Чтение онлайн

– С вами, пожалуй, поспишь, – раздался певучий голос Валентины. – Давай, Мила, подымайся! Ишь, пригрелась!

И я увидел, как из занесенного снегом тулупа сначала выбралась высокая стройная женщина, а за ней девочка-подросток. В этот момент с других саней спрыгнул худощавый молодой парень. Как я догадался, это был сын старейшины. Увидев меня, он по-свойски протянул мне руку и, улыбаясь, представился.

– У меня несколько имён. У нас так принято. Зови меня Горислав. Оно моё родовое, семейное.

– Георгий-Юрий, – представился я.

«Вот оно что! – дошло до меня, наконец, – оказывается, у них ещё и по несколько имён! Поэтому и меня они иногда зовут: то Юрием, то Георгием, то Арием… Интересно, какие имена у девчонок? Надо бы их спросить.

В этот момент я увидел, как Дашенька обняла опешившего отца, поклонилась улыбающемуся Добрану Глебычу и поцеловала девочку и её маму. Для всех это было так неожиданно, что на мгновенье приехавшие растерялись. Поправила положение хозяйка. Она попросила всех поскорее в избу. К печи и чаю. Только когда мы оказались в прихожей Добран Глебыч представил меня Валентине. Наконец, я увидел перед собой женщину-легенду, ту, которая безоглядно поехала за Добраном на Русский Север и не бросила его, когда в их семье появилась красавица Ярослава. У Валентины было мягкое открытое правильное русское лицо и поразительно умные глаза! Она улыбнулась мне какой-то особой сияющей улыбкой и просто сказала:

– А с тобой я уже знакома, Ар, таким я тебя собственно и представляла. Добран от тебя в восторге! Интересно, – покосилась она на мужа, – чем ты его к себе так расположил?

Я смущённо пожал плечами. Через минуту, когда женщины сбросили с себя верхнюю одежду и прошли к столу, ко мне повернулся Добран.

– Говори! – посмотрел он на меня. – Что тут произошло?

– Не сейчас, – нам надо поговорить без свидетелей.

– Понял! – улыбнулся помор. – Когда все лягут отдыхать, мы побеседуем.

– А ты? Неужели спать не хочешь?

– Хочу, но сейчас не время. Чувствую, без нас тут многое произошло…

Мы отправились на кухню и присоединились к беседующим друг с другом женщинам. Вскоре с улицы пришли Иван Фёдорыч с сыном Добрана Глебыча Гориславом. Они загнали под навес снегоходы и теперь, сбросив одежду, уселись рядом. Одетая в красивый вышитый сарафан у печи хозяйничала Дашенька. Сарафан ей несказанно шёл! Он подчёркивал её тонкую талию, красиво облегал грудь, и казалось, девушка превратилась в какую-то сказочную принцессу. Было видно, что сидящие за столом невольно ею любуются.

«Вот он, настоящий девичий наряд! – думал я, посматривая на Дашеньку. – Ничто так не красит женщину, как сшитое по фигуре нарядное платье. Почему наши девчонки не понимают, что джинсы в облипку не одежда для женщин, а самое настоящее извращение?»

А между тем Дашенька всем налила чай и поставила на стол пиалу малинового варенья.

– Ты садись, дочка, с нами, хватит хлопотать, дай матери хоть что-то сделать, – улыбнулся ей Добран Глебыч. – Посмотри, твоя мама тоже хочет нас угостить.

Когда Даша покорно уселась рядом с Валентиной, та, погладив её волосы и улыбнувшись мужу, сказала:

– Давай украдём девчушку, Добран? Ну, хотя бы на недельку!

– Не могу! – запротестовала Даша. – У мамы с папой тут работы невпроворот, я хоть немного им помогу…

– А мы Милонежку им оставим. Она всю работу по хозяйству делает.

– Нет, Валя, дочурку свою я не отпущу, два года не виделись! – раздался голос отца Дашеньки. – Если она, конечно, сама пожелает, то отговаривать не стану, – добавил он, почему-то смущаясь.

«Вот он, тонкий женский ум! – восхитился я поступку Валентины. – Она, конечно, хорошо знает, что происходит в семье Ивана Фёдорыча, но её приглашение показало, что всё тёмное позади, и о нём пора забыть. А начал всё старейшина, назвал девушку дочкой. Передо мной был второй смысловой ряд общения. Нечто среднее между обычной лексикой и телепатией. Конечно же, Иван Фёдорыч всё понял. Отсюда и его реплика, которая означает, что он любит свою дочь, любит по-настоящему.

Девушка, слыша весь этот нехитрый разговор, от счастья светилась.

«Конечно же, Добран ей поможет, если назвал дочерью, то не предаст, – радовался я за Дашу. – Ему можно рассказать всё, даже наш общий сон».

Когда лёгкий завтрак и чаепитие закончились, все приехавшие, кроме Добрана Глебыча, отправились отдохнуть. На мою кровать упал Горислав, а на койку Добрана его вымотанные дорогой жена и дочурка. Мария Семёновна с Дашей остались хлопотать по кухне. Наконец-то мы со старейшиной остались наедине.

– Ты не против пройтись по улице? – предложил он мне, подымаясь со своего места. – Как у тебя плечо?

– Ерунда! – отмахнулся я. – До свадьбы заживёт!

Мы быстро оделись и вышли на свежий воздух.

– Слушаю, – обратился он ко мне.

И я подробно рассказал Добрану Глебычу обо всём, что произошло в доме в его отсутствие. Когда я поведал о визите парней, он даже рассмеялся, но повествование о Дашиной беде нагнало на него тоску.

– Какая же она дура! Что она с собой сделала, эта соплюха? – сокрушался он. – Захотела сладко жить! За чужой счёт, фактически торгуя своим телом!! Тут не одна ущербная природа виновата! Генетика – только часть беды. В стране раскручен информационный дегенеративный процесс. Под его пресс девчонка и угодила… Генетикой можно управлять посредством целенаправленного жёсткого воспитания. Но воспитанием большинства наших детей занимаются средства массовой дезинформации…

– Ты лучше скажи, как сделать так, чтобы её отец с матерью ничего не узнали? – остановил я его рассуждения.

– Ничего не бывает тайным, Ар, они узнают, но не сейчас. Лет эдак через десять. Она им сама когда-нибудь всё расскажет. А в данный момент сделаем вот что, и об этом я сам позабочусь. Пустим слух по деревеньке через твоих знакомых, что девчонку хотят украсть. Собственно так оно и есть, у местных на воровство женщин реакция, сам знаешь какая.

– Как не знать! – потрогал я ноющее плечо.

– Тем более что здешние в лицо друг друга все знают. Вот ипусть попробуют приехать чужаки. Спрос фамилии Ивана сработает, как пусковой механизм. Это с тобой они прошляпили. Другого, будь уверен, так отделают, что мало не покажется! А дурёху придётся на время забрать. Но не сегодня. Когда почувствую угрозу.

– Да она уже не дурёха, – заступился я за Дашеньку.

– Потому что «жареный петух» в одно место клюнул, – вздохнул старейшина. – Понимаешь, она всё наше общество подставила. Девчонка -слишком лакомый кусок, чтобы они от неё легко отстали. Мерзавцы думают на ней зарабатывать, вот в чём беда! Фильмы, которые с её участием собираются снимать эти зверьки, стоят на Западе сотни и сотни тысяч… Хорошо, если это не ритуальные съёмки. Если же ритуал, то пахнет уже миллионами!