Чтение онлайн

Средний умственный возраст тех, кто не является солдатом, ненамного больше. Человеку может быть семьдесят лет – его тело состарилось, но его ум остался четырнадцатилетним. И иногда вы можете увидеть это в себе, в определенных ситуациях это можно увидеть в других людях.

Каждой женщине знакомы вспышки раздражения – их нельзя считать следствием зрелости.

Каждый мужчина знает, что всякий раз, когда он нервничает, он начинает курить. Курение ему не поможет, но оно отвлекает ум от раздражительности.

Курят только раздражительные люди. Понаблюдайте… В какие-то дни вы курите больше, в другие дни вы курите меньше. Дни, когда вы курите больше, – это те дни, когда вы очень напряжены, беспокойны, когда вас что-то мучает. В мире так много всего. Вы так сильно нервничаете, что вам хочется отвлечь ваш ум на что-то простое, на что-то, не связанное с кем-то другим, – иначе это может привести к еще большим осложнениям.

Сигарета же очень невинна – и очень хорошо успокаивает, потому что в ней содержатся те же химические вещества, что и в чае или в кофе; на время она оказывает определенный успокаивающий эффект.

А если посмотреть глубже, курение имеет сходство с… Это глубоко укоренившееся воспоминание о сосании молока из материнской груди. Грудь почти такая же теплая, как сигарета, молоко такое же теплое, как дым от вашей сигареты или сигары. Сигарета или сигара вызывают такое же ощущение на губах, как и соски вашей матери, и дым проникает внутрь вас, точно так же, как молоко из соска. Вы попадаете снова в детство – в те золотые дни, когда не было никаких тревог, никаких проблем, никаких забот. Поэтому всякий раз, когда вы нервничаете, вы начинаете искать сигарету.

Когда же вы спокойны, когда вы чувствуете себя счастливыми, блаженными и радостными, вы полностью забываете о сигаретах.

Все курильщики – это люди с замедленным развитием, и таких людей в мире большинство.

Есть и другие заменители. Вы можете не курить и при этом думать: «Я не отсталый, потому что я жую жевательную резинку». А это еще хуже, чем сигареты, – жевать резинку! Это означает, что вы не просто отстали в своем развитии, вы глупы, вы заняты абсолютно бесполезной, нетворческой деятельностью, утомляющей ваш рот и зубы. И это доказывает, что Чарльз Дарвин был прав.

Хотя ученые всячески пытались опровергнуть теорию эволюции, выдвинутую Чарльзом Дарвином, эта теория имеет такое огромное психологическое значение, что, если даже будет доказано, что она неверна, ее значение не уменьшится.

Просто понаблюдайте за обезьяной. Она не может сидеть в одной позе, она не может сидеть на одной ветке. Она непрерывно что-то жует – целый день. С того момента, когда она просыпается, и до того момента, когда она засыпает, она все время что-то жует.

Возможно, человек еще не полностью освободился от своего животного наследия – хотя он и ходит на двух ногах, но это не меняет дела.

Насколько я знаю, обезьяны не считают, что вы эволюционировали, ушли в своем развитии дальше, чем они. Они смеются над самой этой идеей.

Они думают, что вы покинули деревья. И на то у них есть серьезные основания. Вы уже не так сильны, как обезьяны, вы не можете жить на деревьях, вы не можете преодолевать расстояние во много миль, прыгая с одного дерева на другое. Вы утратили красоту тела, какой обладают обезьяны. И все потому, что вы стали ходить на двух ногах…

Обезьяны думают: «Вот бедняги! Эти обезьяны не могут жить на деревьях – потому что это очень трудная жизнь, полная испытаний и опасностей; эти трусишки спустились на землю и стали ходить на двух ногах! И мало того, чтобы скрыть свою трусость, они придумали теорию эволюции!»

Ни одна обезьяна не согласна с теорией эволюции.

Если в моем присутствии ты ощущаешь себя ребенком, если ты чувствуешь, что твой ум еще не стал зрелым, – такое осознание надо приветствовать.

Когда ты осознаешь, что отстаешь в своем развитии и что-то блокирует твое сознание, эти блоки могут быть устранены. Фактически, когда ты осознаешь, что у тебя есть какие-то блоки… само осознание устраняет их.

Есть вещи, которые необходимо просто осознать. Само осознание приводит к трансформации; после осознания вам не нужно ничего делать, чтобы вызвать изменения.

Если ты понимаешь, что твой ум незрел, как ум ребенка, ты также понимаешь и то, что ты не являешься умом, – иначе кто же считает ум незрелым? Есть нечто за пределами ума – наблюдатель на холме.

Вы просто смотрите на ум.

Вы совершенно забыли, кто на него смотрит.

Наблюдайте за умом, но не забывайте про наблюдателя – потому что ваша реальность сосредоточена в наблюдателе, а не в уме. А наблюдатель – это всегда совершенно взрослое, зрелое, концентрированное сознание. Сознание не нуждается в росте.

И как только вы осознаете, что ум – это только инструмент в руках вашей свидетельствующей души, исчезнут все проблемы, вы начнете правильно использовать ум. Теперь хозяин проснулся и может приказать слуге делать то, в чем есть необходимость.

Обычно хозяин спит. Мы забыли про наблюдателя, и слуга стал хозяином. А слуга есть слуга – он, конечно же, не очень разумен.

Вам следует напомнить о главном: интеллект принадлежит наблюдающему сознанию, память принадлежит уму.

Память – это совсем другое, она не имеет отношения к интеллекту. Но на протяжении столетий людей обманывали и внушали им, что память – это интеллект. Ваши школы, ваши колледжи, ваши университеты вовсе не стремятся обнаружить в вас интеллект, они стараются выяснить, кто способен больше запомнить.

И сейчас мы прекрасно знаем, что память – это нечто механическое. Память может быть и у компьютера, но у компьютера не может быть интеллекта.

У компьютера может быть память лучше, чем у вас. Недалек тот день, когда люди будут носить в кармане маленькие компьютеры, чтобы не тратить многие годы на изучение истории, географии, физики и химии. Все это может уместиться в маленьком компьютере, который можно носить в кармане, и компьютер сможет немедленно предоставить вам любую необходимую информацию, и она будет абсолютно достоверной.

Память человека не настолько надежна. Он может забывать, может путаться, его память может оказаться заблокированной. Иногда вы говорите: «Я помню это, это вертится у меня на кончике языка». Странно, если это вертится у вас на кончике языка, то почему же вы не способны сказать об этом?

Но вы говорите, что это никак не приходит вам на ум: «Это вертится на кончике языка… Я знаю, что я знаю, и это где-то не очень далеко – совсем рядом». Но тем не менее какая-то преграда, какая-то очень тонкая преграда – это может быть просто завеса – не позволяет этому выйти на поверхность.