Чтение онлайн

– Америка держится на таких, как я. Тракдрайверы сделали ее великой! Моя страна дала тебе работу. Моя страна заботится о тебе. Где бы ты был сейчас без Америки? Твои деньги, что ты кидаешь мне, дала тебе моя страна. А ты плюешь мне в лицо! Извиняйся! – с каждой фразой на его лице проступало все больше красных пятен, он попеременно тыкал пальцами одной руки то в меня, то в свою волосатую грудь.

По темпераменту я скорее был сангвиником, чувствовал себя спокойно и уверенно, лишний раз стараясь не поддаваться на провокации. Но его слова надавили на самые чувствительные точки. Я в секунду превратился в кипящий чайник со свистящей крышкой:

– Я обидел тебя? Если бы я знал, что под этой дряблой кожей и слоем вонючего жира скрывается такая ранимая натура, я, конечно же, послал бы тебя нахер сразу! Ах да, возвращаю должок! – и я смачно харкнул прямо в его надменную рожу.

Брызги слюны разлетелись по его лицу, но эпицентром стал нос, с которого капли падали вниз, как с тающей сосульки весной. А ведь метил я в правый глаз. С прицелом у меня, и правда, не очень, хвастаться нечем. Он замахнулся кулаком в мою голову, но промазал. Скорость реакции меня еще не подводила. Кроме, конечно, нашей злополучной встречи. «Двинуть бы в его выпирающую челюсть, чтобы она встала на место, может, и мозг туда же подвинет», думал я, но, объективно, был моложе и быстрее. И, очевидно, симпатичнее, хотя не об этом сейчас. Выходил заведомо нечестный бой. Видать, мой спарринг-партнер мыслил так же, отчего побежал в сторону своего грузовика, даже не предприняв второй попытки нанести удар. Я выпрямился, сложил руки в карманы и улыбнулся, провожая его взглядом победителя. «Не сдвинусь с этого места, пока он не уедет. Пусть видит, кто здесь хозяин», думал я. Бульдог открыл дверь кабины, но залезать не стал. Он вытащил биту, развернулся и побежал ко мне. «Твою мать, когда людям объяснят, что признание поражения – это тоже победа?» – мелькнула философская мысль в моей голове. Я запрыгнул в свой трак, завел мотор и дал по газам, не оставляя ему шанса на сатисфакцию. Решив, что больше не хочу внезапных встреч, я свернул с шоссе на небольшую дорогу, предоставляя возможность разъехаться во времени и пространстве нам обоим. Благо времени до выгрузки было достаточно.

Солнце только стремилось занять свое место на небосклоне, медленно поднимаясь вверх. Вереница нескончаемых полей бежала за грузовиком. Казалось, я герой постапокалиптического мира, где люди прошли все курсы по саморазвитию и духовному просвещению, познали сущность бытия и перестали существовать. Просто за ненадобностью. Духовные коучи, нарубив бабла, напились, перетрахались и умерли от сифилиса, так как врачей и антибиотиков больше не осталось. Они, конечно, сначала пытались лечиться визуализацией, но не помогло. А я так и остался ездить в своем отключенном от общей сети грузовике в поисках таких же непросвещенных ретроградов, как и я.

Через добрый час езды впереди наконец замаячил чей-то кузов. Ради интереса я выжал газ, чтобы поравняться и посмотреть, кто этот одинокий рейнджер. Оказавшись ближе, кузов стал приобретать очертания дома на колесах. Поравнявшись, я увидел счастливую семью – отец за рулем, рядом жена в роли штурмана и дети, машущие в окна и радующиеся тому, что мой грузовик смог разбавить пейзаж скучных монотонных полей. Я помахал им в ответ и скорчил смешную рожу, но потом вспомнил, что из-за разницы в высоте машин они меня не видят. Неожиданно мой взгляд упал на женщину. Ее лицо было спокойным и счастливым. Она мечтательно смотрела вдаль, не отводя глаз от горизонта, а затем обернулась к мужу, взяла его за руку и поцеловала в щеку. Он ответил широкой довольной улыбкой. Я представил, какая у нее, должно быть, теплая и нежная кожа и, должно быть, от нее пахнет легкой парфюмерной отдушкой. И как это, наверное, приятно. В этот момент внутри меня все сжалось, как сжимается вселенная перед большим взрывом. А потом появилась самая настоящая черная дыра, засосавшая в себя всю надежду, что еще теплилась во мне. И вдруг стало так холодно и одиноко, так угнетающе пусто. Остался только один вопрос: буду ли я однажды так же счастлив, как они? Ответ на него я чувствовал, но не знал. А где-то из глубины сознания всплывали корабли мыслей: «Просто ты относишься к тем людям, что рождены страдать. Мир любит гармонию, кто-то должен уравновешивать счастливых. Просто ты не достоин такого счастья, что хорошего ты сделал, чтобы его заслужить?» Это были пиратские корабли. А может, счастье и правда нужно было заслужить? Ведь деньги мы получаем за работу, может, счастье – это тоже своего рода кармическая валюта. Наконец, я выехал на шоссе, где влился в поток других автомобилей. И мыслей.

Я включил ютуб, чтоб отвлечься. Канал был про путешествия. Ведущий рассказывал про Норвегию. В кадре показали летнюю веранду возле кафе, где родители расположились за столиками прямо со своими детьми самых разных возрастов. Все вместе, дружной компанией. В Норвегии не принято оставлять детей с нянями или родственниками, если родителям надо встретиться с друзьями или они хотят посидеть в кафе. Дети всегда часть семьи и поэтому их берут с собой. Какая уютная, должно быть, страна. Никогда не планировал, но вдруг очень захотелось там побывать. Потом показали фьорды. Это такие узкие, извилистые и глубоко врезающиеся в сушу морские заливы со скалистыми берегами невероятной красоты.

Внезапно мои барабанные перепонки задрожали от звука сирены полицейского автомобиля. Я взглянул в боковое зеркало и увидел пикап с мигалками, следующий прямо за мной. Ну какого черта, подумал я, может, у моего грузовика есть какая-то подсветка, которая позволяет безошибочно определять объект для мозгоклюйства.

Я не понаслышке знал, что в этом округе копы безмерно любили свою работу и выполняли ее с особым усердием. Съехав на обочину, я стал ждать. Самостоятельно выходить из автомобиля к полицейскому в штатах – это своего рода изощренный способ самоубийства. Здесь совершенно другое отношение к оружию и для каждого копа ты всегда потенциально вооружен и опасен. А значит каждое твое неловкое движение – сигнал тревоги и повод лишний раз направить на тебя рабочий ствол и прижать к земле.

Ко мне подошел невысокий коренастый мужчина в ковбойской шляпе и солнечных очках, свет, отразившийся от его значка, ударил мне прямо в глаза, отчего я ненадолго зажмурился. Полицейский внимательно посмотрел на меня.

– Добрый день, сэр. Выйдите из машины.

Я открыл дверцу и спрыгнул вниз.

«Сэр» – это то немногое, что нравилось мне в Америке. Я стоял возле своего трака с примотанным на изоленту боковым зеркалом, в старых, растянутых на коленях штанах, от меня воняло потом из-за сломанного кондера и вчерашним бургером из-за моей лени почистить зубы. Да и был бы хоть кто-то, кого смутил мой запах изо рта. На моей футболке в области подмышек были два озера, вышедшие из берегов, хотя если принюхаться – озером там и не пахло. Но я все равно был "сэр".

– Добрый день, – вежливо ответил я. «Сэр» добавлять не стал, хочу ненадолго остаться единственным в нашей компании сэром.

– Что везете?

– Груз, – черт, я уже и забыл, что я везу.

– Я понимаю, что груз. Какой именно?

– Сигареты, – я посмотрел в накладную и протянул документы полицейскому. Он внимательно их изучил, включая фотографию в моих правах.

– Пойдемте к кузову.

Мы обошли трак, фургон был опечатан пломбой. Полицейский сравнил печать и номер с номером в дорожных документах и сказал.

– Camel – хорошие сигареты. Я тоже такие курю.

– Охотно верю, но я не курю.

– Не любишь Camel?

– Нет, вообще не курю.

– Дальнобойщик, который вообще не курит, – он с интересом взглянул на меня и прищурил глаза.

В этот момент я почувствовал себя лабораторной зверушкой, на которую глазеют после опыта, не вырос ли у нее второй хвост или третий глаз.

– Вы попали в аварию? – вдруг спросил он.

– Нет, – твердо ответил я.

Тогда он указал на правый габарит, который был разбит и утопал в хорошей вмятине. Видимо, бита недавнего знакомого все-таки смогла догнать мой трак.

– Это на парковке, не вписался, задел случайно.

– Задели что?

– Столб, но с ним все в порядке. Даже скорую вызвать не пришлось, – решил пошутить я, но тут же понял, что это было опрометчиво.

Полицейский достал рацию и спросил, нет ли данных об авариях, участники которых скрылись с места преступления. Несколько минут мы стояли друг напротив друга в полном молчании. Солнце с удвоенной силой припекало мне макушку, а все потому что волосы черные. Все-таки расизм существует даже в природе. Неожиданно из рации раздался женский голос, который сообщил, что в нескольких километрах к востоку по шоссе произошла авария, но жертв нет и виновных, скрывшихся с места преступления, тоже. Я выдохнул. Шериф вернул мне документы и рекомендовал как можно быстрее починить габариты, так как без стоп-сигнала я представлял потенциальную опасность для участников дорожного движения. Я послушно покивал, улыбнулся и, вернувшись в свой трак, направился к ближайшему автосервису. Изолента, из последних сил державшая боковое зеркало, полностью одобрила мое решение. Близились часы отдыха – время вынужденной стоянки, в этот раз удастся убить двух зайцев сразу.

Я откатил трак в ближайший сервис и, пока ребята в костюмах братьев Марио исправляли мои ошибки, решил зайти в местный супермаркет, чтобы пополнить свои запасы провизии. Это был сетевой огромный магазин. Даже слишком огромный для этих малолюдных мест. Внутри нескончаемыми рядами стояли стеллажи с товарами, аккуратно разложенными на полках. Я направился в отдел яиц.

Люблю начинать свой день с яичницы. Это своего рода ритуал. Я делаю это каждое утро на моей маленькой кухне из складного приставного к стене стола и переносной конфорки. Сначала я отрезаю кусочек сливочного масла и кладу его на теплую, но еще не раскаленную сковороду, где оно медленно тает, как снег в прихожей, принесенный на подошве башмаков. Дальше я раскатываю его по стенкам посудины и кладу кусочек тоста и бекона. Когда свинюшка начинает потрескивать, я переворачиваю хлеб и мясо и заливаю двумя яйцами. Один желток я обязательно взбиваю вилкой, чтобы он затек в пористую структуру хлеба и пропитал его насквозь, а другой желток остается нетронутым. Особого замысла в этом нет, просто мне так нравится. Получается у тебя сразу два варианта одного блюда. Через две минуты, когда завтрак уже почти готов, солим, перчим, добавляем мелко нарезанный укроп и накрываем крышкой. А еще через две минуты, когда крышка поднимается, кузов заполняет невероятный запах вкусной еды и домашнего уюта. Но не сегодня. Сегодняшнее утро сбило мне все планы.