Чтение онлайн

— Ой! Это так замечательно! А я боялась, что тот пожар…

— Георгина, ну, к чему заострять внимание на том глупом недоразумении? Я уверена, что сегодня со мной ничего подобного не случится. И я смогу потанцевать и за прошлый раз, и за сегодня. — Конкордия вновь бросила многозначительный взгляд на Правителя северо–восточных черных земель.

Злот, помня данное Георгине обещание, неестественно широко улыбнулся и поклонился.

«Вот липкая женщина! И что она ко мне привязалась? Прохода не дает. Тощая, страшная, глупая. Все лицо в конопушках, зубы кривые, волосы бесцветные. Даром, что платье пестрое, и украшения. А ведь наверняка себя красивой и умной считает, раз с моей сестрой дружит. Да и некоторые мужчины Баграса называют ее красавицей… Слепые! У Конкордии в голове такой же виноградник, как сейчас в прическе. И она еще надеется, что я танцевать ее приглашу? Эх, и почему я обещал не колдовать сегодня?».

Георгина тем временем предложила подругам подняться по лестнице в тронный зал, а сама обернулась встречать новых гостей.

Даже приезд ее вечной соперницы Присциллы после разговора с Конкордией не казался теперь пугающим и неприятным.

— Присцилла! Дорогая соседка! Добро пожаловать в Баграс на праздник урожая!

— Мое почтение, Георгина! Злот, Кириак, добрый день, — женщина ответно улыбнулась и хозяйке дома, и стоящим за ее спиной кавалерам.

Присцилла на двести лет была старше Георгины и Злота. Да, природа не наградила ее яркой внешностью. Она была немного полновата. Ее светлые волосы были тусклыми и ломкими, а нежная кожа не воспринимала загар, и ее постоянно приходилось прятать за закрытыми платьями, шарфами или зонтиками. Правительница северо–восточных белых земель Ардалиона не блистала на балах и праздниках, как эффектная Георгина. Но разве счастье в красивой внешности? Нет, сама Присцилла так не считала. Она знала, что ее любят люди. Любят не из страха, а из уважения. И это, в совокупности с некоторыми колдовскими способностями, доставшимися ей по наследству от белых Магов, давало определенное преимущество над ее вертлявой и красующейся перед всеми соседкой.

— Необычный наряд у тебя, Георгина. Сказать по правде, я ожидала увидеть тебя в костюме сливы или томатов. Даже не знаю, как принято одеваться на праздник урожая?

— Брось, Присцилла. А если ты пожелаешь отметить день пасечника? Ты ведь не будешь наряжаться пчелой? В костюме овощей у меня ходят актеры по улицам города. А я, как владелица урожая, могу одеться в любой наряд, что мне нравится. Разве нет?

— Это разумно. Но все равно, довольно странно. Земля приносит плоды людям каждые несколько месяцев, из года в год. А отметить это событие вы вдруг решили сегодня.

— Мы с семьей захотели организовать новую традицию, Присцилла. Выходной день для крестьян и горожан. Праздник души. Восхваление солнца, неба, дождя и земли. Присоединяйся к нашему гимну богатству. Заходи в дом.

— Зайду, непременно.

Так, обменявшись серией замаскированных под учтивость колкостей, женщины расстались. Присцилла прошла внутрь, а Георгина осталась стоять на лестнице, принимая все новых и новых гостей, обмениваясь с ними пустыми фразами, расточая похвалы и получая комплименты. Прибывшим крестьянам предлагали проследовать в сад, почетных гостей зазывали подняться по парадной лестнице в тронный зал. Так, мало–помалу, большая часть из приглашенных была уже размещена.

— Ну, и где ваша Екатерина из Теппы? — сквозь зубы процедила братьям Георгина, вытягивая шею и осматривая улицу. Вереница из карет закончилась, а наблюдательница Климентия на празднике так и не появилась. — Знатные гости уже собрались. И крестьяне тоже подоспели. А ее нет. Злот, ты уверен, что пригласил госпожу Екатерину вежливо и настойчиво?

— Я позвал ее так, как вы и просили. А она слишком нахально и возмутительно себя ведет.

— Желает, чтобы мы понервничали немного, — добавил Кириак.

— Вот спасибо ей, а то я не нервничаю! — взвизгнула Георгина, снова озираясь по сторонам. — Мы не можем стоять здесь на крыльце вечно! Нам надо праздник начинать!

— Георгина, а может быть, вы с Кириаком пока пойдете, а я тут еще постою, подожду? — с надеждой в голосе спросил Злот. — Ты ведь знаешь, я не любитель говорить что–то на публику.

— Нет уж! Этот праздник здесь из–за тебя, Злот! И отдуваться ты сегодня будешь целиком и полностью. Пойдемте. Нам задерживаться нельзя. Если Екатерина опоздает, лакеи ее пропустят.

Георгина, не намереваясь больше слушать препирательства братьев, повела Злота и Кириака в сад — сказать приветственное слово крестьянам.

Екатерина на бал опоздала.

Нет, дело было не в транспортном обеспечении. Лошади мчали ее карету по дорогам во всю прыть. Но молодая женщина, даже будучи собранной на праздник урожая, все так же сомневалась, хочет ли она попасть в Баграс.

Всю поездку до города она пререкалась с Даниилом по поводу посещения бала, спрашивала, зачем ей это нужно и как вести себя в обществе таких сильных и опасных волшебников. Жители Теппы, и даже впоследствии Злот и его семья приняли Катерину за кого–то другого. Люди называют ее «госпожа» и считают волшебницей. Это, конечно, приятно. Но вдруг вскроется ее обман? Ничем хорошим обернуться это не могло.

Ангел — Хранитель Екатерины всячески пытался развеять ненужные колебания и страхи, убеждал женщину быть смелее, и главное — помнить цель своей поездки. Найти во дворце Георгины среди приглашенных гостей Верховного Судью Климентия либо кого–нибудь из его Высших Советников. А затем, рассказав им о себе правду, обратиться за помощью, попросить их приоткрыть магическую дверь в параллельный мир. Ведь это сейчас самое важное для женщины. «Разве нет?». Да, Катерина мечтала вернуться домой. Она соскучилась по маме, бабушке и сестре. Но, с другой стороны, надежда, что именно здесь она может обрести личное счастье, — эта надежда крепла в ее душе и не позволяла вот так скоро признать поражение и стремиться к бегству. Родион все так же пока значился кавалером Евгении, да даже не кавалером, а женихом. Но Женя отчего–то перестала казаться серьезной и вызывающей опасения соперницей. А пылкие и смущенные взгляды Родиона на Катерину были красноречивее любых слов. Молодая учительница из Березников, несомненно, нравилась крестьянину из Теппы. А сама она при этом млела от близкого его присутствия и разрывалась между велениями сердца и доводами разума.

«Вернуться или остаться? Согласиться на свою невезучую жизнь дома или пытаться отстроить свое счастье на чужбине?». Здесь было о чем подумать, и поэтому, как только карета въехала в каменные ворота Баграса, Екатерина приказала кучеру максимально сбавить ход и покатать ее по улицам города. Она хотела осмотреть местные достопримечательности и еще побыть наедине со своими мыслями.

Город женщину впечатлил. Аккуратные трехэтажные дома, каменные арки и многочисленные клумбы, причудливые мостики и переходы с низких улиц на более высокие. А люди! Такие радостные и приветливые. Разряженные в маскарадные костюмы овощей и фруктов, они ходили по улицам и восхваляли плодородную почву, ласковое солнце и урожаи.

— Языческие обряды, — немного снисходительно пояснил Даниил. — Люди чувствуют потребность во что–то верить, но истинной веры еще не обрели. Отрезанность Ардалиона от остального мира помешала проникновению сюда христианства. Несчастные! Их можно лишь пожалеть.

— Но какие добрые у них лица. Попробуй у нас где–нибудь в современном мегаполисе пройтись с таким выражением лица по улице! Или сочтут тебя за психа, или накостыляют, чтоб не лыбился. Ах, Данька, нравится мне здесь! Хочу ли я домой? … Ладно, поехали на бал. Посмотрим, как развлекаются волшебники!

Во дворце Екатерину ждали. Лакеи, как только услышали ее имя, раскланялись, приглашая женщину пройти.

— Прямо по центральной лестнице, в парадный зал. Все знатные гости уже прибыли, госпожа.

— Спасибо. А что — крестьяне из Теппы еще не приехали?

— Все уже здесь, госпожа. Они размещены в саду, за домом. Едят, пьют, гуляют и развлекаются. Там для них организованны представления уличных актеров.

— А мне можно пройти к ним?

— Почему же нельзя, госпожа? Вы вольны ходить везде, где вздумается. Вон по той дорожке. Она выведет Вас в парк.