Чтение онлайн

Продолжим развивать мысль в этом направлении: из научных исследований нам известно, что любое живое существо спонтанно излучает фотоны, которые являются светом, и этот свет накапливает, несет и связывает информацию. Мы также знаем благодаря тысячелетним мистическим традициям, что в состояниях глубокого расслабления или медитации можно видеть световые потоки, напоминающие текучие нити в светящейся паутине, или ткани, индивидуальный свет которых загорается или гаснет с каждым рождением или смертью. Эта сеть, или световое поле, отражает интеллект всех его участников и взаимодействует с еще большим интеллектом, находящимся за его пределами, но тем не менее присутствующим и внутри этого поля. Как таковое, это поле сознательно. Я это видела, испытала на собственном опыте и могу засвидетельствовать.

Ученые начинают постепенно осознавать, что описанное подобными мне и вам современными людьми и древними мудрецами достойно внимания, что это реально существующее проявление принадлежит единой энергетической структуре нашего космоса — полю интеллекта, пронизывающему все сущее. Линн Мак-Таггард документировала все более многочисленные подтверждения этой теории в своей книге «Поле: поиск таинственной силы Универсума». В двух словах: ученые говорят, что все, что вибрирует, обладает интеллектом, а вибрирует все, и существует центральный интеллект, управляющий всеми вибрациями.

Это было потрясающе! Однако проще сказать так:

Глобальное Сознание: великое знание, существующее и доступное.

Глобальный Разум: индивидуальная пробужденность и соотнесение с этим знанием.

Глобальное Сердце: эмоциональная чувствительность к этому знанию на молекулярном уровне, которая кодирует функции сердца и управляет ими — как у индивидуальных существ, так и во всем Мироздании в целом.

Еще одно. Человеческая ДНК — это биологический Интернет, который радикально превосходит Интернет, созданный человеком, и 90 % его современные ученые склонны считать «бесполезным». Но да будет вам известно, что новейшие направления, формирующиеся в современной науке, связаны с исследованием именно этих, так сказать, бесполезных ДНК. Русские ученые в этой сфере ушли далеко вперед, они обнаружили, что эти «ненужные» ДНК активно участвуют в психической активности и интуитивных проявлениях человека. Они выдвинули теорию, согласно которой эти 90 % могут прямо или косвенно объяснить такие феномены, как парапсихологические способности, случаи спонтанного целительства и исцеления на расстоянии, самоисцеления, необычный свет или ауру вокруг людей, способность менять погодные условия силой разума и силу влиять словом на состояние тела. Они также получили достаточные основания для создания медицины нового типа, в которой, вместо использования хирургического вмешательства, можно будет влиять на ДНК с помощью слов или энергетических частот и перепрограммировать ее. Предполагается также, что эти ДНК связаны с групповым сознанием, групповыми стремлениями и групповой памятью.

Их исследования наводят на мысль, что 90 % ДНК, которые прежде считались бесполезными, — это именно то, что сейчас активизируется у Новых Детей, то есть, предположительно, новые цепочки ДНК. Эй, а может, этот неиспользуемый потенциал столь резко активизировался просто потому, что в конце концов возникла достаточно многочисленная часть человечества, которая пожелала сиять своим собственным светом и жить теми большими возможностями, которые у нее есть? Возможно, это не столько новая ДНК, сколько «бесполезная» часть прежней ДНК, суть которой наконец оказалась распознанной и намеренно востребованной.

Вот свидетельство, которое позволит вам увидеть происходящее в истинной перспективе. Сара Лиара Эстес пишет:

«В конце 1993 года я находилась в деловой поездке и летела из Санта-Фе, Нью-Мексико, в Сан-Франциско. Когда самолет, направляясь к Солт-Лейк-Сити, летел над Скалистыми горами, мы попали в турбулентность и самолет стало бросать из стороны в сторону. Я не испытывала страха, но летевшие со мной пассажиры не разделяли моего спокойствия. Уровень страха ощутимо возрастал. Совершенно неожиданно, 18-месячный мальчик поднялся на своем сиденье в передней части самолета и начал контактировать глазами с каждым пассажиром самолета. Он просто смотрел каждому прямо в глаза, и можно было почувствовать, как напряженность спадает. Выполнив свою задачу и успокоив всех, он развернулся и уселся на свое место. Он ничего не делал, только посмотрел в глаза каждому. Он не улыбался, не издавал звуков, и его родители не сделали ничего, чтобы помешать ему встать на своем сиденье, несмотря на неустойчивость самолета. Я „знала“, что он был маленьким „мастером“, и, потому что на его голове было очень мало волос, ассоциировала его с маленьким Буддой».

Сначала — плохие новости. Десять лет назад обычный словарь американского подростка четырнадцати лет составлял 40 000 слов; сегодня — около 10 000 и меньше. Количество студентов, которые, поступая сегодня в колледж, нуждаются в дополнительной помощи в овладении базовой логикой, превышает 29 %, что вынуждает высшие учебные заведения повторно преподавать школьный материал, прежде чем приступить к изучению высшего курса. Родители жалуются, что они вынуждены пичкать детей лекарствами, а затем стоять у них над душой изо дня в день, чтобы убедиться, что те хотя бы прочли свои задания, — однако 53 % этих же самых взрослых избегают чтения чего-либо более стимулирующего, чем служебные инструкции или кулинарные книги.

Что случилось со стремлением к литературе, к открытиям, к познанию? В своей книге «Языковая полиция: как групповое давление ограничивает то, что изучают дети», Диана Равич пытается ответить на этот вопрос, показывая, как годы силии, направленных, с самыми лучшими намерениями, на исключение из образовательных материалов любых явных и скрытых предвзятых суждений, привели к совершенно незапланированному результату: из текстов, с которыми сталкиваются дети, было исключено все, что могло бы будить в них мысль или поразить своей красочной яркостью… вплоть до изменения и пересмотра того, что является исторически достоверным!

Для начала я предлагаю вам потрясающее сравнение, про которое вы вполне можете подумать, что оно «не лезет ни в какие ворота».

В сообщении о пакистанских медресе (исламские духовные школы) отмечается, что мальчики еще в пятилетнем возрасте переселяются в эти школы и изучают там Коран и учение пророка Мухаммеда в надежде стать муллами или духовными лидерами. Большинству этих учеников неведомо критическое мышление; в основе их обучения лежит концепция, разработанная императором из династии Великих Моголов, умершем в 1707 году. Немногие научные издания, которыми они располагают, относятся к 1920 году. Согласно статье Томаса Л. Фридмана, опубликованной в газете «Нью-Йорк тайме», «в 1978 году в Пакистане было 3000 медресе, сегодня 39 000. Реальная война за мир в этом регионе происходит в этих школах».

Джоан Брэнигэн, преподаватель младшей средней школы [48] :

«Когда я сегодня смотрю на своих учеников, я вижу, что многие из них во время занятий лежат на партах, не понимая, что это их „работа“, их ответственность, их возможность получить образование. И это, в отличие от ситуации 25-30-летней давности, совершенно не зависит от их социальной, экономической, расовой, культурной принадлежности. Когда я спрашиваю, кто их герои, это неизменно оказываются почти исключительно звезды спорта, рэпперы или другие знаменитости из мира шоу-бизнеса. Взрослые пришли бы в ужас от имен, которых не знают их дети, — в сущности, они не знают почти никого из истории. Это дети медиа — они впитывают в себя все, что касается знаменитостей, и очень мало знают о тех, кто достиг выдающихся результатов в других областях человеческих устремлений или посвятил себя гуманистической деятельности. Когда я говорю «Микеланджело, Донателло», они думают, что речь идет о нинзя-черепашках. Они — дети момента, им известно, что произошло за время их жизни, и почти ничего больше».

Не считайте меня сумасшедшей из-за того, что я сравниваю школьные системы страны третьего мира и Соединенных Штатов. На самом деле их объединяет одна пугающая особенность: обе оказались абсолютно не в состоянии адаптироваться к изменяющимся потребностям населения. Не считая общих благих намерений и верности учителей своему призванию (которые, конечно, похвальны), руководство этих школьных систем проигнорировало или недооценило расширение сферы человеческого знания и силы человеческого стремления постигать и взаимодействовать. Приверженность традициям, которые породили эти системы, была приемлема для предшествующих поколений, которым они служили, однако условия изменились, и притом настолько быстро, что даже лучшим школам очень трудно идти в ногу со временем.

Вам кажется, что это несправедливое преувеличение?

Подумайте над следующим. Немногие из свободолюбивых американцев осознают, что основа нашей современной образовательнои системы — «пятипрофильный курс», состоящий из социальных наук, английского, математики, науки и иностранных языков, — была заимствована в 1899 году из структуры, разработанной русской императрицей Екатериной Великой, чтобы готовить хороших солдат, которые будут исполнять приказы, хороших рабочих для выполнения конвейерных работ и хороших граждан, исправно платящих налоги и не подвергающих сомнениям действия властей. Придерживаясь этой образовательной программы или ее модификаций, мы медленно вернулись к менталитету «один размер на всех», который увековечен в медресе и многих других школах мира. Стандарты могут лежать в основе, но они не должны препятствовать творческим инновациям. Если это не так, то образовательные системы будут нацелены на механическое запоминание и сдачу тестов вместо стимулирования развития учениками врожденной интеллектуальности и искусства критического мышления.