Чтение онлайн

Ленка возмущённо засопела, но промолчала.

– Прекращай капризничать, Лен, я же знаю, что ты просто не выспалась. Дорога пока хорошая – ложись на диван и поспи хотя бы до Пскова.

Она немного подумала, не покапризничать ли ещё, но в конце концов и в самом деле решила вздремнуть. Ну а я погрузился в раздумья. Как-то неожиданно вышло так, что мне приходится балансировать между сильными мира сего. И главная проблема здесь состоит в том, что я-то к сильным мира сего даже близко не отношусь. Причём я совершенно не желал во всё это влезать, но меня незаметно затянуло туда, как неопытного пловца сильным течением. И сейчас мне приходится мучительно размышлять, как учесть интересы всех участников и выплыть пусть и без прибыли, но хотя бы без потерь.

За всеми этими невесёлыми мыслями я и сам не заметил, как задремал. Проснулся я, только когда мы пересекали мост через Вярску [8] . Ленка тоже зашевелилась.

– Где мы, Кени? – спросила она, зевая и аристократически прикрывая рот ладошкой.

– Уже в баронстве, через полчаса будем в Раппине. Можешь ещё немного поспать.

– Не хочу, – бодро ответила Ленка. – Что у нас планируется в баронстве?

– Мне надо поговорить со старейшинами лесных. Ну и вообще посмотреть, как дела в баронстве. Ну а что касается тебя, то я хочу, чтобы ты проинспектировала баронскую стражу – как учатся, как служат, с чем у них хорошо, а что можно улучшить – в общем, всё.

– Проинспектирую, – согласилась она. – А почему именно со старейшинами?

– Можно в крайнем случае и с Вороном, мне просто не хочется с ним дело иметь. Слишком он хитрый – и дурак при этом. Дятлом его бы звать, а не Вороном, промахнулись лесные с именем.

До самого Раппина мы лениво переговаривались о пустяках. Наконец лимузин, покачиваясь на стыках настила, преодолел мост через Выханду, и перед нами открылся величественный фамильный замок. Величественный по отношению к соседним курятникам, конечно же. Я с удивлением обнаружил, что управляющий ждёт нас у ворот. «Он что, с утра здесь стоит?» – мелькнула мысль, но потом мой взгляд упал на телефонные провода, тянущиеся в замок, и ответ стал очевиден. Ну хоть обошлись без костров на дозорных башнях, всё-таки прогресс – великая вещь.

– Здравствуйте, почтенный, – приветствовал я управляющего.

– Ваша милость барон, ваша милость баронесса, – поклонился Фальк. – С приездом! Обед вас ждёт, позвольте проводить.

– А и пообедаем, – охотно согласился я, и Ленка тоже оживилась.

Есть всё-таки своя прелесть в простых сельских обедах в стиле Молоховец [9] , как наши предки едали. Ну, в тех, где шесть перемен блюд и кулебяки о четырёх углах. Жаль только, здоровья нужно много для таких обедов – измельчали потомки, что ни говори. Наконец мы доползли до десерта.

– Благодарю, почтенный Леннарт, – с признательностью кивнул я управляющему. – А расскажите-ка нам что в баронстве делается. Какие достижения, какие проблемы?

– Да в общем-то, никаких проблем, ваша милость, – степенно ответствовал управляющий. – Все работы идут по плану, в бюджет в целом укладываемся.

– В целом?

– Где-то небольшой перерасход, а где-то и экономия выходит. В среднем укладываемся, если по итогу и разойдёмся в какую-то сторону, то совсем ненамного.

– Отрадно это слышать, почтенный, – одобрительно заметил я. – Как там лесные? Хлопот не доставляют?

– Сидят тихо, ваша милость. Немного торгуют с крестьянами, а так и носа из своего леса не показывают.

– Из моего леса, – уточнил я. – А чем торгуют?

– Железо покупают простое – ножи, топоры, гвозди. А в основном продукты, главным образом молочные. У них там в лесу коров нет, крестьяне говорят, они олених доят. Ну может, и врут.

– Олених? – поразился я. – Оригинально. Надеюсь, оленихи не возражают. А что про нашу новую стражу скажете? Как она работает?

– Замечательно, вот прямо замечательно, – оживился Фальк. – Оказывается, есть у нас в баронстве преступники, есть! Точнее сказать, были. Крестьяне, как выяснилось, просто не жаловались, потому что считали, что это бесполезно. А сейчас все видят, что в баронстве есть закон. Старый Кай Песонен за здоровье вашей милости каждый день молитвы возносит.

– Он, судя по всему, очень томился бездельем, – согласно кивнул я, – и вот, наконец, нашёл себя.

– Именно так, ваша милость, – подтвердил управляющий, – именно нашёл себя. Новую тюрьму содержит идеально, не у всякой хозяйки такой порядок в доме.

– Как с преступниками поступаете?

– Как положено, выборные судьи дела разбирают. Решают по имперским уложениям да по заповедям господним. Глаз за глаз, и всё в таком духе. Убийц вешаем, воров на первый раз в тюрьму, а на второй тоже на виселицу. Ну вообще по обстоятельствам, конечно, смотрим.

– Что, и убийства были? – порядком изумился я. Это здорово расходилось с моим представлением о баронстве, как о глухой дыре, где никогда ничего не происходит.

– Два было, оба из ревности. Один жену убил, другой соседа. Повесили, конечно. Вот кстати говоря, раз уж мы про преступников заговорили. Случилось у нас тут сложное дело, а наши выборные всё же люди простые, вряд ли смогут правильно рассудить. Здесь надо бы баронским судом решить.

– Ну рассказывайте, почтенный, что за сложное дело такое, – поощряюще кивнул ему я.

– Контрабандисты, ваша милость.

– Опять от лесных возили? – у меня резко испортилось настроение.

– Никак нет, ваша милость. Скупали у крестьян молочные продукты – сметану, сливки, творог, – и вывозили в Дерпт и дальше, до самой Риги. Стража как начала это дела распутывать, обнаружила семнадцать тайных хуторов с молочными фермами. Ну как тайных – все соседи знали, конечно, но молчали. А скорее всего, тоже тайком участвовали – деревня налоги платит, но там коров, считай, и нет. Все коровы на хуторе, а мы про него и не знаем. То есть выгодно всем – фермы налог не платят, поэтому цены низкие держат, а скупщики тоже без пошлины вывозят. Всем сплошная выгода, один только барон в убытке.

Ну надо же – контрабанда сметаны и сливок, прямо по заветам кота Матроскина! Такое, наверное, только в Ливонии возможно. Представляю, какие щёки наели эти негодяи на баронской сметанке.

– И в самом деле безобразие, – согласился я. – Ну что ж, рассудим.

Негодяи, однако, оказались на удивление худыми – видно, не впрок пошли краденые сливки.

– Попались, злодеи, – ласково поздоровался с ними я. – Как говорится, сколько верёвочке ни виться… Вот и вам тоже конец пришёл.

Злодеи рухнули на колени и взмолились, обращаясь почему-то к Ленке:

– Пощадите, ваша милость! Мы люди маленькие, что нам приказали, то мы и делали!

Им, похоже, уже объяснили, кто здесь ангел кротости, а кто головы отрывает. В общем-то, так и планировалось, но всё же немного обидно быть пугалом.

Ленка от этих мольб слегка растерялась и зашептала мне на ухо:

– Что мне говорить?

– Ничего, просто делай доброе лицо, – шепнул я ей в ответ. – Изредка шепчи мне на ухо что-нибудь, вроде как просишь о чём-то.

– Ты слишком добра к этим прохвостам, дорогая, – громко заявил я нахмурившись. – У них же на мордах написано, что они закоренелые преступники и не желают раскаиваться.