За пределами просветления
Шрифт:
Смешные ситуации случаются повсюду, но вы не видите в них повода для смеха. Если ваш смех освободить из рабства, весь мир наполнится смехом. Мир нуждается в этом, это изменит почти все в человеческой жизни.
Вы не будете такими несчастными, как сейчас. На самом деле вы не такие несчастные, как кажетесь: это страдание плюс серьезность придают вам такой несчастный вид. Соедините страдание со смехом – и вы не будете выглядеть такими несчастными!
В одном многоквартирном доме… И в современных квартирах такие тонкие стены, что, хотите вы того или нет, вы слышите то, что происходит за стеной. В некотором смысле, это очень по-человечески.
Все жильцы в доме были озадачены одним обстоятельством. Все супружеские пары ссорились, бросали друг в друга подушками и другими вещами, били посуду, кричали друг на друга, мужи били жен, жены визжали – и им не нужны были никакие громкоговорители или что-то подобное, потому что именно от этого весь дом получал удовольствие.
Только с Сардарджи что-то было не так. Из его квартиры никогда не доносился шум скандала, более того, там раздавался смех. Все соседи удивлялись: «В чем дело? Эти люди никогда не ссорятся. И всегда слышен смех – они оба смеются так громко, что слышно во всем доме!»
Однажды соседи решили, что с этим нужно разобраться: «Они так веселятся, а мы даже не знаем, почему. В чем их секрет?»
Поэтому они остановили Сардарджи, когда тот шел с рынка, нагруженный овощами и другой снедью. Они остановили его и спросили:
– Ты должен открыть нам свой секрет – почему вы с женой смеетесь, в то время как все другие ссорятся?
– Не заставляйте меня говорить об этом, – сказал Сардарджи. – Если я открою этот секрет, мне будет очень стыдно.
– Стыдно? – удивились они. – А мы думали, что у вас все хорошо. Мы все время слышим смех – то ты смеешься, то твоя жена… никаких скандалов.
Сардарджи сказал:
– Происходит вот что: она бросает в меня вещи. Если она промахивается, то смеюсь я; если она попадает, то смеется она. У нас происходит то же самое, но только мы заключили особое соглашение – какой смысл в том, чтобы ссориться? Так что я учусь, как уклоняться от попаданий, а она учится, как…
Через двадцать лет Сардарджи решил развестись со своей женой. Судья слышал, что это единственная пара во всем городе, которая никогда не скандалила. Они просто смеялись – весь город знал их как смеющуюся пару.
Судья спросил:
– Что случилось? Вашу пару так хорошо знают.
– Забудьте про это, – сказал Сардарджи, – просто разрешите нам развестись.
Но судья сказал:
– Я должен знать причину.
– Причина очень проста: она перестала промахиваться, бросая в меня вещи, – ответил Сардарджи. – Это зашло слишком далеко. Вот уже много лет она не промахивается.
Судья спросил:
– Сколько лет вы женаты?
– Почти тридцать лет, – ответил Сардарджи.
Судья сказал:
– Если ты мог терпеть эту женщину тридцать лет, то еще десять или двадцать лет…
– Дело не в этом, – ответил Сардарджи. – Раньше мне удавалось уклоняться от попаданий, но теперь она приобрела такую сноровку… Мне никак не увернуться! Поэтому смеется только она, я уже десять лет как не смеялся. Это невыносимо. Вначале все было прекрасно – почти пятьдесят на пятьдесят, никаких проблем не было. Она смеялась, и я смеялся. Но теперь смеется только она, а я стою как дурак. Нет, я не могу больше это выносить.
Просто посмотрите на окружающую вас жизнь и попытайтесь увидеть смешную сторону происходящего.
В каждом событии есть своя смешная сторона, вам необходимо только чувство юмора.
Ни одна религия не считает чувство юмора достоинством.
Я хочу, чтобы чувство юмора было основным достоинством хорошего человека, добропорядочного человека, религиозного человека. И смешное не нужно долго искать, только присмотритесь – оно повсюду…
Однажды, будучи студентом, я ехал в автобусе. Кондуктор автобуса оказался в затруднении – пассажиров было тридцать один, а он получил деньги только за тридцать билетов. Поэтому он спросил:
– Кто не передал деньги?
Все молчали.
Он сказал:
– Это странно. И как мне теперь найти того, кто не заплатил?
Я посоветовал ему:
– Сделайте вот что: скажите водителю, чтобы он остановил автобус, и объявите пассажирам, что, пока человек, который не передал деньги, не признается, автобус никуда не поедет.
Кондуктор сказал:
– Хорошо.
Автобус остановился. Все стали смотреть друг на друга, как бы спрашивая: что теперь делать? Никто не знал, кто не заплатил…
Наконец один человек встал и сказал:
– Простите меня, я – тот человек, кто не передал деньги. Возьмите.
Кондуктор спросил:
– Как тебя зовут?
Тот ответил:
– Меня зовут Аччелал.
Аччелал означает «хороший человек».
И меня удивило то, что из тридцати человек никто не засмеялся! Когда он сказал «Аччелал», я не мог этому поверить: «хороший человек» – и совершает такие поступки… Но никто, похоже, не увидел в этом ничего смешного.
Серьезность вошла в нашу плоть и кровь. Вам придется сделать некоторое усилие, чтобы избавиться от серьезности, и вам нужно быть начеку: где бы вы ни увидели что-то смешное, не упускайте возможности посмеяться.
Повсюду есть люди, которые поскальзываются на банановой кожуре. Но на них никто не смотрит, поскольку считается, что смеяться над ними неприлично. Это не так, только ротозей может поскользнуться на банановой кожуре.
Нам нужно учиться смеху, ведь смех – это великое лекарство. Он может излечить вас от всех ваших беспокойств, тревог, волнений; вся энергия может быть направлена в смех. И для этого совершенно не нужна какая-то особая причина, какой-то повод.
В моих медитационных лагерях я проводил медитацию смеха: люди просто сидели и смеялись безо всякой причины. Сначала они чувствовали себя немного неловко, потому что не было никакой причины, – но когда все смеются… Они тоже начинали смеяться. И вскоре смех становился таким сильным, что люди катались по земле. Они смеялись над самым фактом, что так много людей смеется безо всякой причины; ведь ничего не было, даже анекдотов никто не рассказывал. А смех накатывал волнами.
В этом нет никакого вреда… Вы можете сидеть в своей комнате, закрыв дверь, и целый час просто смеяться. Смейтесь над собой. Учитесь смеяться. Серьезность – это грех, это болезнь.