Чтение онлайн

И кто эта девушка?

– Ну, теперь мне крышка!
– упавшим голосом произнес Тадик.
– Вожена это, падчерица моей матери. Сами слышите, какую чушь несет. Дурища, каких мало, от нее всего можно ожидать. Как бы меня не увидела, тогда не отвяжешься...

И поспешил отскочить от окна. Вожена его не заметила, она как раз нашла подходящий, по ее мнению, аргумент и теперь торопилась его выложить.

Набрав побольше воздуха, заорала во всю мощь легких:

– Меня воровкой обзывает, а сама.., графиня нашлась! Пусть все слышат! А кто ночью, тайком, привозит в свою хибару краденое? Я, что ли? Да я первая полицию вызову! Сама донесу! Пусть придут, пусть хорошенько поищут, авось что интересное найдут! Все думают - порядочная женщина, а она притон воровской у себя устроила, я своими глазами видела! И еще оскорблять смеет!

Изумление от услышанного немного притупило ярость пани Богуславы.

– А ну пошла отсюда!
– не выдержав, сдвинулась она с крыльца.
– Своими руками! Своими руками двину так, что костей не соберешь! А если ночные бандюги появятся, так я уже буду знать, кто наводчица. Тебя полиция теперь из-под земли достанет, у меня глаз алмаз, считай - сфотографировала.

Услышав последние угрозы Вожены, Карпинский с Тадиком в ужасе переглянулись. Теперь и Хенрик запаниковал. Выходит, эта кошмарная девица следила за ними ночью? Видела их с Эльжбетой, иначе на что еще могла намекать?

– Сдохнуть мне на месте, если эта выдра не шпионила за мной, прошептал Тадеуш.
– Потому и пана с Эльжбеткой вчера засекла. А мне и в голову не приходило поостеречься.

– А зачем ей шпионить за тобой?
– хотел знать Карпинский, - У нее к тебе какие-то претензии?

– Если это можно назвать претензиями, холера...
– удрученно пробормотал парень.
– Сколько лет жили в одном доме, можно сказать, вместе выросли, а теперь в нее словно бес вселился. И мать хороша, разболтала, куда я переехал! Другого выхода нет - надо унести из дома деньги, придется поломать голову, оставлять их в доме опасно.

– А все-таки? Из-за чего она так на тебя взъелась?
– не отставал Карпинский.

Называть истинную причину случившегося Тадеушу больше всего на свете не хотелось именно отцу Эльжбетки. Рассказать пану Хенрику о матримониальных планах Вожены - нет, язык не повернется...

Эльжбетка бог знает что может подумать.

– Да из-за сущей глупости, - ответил он уклончиво.
– Вообразила себе несусветные вещи, идиотка ведь редкая, может, и брякнула что, не подумавши. Впрочем, подумавши тоже могла. А вот чего не могла - так это пошевелить мозгами! По причине полного их отсутствия. Эта дура в любую минуту такое способна выкинуть, что нормальному человеку в голову не придет. Нет, ни за какие коврижки не покажусь ей, не выйду, пока не уйдет.

– Кажется, уже ушла, - успокоил парня Карпинский, поскольку крики на улице смолкли. Высунулся из окна, удостоверился.
– Да, и в самом деле ушла.

Боженка испугалась не угроз, что ей переломают кости, как с удовлетворением подумала торжествующая Богуся, просто вдруг спохватилась да ведь это она небось с самой хозяйкой ссору затеяла, а ведь собиралась разузнать у нее что-нибудь о Тадике, а если повезет, то и сделать своей союзницей.

Такая женская солидарность... Какая теперь, к черту, солидарность, эта колода ее, поди, топором встретит, вздумай она снова подойти к дому. Может, отец с мачехой и в самом деле были правы, советуя знакомство с людьми начинать с установления дружеских контактов, а уж в данном случае и вовсе надо бы действовать полюбовно, только тогда можно рассчитывать на успех. Выходит, сама все и напортила?

Ну нет, самокритика никогда не была сильной стороной характера девушки. Агрессия, впитанная с молоком матери, и принципы, которые вбивали в нее с раннего детства, оказались сильнее уроков отца и мачехи. Впрочем, надо отдать должное и пани Богуславе: уж она, как никто другой, умела настраивать людей против себя, тоже в каждом подозревая негодяя.

Злясь на себя, на толстую бабищу, на сбежавшего жениха, на весь свет и нигде Тадика не заметив (наверняка не было дома, иначе на шум непременно бы выглянул), Вожена вынуждена была, оставив поле боя за противником, молча ретироваться.

Пани Богуслава хоть и чувствовала себя победительницей, однако триумф ее несколько заглушала непонятная тревога, в природе которой она пока еще не отдавала себе отчета. Постояв и убедившись, что посрамленная противница скрылась за углом, хозяйка, громко хлопнув дверью, вернулась к домашним делам.

И только в кухне, внимательно наблюдая за кипящими клецками, задумалась над последней фразой подозрительной девки...

Обед сегодня получился поздним. Не только по причине неприятного инцидента, но и потому, что хозяйка ожидала возвращения из зоопарка детей с Эльжбетой, чтобы покормить всех уж заодно. Поэтому Карпинский с Тадиком, покончив с перилами, без перекура тут же взялись за оставшуюся еще не починенной дверцу чулана, стараясь не думать о последствиях скандала, учиненного безмозглой Боженой.

Если откровенно, Хенрику Карпинскому уже невмочь были все эти столярные работы, никогда не любил их, не разбирался, и теперь, будучи всего лишь подручным у Тадеуша, все равно выдохся. Тадеуш тоже порядком устал, ведь ему приходилось практически все делать одному, Карпинский лишь симулировал занятость. И хотя оба вымотались, но все же отдавали себе отчет в том, что вот так просто бросить ремонт в доме Хлюпихи нельзя, она сразу заподозрит неладное. Следовало закончить пусть какой-то один фронт работ, ну, например, дверцы эти треклятые, которые то не открываются, то не закрываются.

Видя, с каким трудом Карпинский заставляет себя продолжать, слыша его сопенье и кряхтенье, Тадик попытался утешить напарника:

– Совсем немного осталось, пан Хенрик. У вас уважительная причина: на работу выходите. С водосточными трубами я и один справлюсь. Ну, разве что Эльжбетка немного поможет, подержит чего-нибудь или коленце подаст, чтоб мне с крыши то и дело не спускаться. Хотя я понимаю, она ведь тоже человек...

– И наверняка от нее будет больше пользы, чем от меня, - покаянно прошептал Хенрик.
– А здесь ты что собираешься делать?

– Да ничего сложного, рубанком немного пройдусь, сниму лишнее, потом подчищу наждаком, косяк тоже подровняю, всего и делов-то! Завтра закончим.

Дети все не возвращались, и хозяйка была вынуждена работников одних покормить, хоть и тянула до последнего. Вышли все сроки, а совесть у нее все же была. Трудились они над дверцей чуланчика рядом со входом в гараж, так что Богусе нетрудно было убедиться, что в чулан не заглядывают, он их совсем не интересует, и у нее немного полегчало на сердце.

Немного, основная тяжесть так и осталась.

Не успели Хенрик с Тадеушем проглотить по первой ложке ботвиньи, как во дворе послышались голоса и зоологическая экскурсия явилась в полном составе. Одного взгляда на хмурое лицо матери хватило, чтобы Стась с Агаткой, замолчав, поспешно бросились мыть руки. Эльжбета тоже почувствовала какую-то напряженную атмосферу за столом и, ни о чем не расспрашивая, последовала примеру детей.

Первое ели молча. За гуляшом пани Богуся начала. Как всегда, вопрос был поставлен прямо, без всяких там дипломатических вывертов.