Чтение онлайн

И все-таки он до конца пытался изображать из себя человека, который на голову выше всех, кто его окружает. Угадав в Гурове главного, он небрежно мотнул головой в сторону идущего по его пятам капитана Лаврикова и высокомерным тоном заметил:

— Уверен, что эту шестерку вы перевербовали совсем недавно, потому что до сих пор он только что подошвы мне не лизал. Жаль, но в наше время полагаться нельзя ни на кого. Представляете, даже слово офицера не стоит ломаного гроша!..

Гуров подошел ближе, сгреб невысокого Тенина за грудки и приподнял так, что лица их оказались почти вровень. Тенин задергался, пытаясь достать земли подошвами, но ему это никак не удавалось. В его глазах появился страх. Гуров действительно выглядел сейчас страшновато.

— Ну вот что, мразь! Говори о чем угодно — о своих вонючих делишках, о девках, о деньгах, — а про слово офицера даже не заикайся! Не трогай его своими грязными лапами. Иначе я тебе устрою то самое, что ты приготовил для тех, кто тебе мешал, — вымочу в бензине и поджарю. Все понял, гнида, или повторить?

— Все понял, — делаясь смирным, сказал Тенин. — Если вам неприятна эта тема, давайте ее сменим.

Гуров опустил его на землю. Тенин поспешно, пряча глаза, поправил сбившийся набок галстук, одернул плащ.

— Давай сменим тему, — уже миролюбиво сказал Гуров. — Только без глупого жеманства. Твоих убийц опознали. Насчет тебя мне все ясно, и с кем ты ведешь торговлю, ты нам расскажешь. А сейчас проясни мне такой момент — почему руководитель «Миллениума» не сдал Бекаса спецслужбам? Он тоже толкает кому-то технологии? Кому?

— Практически у нас один покупатель. Это некий господин Вольдемар. Приезжает сюда из Берлина. Раньше вел переговоры с «Миллениумом». Но потом мы нашли Бекаса и попытались сами заинтересовать покупателя. А потом завертелась вся эта карусель. Только вряд ли вы до него доберетесь. Особенно теперь.

— А нам не он нужен, — сказал Гуров. — Мы не Интерпол. Мы просто хотим, чтобы производственные секреты оставались секретами. 

Гуров не стал созваниваться с Арнольдом Евгеньевичем насчет визита. Во-первых, он намеревался навестить директора «Миллениума» неофициально, а во-вторых, рассчитывал преподнести ему сюрприз. Генерал Орлов вообще отговаривал Гурова от этого визита.

— Пойми, — убеждал он его. — Это бюро — уже не наша забота. Нам нужно было отыскать убийц Чижова. Мы эту задачу выполнили, и даже с запасом. Судя даже по первым допросам, паутина разматывается солидная… А представление насчет деятельности «Миллениума» мы направим куда полагается.

— Это все хорошо, — возразил ему Гуров. — Но у меня есть такое ощущение, что я должен туда сходить. Мы, конечно, представление направим, и Арнольдом Евгеньевичем займутся. Вот только что ему предъявят? Боюсь, от главного он сумеет откреститься.

— А может, он и вообще ни при чем? Может, наговаривают на него?

— Может, и так, — согласился Гуров. — Вот и хочу убедиться лично. Все-таки в этом деле он не посторонний.

Так и получилось, что неофициальное добро от генерала он на этот визит получил. Полковник Крячко ничего не получал, но отправился вместе с Гуровым.

На проходной им препятствий не чинили. Вообще, в бюро как-то заметно изменилась обстановка. В воздухе веяло какой-то тревожной неопределенностью. Сотрудники как будто чего-то ждали и, как показалось Гурову, просто бесцельно слонялись по коридорам.

Только секретарша еще сумела продемонстрировать профессиональную хватку, категорически отказавшись пускать Гурова к начальнику.

— У Арнольда Евгеньевича важный посетитель, — заявила она. — И он никого не принимает. И вообще, он закрылся. Видите, дверь заперта? Сидите, ждите!

Крячко, ухмыльнувшись, развалился в кресле. Гуров недовольно прошелся мимо дверей кабинета. Секретарша посмотрела на него с неудовольствием и хотела что-то сказать, но в этот момент щелкнул динамик селектора.

Однако вместо обычного «Леночка, два кофе, пожалуйста!» или «Леночка, вызови главного технолога!» из динамика вдруг раздался какой-то непонятный надсадный рев и хрип, мало похожий на человеческий голос, а затем прозвучало короткое матерное ругательство, и селектор отключился.

Секретарша побледнела как полотно и с ужасом посмотрела на Гурова.

— Ваш начальник там не диких зверей дрессирует? — спросил Крячко, вставая.

Секретарша потеряла дар речи и только смотрела на обоих оперативников круглыми от ужаса глазами. Гуров понял, что в кабинете творится что-то нехорошее.

Он с разбегу ударил в дверь плечом. Крячко присоединился к нему. Они снова навалились на дверь, и она слетела с петель.

Ворвавшись в кабинет, они увидели необыкновенную картину. На первый взгляд в кабинете было пусто. Но из-под стола доносились невнятные хрипы и вопли. Гуров и Крячко подбежали ближе.

С противоположной стороны стола на полу лежал растерзанный Арнольд Евгеньевич, а сверху на нем сидел коренастый озлобленный человек в плаще. Сквозь встрепанные волосы его просвечивала порядочная лысина. Человек был разъярен и красен. Арнольд Евгеньевич тоже был цвета свеклы, потому что противник всерьез душил его, приговаривая:

— Ты, падла, кого хотел замочить? Меня?! Мозгляк недоделанный! Да я тебя двумя пальцами задавлю!

Гуров увидел валяющийся на полу пистолет с глушителем и присвистнул. Кроме пистолета, на полу лежал опрокинутый кейс. Высыпавшиеся из него пачки денег являли собой весьма пикантную картину.

Крячко мгновенно достал свой «ПМ» и направил его на плешивого душителя.

— Руки за голову! — скомандовал он. — Милиция!

Мужик, сидевший на директоре «Миллениума», наконец сообразил, что в кабинете они уже не одни. Он с большой неохотой оторвал руки от горла Арнольда Евгеньевича и встал. Потом наклонился и поднял с пола шляпу.

— Мы еще продолжим разговор! — пообещал он Арнольду Евгеньевичу, делая вид, что слова Крячко его совершенно не касаются. — Позвольте пройти!

— Хорош гусь! — удивился Крячко, которого незнакомец просто захотел отодвинуть со своего пути.

— А ведь мы с тобой знаем этого человека! — вдруг сообразил Гуров. — Это же известный в определенных кругах авторитет, проходящий в базе данных под псевдонимом Гриб. Деятель, помогающий решать самые щекотливые проблемы. Вот так встреча! И при таких странных обстоятельствах!

— Вас не касается, — быстро сказал Гриб, осматриваясь. — У нас частный разговор. Сугубо личное дело. Подтвердите, Арнольд Евгеньевич!

Директор «Миллениума» с трудом сел и бессильно привалился к стене. Лицо его было в ссадинах, на шее багровели следы от пальцев.