За Родину
Шрифт:
– Обязательно, обязательно выздороветь надо и выздоровеете, – ободрял его комендант.
Виноградова молча проверила пульс.
– Ну, как? – спросил ее Андрей.
– Будем надеяться, в госпитале хорошие доктора, они спасут. Да и у вас, товарищ Коробицын, хватит сил для того, чтобы поправиться от ран.
Голос Виноградовой звучал нежно и ласково. Она погладила его бледный лоб и поправила ворот гимнастерки.
За окнами вагона мелькали окраины Ленинграда. Поезд замедлял ход…
– Умру я, или жив останусь – не важно, – заговорил Андрей, глядя в лицо Виноградовой. – Об одном прошу вас, товарищ врач, достаньте из моих ран шпионские пули, не хочу я с ихними пулями в землю итти… Да еще матери моей Степаниде в случае чего напишите, что сын её не напрасно умер…
Последние слова он сказал почти шепотом и замолк…
Трое суток пробыл Андрей в госпитале. Врачи боролись с наступавшей смертью. Но тяжелы оказались раны. Смерть оборвала молодую жизнь героя-пограничника.
Архангельск.
1937–1938 гг.