Чтение онлайн

— Вы что-то имеете против брака? С Беккой вам наверняка было трудно, но….

— Бекка была хорошей женой. И в тот день, когда я похоронил ее, я поклялся, что никогда больше не женюсь.

Гейб отпил глоток содовой, потом сказал:

— Значит, вы хотите жить в одиночестве до конца своих дней? Жалкое существование, знаете ли.

— Я не так смотрю на эти вещи.

Гейб пожал плечами, как будто это не его дело.

— Ну, давайте работать. Нам еще многое надо сделать до ужина.

Зря родители Кэти считают, что он готов взять их дочь на руки и нести в райские кущи. Им придется привыкнуть к мысли, что они с Кэти будут только добрыми друзьями.

Кэти так устала к трем часам дня, что ей пришлось лечь. Когда ее разбудил шум воды в ванной, было почти шесть.

Папа, наверное, здорово загонял Адама, если тот принимает душ.

Неожиданно она ощутила легкий толчок. Неужели это ребенок? Может, легкие «помахивания крылышками» были-таки движениями ребенка?

Горя от возбуждения, Кэти подняла рубашку, чтобы видеть живот. Через пару секунд последовал новый толчок — настолько сильный, что она увидела движение.

Адам должен посмотреть на это.

— Адам! — крикнула Кэти. — Иди сюда! Скорее!

Через несколько секунд дверь, ведущая в ванную, открылась и появился Адам, на ходу заматывая полотенце вокруг бедер.

Увидев, что Кэти лежит на спине, он так испугался, что побледнел как мел:

— Что случилось?

— Ничего. Иди сюда скорее. Ребенок толкается.

Он опустился на край кровати:

— Ты уверена?

— Смотри сам. Вот здесь.

Им пришлось немного подождать, затем последовало быстрое «тук-тук».

— Ты видел?

Адам засмеялся:

— Вот это здорово! Можно, я дотронусь?

Кэти кивнула, и он очень осторожно положил руку ей на живот. Рука была теплая и еще влажная после душа. И опять ребенок толкнулся, как бы говоря: «Эй, вы там, снаружи!»

В ту секунду, когда Кэти почувствовала, как шевелится кроха, она полюбила его. И взмолилась, чтобы это был ее ребенок.

— Как ты это ощущаешь? — поинтересовался Адам.

— Как будто кто-то толкает меня изнутри. Надо бы позвать маму, чтобы она тоже порадовалась.

— Ее нет дома. Они с мистером Хантли уехали в город, смотреть какой-то фильм, и вернутся поздно.

Родители редко ходили в кино. Так что, вполне вероятно, они просто хотели оставить Адама и Кэти вдвоем.

— Он больше не шевелится, — разочарованно заметил Адам, не снимая, однако, руки с ее живота.

Они начали осознавать тот факт, что Кэти лежит на кровати в трусиках и рубашке, а на нем только банное полотенце. Кэти охватил жар, а сердце забилось в два раза быстрее.

Она так и не поняла, какая сила вдруг овладела ею, и положила руку ему на колено.

— Это не лучшая идея. — Его глаза потемнели.

Вероятно, нет. Кэти понимала, что совершает ошибку, что потом ей будет мучительно больно, но желание было столь сильным, что она просто не могла думать о последствиях.

— Ты посылаешь смешанные сигналы, — пробормотал он хрипло.

— Тогда позволь мне внести стопроцентную ясность, — ответила она, и ее рука скользнула под полотенце Адама.

— Кэти, остановись, — простонал он.

— Не могу. Я хочу тебя, Адам. Пусть только на пару ночей.

Он наклонился и поцеловал ее. И целовал, целовал… Она никогда еще не была так сексуальна и так прекрасна. И акт любви был медленным и нежным…

Потом они лежали рядом, обняв друг друга, и разговаривали. О его работе, о ребенке, о ферме — о чем угодно, только не об их отношениях.

Около десяти часов вечера Кэти накинула халат и отправилась в кухню, приготовить что-нибудь поесть, а Адам стал просматривать сообщения в своем телефоне. Когда она вернулась с полной тарелкой, он уже был одет и бросал вещи в дорожную сумку.

— Ты уезжаешь? — удивилась она.

— Извини, я получил сообщение. На одном из наших предприятий произошел взрыв.

У нее перехватило дыхание.

— Насколько это серьезно?

— Очень серьезно. Двенадцать пострадавших. Ожоги второй и третьей степени.

— Ох, Адам, мне так жаль!

— С тех пор как я возглавил компанию, безопасность была моим главным приоритетом. Пострадавшие рабочие — это плохая пресса и расследование.

— Это грозит вам тяжелыми последствиями?

Он кивнул:

— Возможно, очень тяжелыми. Но прежде всего я должен проследить, чтобы о пострадавших позаботились.

— Из-за чего произошел взрыв?

— Пока неясно. — Адам сел на край кровати и принялся натягивать сапоги. — Пожар еще не потушен. По словам Джордана, они закончили профилактические работы, стали запускать линию, и вдруг что-то взорвалось. Как это могло произойти, непонятно. — Он встал и взял сумку. — Кэти, я сделаю все возможное, чтобы вернуться к осмотру, но не уверен, что успею.

— Адам, пожалуйста, не беспокойся. В следующий раз…

— Мы говорим так уже два месяца. Я хочу быть с тобой у врача.

Она улыбнулась:

— Я знаю. И не обижаюсь.

Он выронил сумку, обнял Кэти и поцеловал так, что ее голова затуманилась от блаженства.

— Спасибо. Ты все понимаешь, — прошептал он.

— Так всегда бывает, когда любишь кого-то, — выпалила Кэти.

Только увидев потрясенное лицо Адама, она поняла смысл своих слов.

А он явно растерялся.

Кэти протянула руку:

— Что бы ты сейчас ни сказал, будет только хуже. Пожалуйста, давай сделаем вид, что ничего не было.

Если она и лелеяла надежду на признание Адама, что их чувства взаимны, его явное облегчение эту надежду убило.

— Я должен идти.

— Так иди. — Кэти заставила себя улыбнуться.

— Мы поговорим позже, — Адам еще раз быстро поцеловал ее и подхватил сумку.

«Нет, мы не будем говорить об этом», — думала она, прислушиваясь к его шагам на лестнице.