Чтение онлайн

– Этого мы не узнали.

– А как заперт?

– На ключ, наверное. Никакого висячего замка там не висело.

– Холера!
– огорчилась Эльжбета.
– А мы даже и спросить не можем. Какое нам дело до чужих дверей? И вообще, откуда мы узнали, что заперта?

– Погоди, может, дети помогут.

– Или Тадик, - поддержал жену Хенрик.

– Ну конечно, Тадик!
– обрадовалась Кристина.
– Тадик имеет право заинтересоваться кабинетом отца, ведь сколько было разговоров о его коллекциях. Но пусть сначала потихоньку спросит у брата.

– Правильно!
– оживился Карпинский.
– Они подружились. Я сам слышал, как болтали под люком.

– Так почему же сразу не намекнул, раз слышал?
– рассердилась дочь на несообразительного отца.

– В голову не пришло, - оправдывался тот.
– Из-за проклятого пера ни о чем другом думать не мог.

– Перо нам тоже пригодится, - успокоила мужа Кристина.
– Ведь придется же сказать о нем этой гангрене. И тогда, в рамках возмещения ущерба, сделаете с Тадиком ей нормальную дверцу к каморке. Опять будет работа на втором этаже.

– А ты уверена, что Северин спрятал портфель именно наверху?

– Да ни в чем я не уверена, просто хотя бы один этаж надо исключить из поисков. Хенек, а ты точно знаешь, что в других местах там не было нашего портфеля?

– Почти точно, - не сразу ответил Хенрик, предварительно еще раз добросовестно все взвесив.
– Я ведь уже стал кое-что соображать, примите это к сведению. Там у них спальня и при ней маленькая гардеробная, женско-мужская, вернее, больше женская, чем мужская. Там же две комнатки детей. И еще комнаты.., такие, знаете, совсем пустые.

– Для гостей, - подсказала Эльжбета.

– Возможно. Так вот, я лично считаю - ни в одной из этих комнат Северин не стал бы ничего прятать, места все-таки обитаемые, в них или живут, или часто заглядывают. Есть там еще несколько закутков, я их все осмотрел, за исключением одной клетушки, порылся даже, и в кладовке нашел портфель. Старый, очень обшарпанный, но желтого цвета. А в нем оказались домашние тапочки, тоже очень старые. Две парк.

– Папуля, да ты провернул грандиозную работу!
– восхитилась Эльжбета.

– Я старался.

– А клетушку почему все же не осмотрел?
– сурово поинтересовалась Кристина.

– Не успел.

– Итак, со вторым этажом все ясно - кабинет и одна каморка. Чем вы намерены заняться завтра?

– Шкафом в холле. Ну тем, в котором дверь не держится. Петли по всему дому станем разыскивать. Тадик скажет - ему известно, что отец уже купил петли для этого шкафа. Покупать лишние - непозволительное расточительство, хозяйка его не потерпит.

– Правильно. И останетесь одни в доме, потому как ей надо будет идти на работу. Клепа наверняка увяжется ее провожать, мне тоже придется уйти, меня она в своем гнездышке ни за что не оставит, но и без меня вас там будет трое...

– И детки, - напомнила Эльжбета.
– Но, надеюсь, их мне удастся занять. Для этого потребуется сумка-холодильник, чтобы я могла забыть свои покупки в машине Тадика. Где эта сумка?

– На антресолях, вместе с чемоданами. Где же еще? Сразу, как откроешь дверцу, увидишь. Хенек, я считаю, Тадеуш - не парень, а золото.

Услышав это, Эльжбета ни с того ни с сего вдруг покраснела. И она так думала. Собственно, с того памятного разговора в кафе на Роздроже он не выходил у нее из головы, нет-нет да вспоминала с таким чувством.., с таким, что они, собственно, очень близки. И знают друг друга с давних пор, с раннего детства. И верят друг другу во всем. Она, Эльжбета, не задумываясь, доверила ему их главную фамильную тайну, и вот, оказывается, правильно оценила парня, умница Кристина того же мнения. Выходит, она тоже не дура?

– У меня такое чувство, что я не очень-то ему помогаю, - опять вздохнул Карпинский.
– Угрызения совести, так, кажется, называется то неприятное, что я ощущаю в себе? Угрызения?

– Называется так, но при чем тут угрызения? С какой стати упрекать себя за недостаточную помощь в ремонте дома этой мегеры? Ведь наша цель - отыскать свою собственность, а не отремонтировать дом Хлюпа!

– Но как-то неудобно пообещать что-то и не выполнить!
– мямлил Карпинский.

Кристина с Эльжбетой неодобрительно переглянулись.

– Надо же, такую аварию перенес, а характер совсем не изменился! пробормотала девушка.

– Потому как удар пришелся в голову, а не в характер, - научно объяснила Кристина.
– Погодите, а как же чердак?
– вспомнила она вдруг.
– Чердак же у вас был под носом, неужели не заглянули?

– Чердак прямо версальский, - с горечью ответила Эльжбета.
– Можно пройтись в белом платье до полу и не испачкать. Я сразу туда заглянула, а как же! Она наверняка произвела генеральную уборку, так что чердачной проблемы для нас не существует.

– Ну не огорчайся ты так, радоваться надо, что эта валькирия не успела произвести генеральную уборку во всем доме. Ладно, завтра нас ждет очень много работы. И вот еще что. В каких я с ней отношениях? Как мне к ней обращаться? На "ты" или на "пани"? Кажется, до смерти Северина мы с ней были на "ты".

– А что? После смерти кого-то эти отношения меняются?
– заинтересовался Карпинский.

– Ну конечно же нет!
– простонала Эльжбета.
– Крыха, что ты выдумываешь? Знаешь, я заметила - она любит обращаться к людям в третьем лице. Точно, ее излюбленная манера. Слышала бы, как нас шпыняет. "Пусть Эльжуня посмотрит", "может, Тадик съест?", "неужели Хенек не помнит?". За "пани" смертельно на тебя обидится, а переходить с ней на "ты"...

– ..тоже смертельно обидится за такое панибратство, - сразу поняла Кристина.
– Сколько сложностей! Ну да ладно, попытаюсь с ними справиться. В третьем лице так в третьем!