералами или нацистским руководством. Ее суть заключалась в следующем. Немецкие военные открывают Берлин и все остальные города Германии для высадки англо-американских парашютно-десантных войск, а также создадут условия для того, чтобы «союзники» взяли под контроль Варшаву, Прагу, Будапешт, Бухарест, Белград, Софию, Вену. В том и состояла главная цель плана «Рэнкин». То есть речь шла о захвате практически всей Восточной Европы, ради установления контроля над которой в качестве пролога к мировому господству англосаксов — помните многократно повторявшиеся слова Маккиндера на этот счет — и были спровоцированы последовательно Первая, а затем и Вторая мировые бойни. Для СССР война должна была закончиться где-то на довоенной границе 1941 года или даже на границе 1939-го. В августе был одобрен первый вариант «Рэнкина», а в ноябре — второй, доработанный. Эйзенхауэру, который был назначен командующим операцией «Оверлорд», в январе 1944-го было дано предписание: если сложатся условия для реализации плана «Рэнкин», — несмотря на любые договоренности с русскими, — выходить из сотрудничества с ними и переключать все силы на него. Но все это подлейшее громадье преступнейших англосаксонских планов кончилось тем, что рейхстаг взяла Красная Армия.

Однако англосаксы, особенно бритты, тем и отличаются, что многие пакости против России они готовят, что называется, впрок, зачастую и на десятилетия вперед. Но, как и всегда, пошли по пути шаблона. Помните, еще при анализе первого мифа в первом томе настоящего пятитомника говорилось о разработанном Великобританией (от имени всего Запада) плане Перманентной мировой войны против России, в котором ее участь была обозначена вполне однозначно — «РУССКАЯ ПУСТЫНЯ». Принципиальная же ставка в механизме перманентности мировой войны была сделана на оголтелый германский реваншизм яро националистического толка. После Первой мировой войны таким образом удалось породить и взрастить нацизм. Судя по всему, англосаксам эта «технология» очень уж понравилась, и они вновь решили этим заняться в процессе обсуждения вопроса о будущем разделе территории побежденной Германии на зоны оккупации. Он обсуждался в руководящих кругах США и Великобритании уже в январе — марте 1943 года. То есть почти за полтора года до открытия второго фронта в Европе! Впрочем, будем исторически точны. Вообще, обсуждение послевоенного будущего Германии и выдвижение всевозможных проектов тотального физического ее уничтожения началось еще в 1941 году. Кто только из американского и британского истеблишмента не упражнялся на эту тему?! Ничего еще не сделав для разгрома гитлеровской Германии, лидеры западной демократии пытались делить шкуру неубитого нацистского вепря, намереваясь вновь раскромсать Германию, дабы заранее спровоцировать неизбежный в таком случае оголтелый германский националистический реваншизм под лозунгами объединения страны и нации. Однако на их пути встал выдающийся советский разведчик-нелегал И. А. Ахмеров и его соратники — разведчики, работавшие в Англии, о чем уже говорилось выше. Тем не менее еще раз повторю эту уникальную информацию. В параграфе № 8 добытого Ахмеровым информационного сообщения от 28 марта 1943 года британского министра иностранных дел А. Идена премьер-министру У. Черчиллю о ходе англо-американских переговоров в Вашингтоне по вопросу послевоенного устройства в мире говорилось: «При обсуждении вопроса о Германии президент вновь выдвинул предложение о ее расчленении, которое, как он склонен думать, будет способствовать обеспечению безопасности Европы… Я заявил, что мы также изучаем этот вопрос, однако в основном я согласен с необходимостью расчленения Германии, поскольку Вы сами неоднократно высказывались в пользу этого. Президент заметил, что объединенная Германия существует не так уж давно и вполне вероятно, что там могут появиться тенденции расколоться на ряд отдельных государств. Такие тенденции, по мнению президента, нужно поощрять». Вот так, простенько и со вкусом — «нужно поощрять». Как будто не было известно, к чему привело это самое «поощрение» в 20-х — 30-х годах ХХ века?! «Поощряли» до тех пор, пока не взрастили нацизм, не привели Гитлера к власти и не спровоцировали мировую войну, а затем и нападение на СССР! Однако на Ялтинской 1945 года конференции Сталин не просто напрочь порушил все эти планы и намерения Запада, а, говоря по-простому, рога пообломал этим западным козлам, чтобы не смели более бодаться…

Вот чем конкретно была вызвана фултонская речь Черчилля, а отнюдь не его «полнейшей политической невинностью», которую он потерял еще в ранней юности. Не смогли англосаксы достичь желаемых результатов ни с помощью Гитлера, ни самостоятельно. Итоги войны в корне противоречили их замыслам при провоцировании самой войны. И в то же время они ничего не могли поделать с мощным Советским Союзом, который возглавлял выдающийся государственный деятель планетарного масштаба — Иосиф Виссарионович Сталин. Сталин не только на равных «разыгрывал геополитические карты» с такими корифеями западного мира, как Черчилль, Рузвельт (о Трумэне и речи быть не может, ибо это полнейшее интеллектуальное убожество, даже чисто внешне), де Голль, но и зачастую превосходил их в понимании геополитических проблем и перспектив их развития! Знаете, как выдающийся геополитик, Сталин ликвидировал всякую угрозу реализации плана «Немыслимое»?! Это же просто песня! В июне 1945 года приказал Жукову, который командовал советскими оккупационными войсками в Германии, перегруппировать свои силы, укрепить оборону и детально изучить дислокацию войск западных союзников. И все. У англосаксов тут же затряслись поджилки. Потому и отложили план. А чуть позже не без элегантного «содействия» Сталина главный вдохновитель, идеолог и планировщик идеи плана «Немыслимое» — У. Черчилль вылетел со своего поста премьер-министра…

В то же время нельзя отрицать тот факт. что после капитуляции Германии Сталин действительно отдал приказ о подготовке к Третьей мировой войне. Приказ был отдан отнюдь не потому, что Сталину так уж хотелось вновь воевать. Напротив, он вовсе не желал и уж тем более не жаждал новой войны. Ведь полстраны лежало в руинах. Запад это прекрасно знал. Приказ был обусловлен точным знанием плана «Немыслимое». И Запад быстро это понял.

Проиграв Советскому Союзу по всем параметрам как во Второй мировой войне, так и тем более в вопросах послевоенного мироустройства, англосаксам только и оставалось, что завывать на Луну. Чем они и занялись. И первым выть стал именно У. Черчилль — собственно говоря, его фултонская речь и была тем самым первым воем.