Чтение онлайн

Забудь весь этот вздор, забудь все свои философские вопросы.

Просто будь здесь.

Просто будь, и из этого бытия вырастет понимание, которое позволит тебе увидеть, где растворяться, где наблюдать, где расслабляться.

Здесь ты должен просто почувствовать вкус бытия – то, как быть абсолютно живым, безмолвным, радостным. Все остальное придет из этого.

Первый вопрос:

Ошо,

Когда плод созревает, он падает на землю. Однажды ты покинешь нас, и невозможно будет найти другого мастера вместо тебя.

Как кто-то другой может заменить Мастера Мастеров?

Ошо, когда ты оставишь физическое тело, будут ли твои медитационные техники помогать нашему внутреннему росту так, как они помогают нам сейчас?

Мой подход к вашему росту в основном сводится к тому, чтобы сделать вас независимыми от меня.

Любой вид зависимости – это рабство, а духовная зависимость – наихудший вид рабства.

Я старался изо всех сил сделать вас осознающими вашу индивидуальность, вашу свободу, вашу полную способность расти без посторонней помощи. Ваш рост – это нечто внутренне, присущее вашему существу. Это не то, что приходит извне, это не навязывание, это то, что само в вас раскрывается.

Все техники медитации, которые я вам дал, никак не связаны со мной – мое присутствие или отсутствие не будет иметь никакого значения, – они связаны только с вами. Для того чтобы они работали, нужно не мое, а ваше присутствие.

Вам будет помогать не мое пребывание здесь, а ваше пребывание здесь, ваше присутствие в настоящем, ваше состояние бдительности и осознанности.

Я понимаю твой вопрос и его важность. Это не праздный вопрос.

Вся история человечества – это история различных способов эксплуатации. И даже так называемые духовные люди не могли устоять перед искушением эксплуатировать других. Из сотни мастеров девяносто девять старались навязать идею: «Без меня вы не можете расти, без меня невозможно никакое развитие. Возложите всю ответственность на меня».

Но в тот момент, когда вы отдаете всю ответственность кому-то другому, вы, сами того не зная, отдаете ему и всю свою свободу.

Естественно, все эти мастера должны были когда-то умереть, но они оставили после себя длинные вереницы рабов: христиане, иудеи, индуисты, мусульмане. Кто эти люди? Почему кто-то должен быть христианином? Если вы можете быть кем-то, будьте Христом, но никогда не будьте христианином. Разве вы сами не видите, как это унизительно – называть себя христианином, последователем кого-то, кто умер две тысячи лет назад?

Все человечество следует за мертвыми. Разве не дико, что живые следуют за мертвыми, что живые находятся во власти мертвых, что живые зависят от мертвых и их обещаний типа: «Мы придем, чтобы спасти вас»?

Никто из них не пришел, чтобы спасти вас. На самом деле, никто не может никого спасти, это идет вразрез с фундаментальной истиной свободы и индивидуальности.

Что касается меня, я просто предпринимаю все возможное, чтобы сделать вас свободными от кого бы то ни было, в том числе и от меня, и заставить вас самостоятельно двигаться по пути поиска.

Существование уважает людей, которые отваживаются в одиночку искать истину. Рабов же существование презирает. Они не заслуживают уважения, они не уважают сами себя, как они могут ждать уважительного отношения от существования?

Итак, запомните: когда я уйду, вы ничего не потеряете. Возможно, вы даже приобретете что-то, о чем абсолютно не подозреваете.

В данный момент я доступен вам воплощенным в теле, заключенным в определенную форму, в определенную оболочку. Куда я могу исчезнуть, покинув свое тело? Я останусь здесь в ветре, в океане, и если вы любите меня, если вы доверяете мне, вы будете чувствовать меня тысячью и одним способом. В моменты безмолвия вы внезапно будете ощущать мое присутствие.

Когда я не буду воплощен в теле, мое сознание соединится с универсальным сознанием.

Вы должны приходить ко мне сейчас.

Тогда вам не нужно будет искать меня. Где бы вы ни были… с вашей жаждой, с вашей любовью… вы найдете меня в самом вашем сердце, в самом биении вашего сердца.

Второй вопрос:

Ошо,

Когда я оказался на рынке, я почувствовал, что становлюсь в своих действиях очень механистичным и неосознанным. Сейчас, когда я нахожусь в твоем присутствии и двигаюсь внутрь себя, скорость моего тела-ума замедляется, и появляется осознание себя. Это состояние осознания себя придает мне легкость, и мне хочется оставаться в нем как можно дольше. Когда я смотрю на тебя, я вижу благодать, не знающую границ.

Не мог бы ты поговорить об осознании ученика и благодати мастера?

Хорошо, что ты осознаешь очень важный феномен: на рынке ты был механистичным, роботоподобным.

Приходя сюда, ты становишься более расслабленным.

Скорость ума постепенно тормозится. И по мере прояснения твоей осознанности твоя механистичность исчезает. Нужно понять, что осознанность и механистичность не могут существовать вместе, никакое совместное существование здесь невозможно.

На рынке от вас не ждут осознанности – на рынке от вас требуется деловитость. Деловитость – это механистичное качество; механизмы более деловиты, чем люди. И раз требуется деловитость, вы становитесь более механистичными. Но когда вы становитесь более механистичными, ваша осознанность исчезает.

Ваша осознанность – это ваше истинное бытие. Будучи деловитыми и механистичными, вы можете преуспевать в том, чтобы зарабатывать больше денег, приобретать больше власти, больше престижа, больше респектабельности, но вы потеряете себя. И вы потеряете себя очень задешево; то, что вы получите взамен, ничего не стоит.

Знаете ли вы, сколько людей жило до вас на этой земле? Осознаете ли вы тот факт, что миллионы из них были преуспевающими людьми? Миллионы из них были известны в свое время, а сейчас люди даже не помнят их имен. Они исчезли, как сон, не оставив после себя никакого следа.

Мы тоже исчезнем таким же образом. Те немногие люди, которые умерли и все же продолжают жить в любви людей, в их доверии, не относятся к преуспевающим – императорам, завоевателям мира, богачам. Эти немногие люди, которые, несмотря на свою смерть, все еще живут в сердцах людей, относятся совсем к другой категории: они были осознанными людьми, людьми с душой. Их воздействие на людей было настолько глубоким, что оно сохранится, пока будет жив хоть один человек.