За пригоршню кулаков
Шрифт:
Дики встал из-за стола, его усы стали исчезать, тело истончилось, костюм поменялся на черное платье, а лицо превратилось в маленькое круглое бледное личико двенадцатилетней девочки с нарисованными на щеках большими слезинками.
– Предстоят ужасные вещи , - грустно сказала Девочка с Заставки.
– Тебе не следовало никогда сюда возвращаться.
Спортивная телестудия растворилась в воздухе. В вышине на крыше здания Уголовного розыска остались только Сэм и Девочка с Заставки, вокруг них раскинулся Манчестер, над их головами простиралось серое небо.
Сэм сжал кулаки и заговорил: - Ты меня больше не испугаешь. Я знаю, кто ты такая. Я знаю, во что ты играешь.
– Я просто говорю тебе правду, Сэм...
– Вовсе нет. Ты пытаешься заморочить мне голову. Но ты ничто! Ты даже не настоящая!
– Я настоящая, Сэм. А вам с Энни уготован ужасный жребий.
– Я больше тебя не слушаю. Ты просто плохой сон. Уходи туда, откуда появилась.
Девочка с Заставки грустно выслушала его, с бесконечной печалью покачивая головой. Она обняла плюшевого медвежонка, баюкая его в руках, а потом совершенно неожиданно швырнула с края крыши.
– Туда ему и дорога, - сказала она.
– Не обращай внимания. Лучше умереть, чем увидеть то, с чем придется столкнуться вам с Энни...
– Ты зря тратишь время, - сказал Сэм.
– Ты не заставишь меня сдаться. Ты не заставишь меня впасть в отчаяние.
– Выглядит это нехорошо, Сэм. Это все закончится слезами. Твоими. Навечно. Навсегда. Насовсем.
– Я не слушаю.
– Рассказать тебе, что произойдет?
– Убирайся вон из моей головы!
– Не хочешь знать правду, Сэм? Не хочешь узнать, что мне известно... про Энни?
– Я сказал, убирайся!
– У нее есть прошлое, Сэм. Как и у тебя. Но у нее совсем другая история, Сэм. Рассказать ее тебе? Да? Рассказать, Сэм? Да?
– Пошла к черту, проваливай из моей головы!
– завопил Сэм, и в ту же секунду воздух вспороло от оглушительного рева. Над ним пронеслись темные тени; подняв глаза, он увидел самолетное трио, просвистевшее прямо над головой, в опасной близости к крышам, с развевающимися полотнищами - но теперь слова на них были совсем другие. Они гласили - Ярмарка Терри Барнарда.
Когда же он повернулся обратно, крыша была пуста. Он снова был в одиночестве. Самолеты потащили свою ярмарочную рекламу дальше по крышам Манчестера. Сэма хлестало ветром, острым, как лезвие ножа. Опустив голову, он заметил, что его руки трясутся.
– Не позволяй ей доводить тебя, - тихо сказал он себе под нос.
– Маленькая сучка не настоящая. Она просто гадит тебе в сознание.
Внезапно распахнулась ведущая на крышу дверь, и на свежий воздух вырвался крайне взволнованный Крис Скелтон.
– Видели, босс!
– закричал он, показывая на разворачивающиеся самолеты.
– До чего стильно, а? Как считаете, можно будет устроить такой для Отдела уголовного розыска? Глаза в поднебесной! А на них стоит оружие? Это же будущее полиции, босс. Думаете, я смогу выучиться?
Он улыбался Сэму во все зубы, большой закругленный воротничок его синей нейлоновой рубашки развевался и метался под порывами манчестерского ветра, как ангельское крылышко. Но заметив выражение лица Сэма, он стал улыбаться уже не так уверенно.
– Эй, босс, вы в порядке?
– Я в норме, - сказал Сэм, засовывая руки в карманы и сжимая кулаки, чтобы унять дрожь.
– Просто... мне нужно несколько минут побыть одному, чтобы подумать о происходящем.
– Нет времени думать, босс. Шеф рвет и мечет. У нас вызов.
Далеко внизу сердито загудела "Кортина", призывая Сэма шевелить задницей - в темпе, в темпе. Джин был нетерпелив. Большому грязному городу требовался шериф.
– Покойник в коммуналке на Гритон-стрит, - сказал Крис.
– Крупный парень, избитый до смерти, по всей видимости. Очень скверно. Прямо по-скотски.
"Кортина" снова подала сигнал, на этот раз угрожающе. Так выразительно пользоваться автомобильным гудком мог только Джин Хант. Теперь Сэм подчинился требованиям своего шефа и начал шевелить задницей - в темпе, в темпе.
Крупный парень в коммуналке на Гритон-стрит и в самом деле был избит до смерти. И, как и предсказывал Крис, это было очень гадко. Старший инспектор Джин Хант осторожно шагнул в комнату, стараясь, чтобы застывающая кровь не попала на его белые кожаные мокасины. Он прошел в комнату - пальто из верблюжьей шерсти, едва завязанный галстук под ободранной шеей, с воспаленной после бритья багровой кожей. Сэм последовал за ним. Жирный хозяин дома в майке остался наблюдать из-за открытой двери.
– Еще раз, как его зовут?
– спросил Джин, разглядывая мертвеца.
– Дензил Оби. Негритянское имя, - ответил хозяин.
– Он был из этих, метисов. Ну, знаете, наполовину цветной, наполовину нормальный. Полукровка.
– Смешанная раса, - поправил его Сэм.
– Пожалуйста, это не метис, не полукровка - это смешанная раса.
– Да какая теперь разница, - заметил хозяин.
– Можете забрать его с собой, парни? Хотелось бы побыстрее сдать комнату.
– Труповозка уже в пути, - сказал Джин.
– А вы, ребята, и приберетесь тоже? Ну там, вон взгляните только на ковры.
– Да отполирую я твои грязные безделушки, как только, так сразу. В каком состоянии была входная дверь, когда ты его нашел? Была выбита?
– Нет. Мне пришлось идти за ключом. Я заходил сюда, потому что Дензил задержал оплату, а это на него не похоже. Он был, ну знаете, исполнительным. Хороший парень, хоть и черномазый.
– Пожалуйста!
– раздраженно потребовал Сэм, не оборачиваясь и продолжая осматривать квартиру.
– Можно уже прекратить эти националистские высказывания.
Джин с хозяином дома перекинулись взглядами: - Я не знаю, что за гребаную муть он вообще несет.
Хозяин почесал через дырку в майке свой волосатый живот.
– Я просто говорю, Дензил был что надо, вот и все. Он такого не заслужил.
Сэм посмотрел на дверь, снабженную тремя крепкими засовами и глазком, чтобы можно было смотреть, кто стоит с другой стороны.
– Вот это бдительность, - сказал Сэм.
Он аккуратно прошел по заляпанному кровью полу и стал изучать окно.
– Никаких признаков взлома, Шеф. Похоже, Дензил сам открыл дверь и впустил убийцу.