Чтение онлайн

Видя хозяйку в таком раздражении, гости приуныли было, но положение спасли Клепа и капуста.

Клепа самозабвенно ухлестывал за мегерой, не щадя комплиментов, а капуста оказалась столь восхитительной, что гости совершенно искренне засыпали похвалами пани Богуславу, превознося ее несравненный кулинарный талант. Соединенные усилия шурина и капусты сделали свое дело. После обеда Карпинский с Тадеушем снова набросились на шкаф, Эльжбета вызвалась мыть посуду, что ей охотно дозволили, а Кристина робко призналась — всю жизнь мечтает освоить некое блюдо, кажется совсем недорогое, о котором слышала еще девчонкой. На вопрос Богуси, какое же именно, ошарашила ее — пызы <Пызы — в данном случае галушки из тертого картофеля.> с фаршем из чечевицы. Если Кристина собиралась озадачить хозяйку, то ей это удалось в полной мере.

Богуся так и застыла, раскрыв рот. Опомнившись, сухо заметила — как же, как же, знает, однако сама давно (а могла бы честно сказать — отродясь) не готовила пызы с такой начинкой, поскольку в ПНР чечевицу не выращивали и не продавали, теперь же в магазинах имеется абсолютно все, так что, пожалуй, стоит попробовать.

Чечевица заморочила хозяйке голову до такой степени, что она и не заметила, как гости наконец покинули ее дом. Работнички «поставили на клей», как они выразились, какие-то деревянные части двери, теперь нужно было ждать, когда они хорошенько высохнут. Об ужине хозяйка как-то не заикалась, вот Карпинские и распрощались с ней до завтра, с немалым трудом утащив с собой Клепу, который упирался всеми четырьмя лапами, норовя остаться в доме любимой женщины. Этого нельзя было допускать ни в коем случае. Никто не препятствовал ему обожать очаровательную Богусю, но свободное пребывание в ее доме такого жулика для Карпинских таило смертельную опасность.

Богуся рассеянно захлопнула за гостями входную дверь, а в голове вертелось — как же она сама позабыла о чечевице? Оказывается, эта Хенрикова содержанка соображает... Чечевица открывала перед Богусей просто необозримые горизонты.

— Кажется, нам придется считаться с новой опасностью, — с тревогой заметила Кристина, когда разобиженный Клепа заперся в ванной и они остались одни, — вон как надулся, паршивец, и чует мое сердце — о чем-то догадывается. Теперь придется следить не только за каждой ценной вещью, но и за каждым своим словом. Ох, боюсь, на все сил не хватит.

— Точно! — поддержала ее Эльжбета. — Примется подслушивать. И даже по ночам. Слушай, а если ему чего снотворного подсыпать?

— Я и сама подумала, так у нас же нет в доме ничего подходящего.

Карпинский укоризненно одернул своих девушек:

— Насмотрелись по телеку детективов, теперь человека вздумали травить.

— Так мы бы безвредное подсыпали, — оправдывалась Кристина. — Безвредное, но действенное.

Поспал бы себе, пока мы тут все обсудим. А так только и думай, что вот-вот подкрадется... Хенек, может, последишь за ним?

— Как? — не понял Карпинский. — Мне же его не видно, он в ванной.

— Вот за дверью в ванную и следи, как откроется — дашь знать.

— Мне отсюда и двери не видно.

— А ты кресло передвинь, балб... дай помогу.

— Все равно не видно, — констатировал Карпинский.

— Может, чем-нибудь дверь припереть? — предложила Эльжбета.

— Или что рассыпать перед ней, — задумчиво протянула Кристина.

— Ага, чтоб трещало под ногами... О, придумала, чипсы!

Поскольку ничего более трескучего не оказалось под рукой, пожертвовали упаковкой чипсов. Теперь Клепе бесшумно к ним не подобраться. Пока можно говорить свободно.

— Итак, сегодня день прошел без толку, — мрачно подвела итоги Эльжбета. — Завтра она работает, во второй половине дня будет дома.

— Придется, видно, мне опять чем-то занять ее в кухне, — вздохнула Кристина. — Приготовлю что-нибудь... не столь вызывающее.

Хенрик Карпинский трезво заметил:

— Но ведь в нашем распоряжении целых полдня. Насколько я понял, Хлюпова все равно считает меня идиотом, так что я запросто мог все перепутать и припереться к ней с утра пораньше, а не во второй половине дня. И если Тадик тоже может...

— Тадик явится, даже если и не может! — веско заметила дочь Хенрика. — Сейчас я ему позвоню.

Отец правильно придумал.

Бросив на девушку понимающий взгляд, Кристина скрыла улыбку и напомнила:

— Еще дети остаются.

— Одно дате, — поправил ее муж. — Стась будет нам помогать.

— Но все равно придется работать в разных местах, чтобы детей не хватило, — заметила Эльжбета.

— Звони Тадику скорее, пока Клепа не слышит, — спохватилась Кристина. — А я приду позже. Во-первых, надо будет что-то смастерить, а во-вторых, я по-прежнему остаюсь врагом номер один, мало ли что велено детям предпринимать в случае моего появления. И вообще, твой отец, будучи в ее глазах идиотом, имеет право откалывать любые номера, я же для нее змея подколодная, поэтому должна вести себя тише воды, ниже травы. К тому же необходимо явиться в самом жутком виде, сделать, к примеру, макияж трупа, а в таком виде расхаживать по городу я не согласная, трупом пойду уже прямо из дому.

— Ас Клепой как разбираться будем?

После некоторого колебания Кристина решила:

— Придется оставить дома одного. В принципе он крадет перед самым отъездом, а теперь, кажется, намерен у нас задержаться подольше. И все-таки попросим пани Витовскую присмотреть за ним, так и быть, заплачу ей сверхурочные.

Тут в коридоре послышался треск, пришлось свернуть совещание. А Эльжбета еще не поговорила с Тадиком. Кристина сообразила привлечь жулика к заметанию чипсов, а заодно провела с ним воспитательную беседу.

— Ты что же, хочешь окончательно скомпрометировать женщину? — сурово вопросила Кристина. — Меры не знаешь. Думаешь, я не вижу, что ты собрался у нее на ночь остаться? Совсем спятил, ведь месяца не прошло, как она овдовела.

— Ну и что? — разозлился шурин. — Со вдовой уже и поговорить нельзя? Средневековье какое-то.

— Никакое не средневековье, а в приличном доме надо и вести себя прилично. Пани Богуслава очень считается с мнением соседей, видал, сколько их у нее? И у каждого свое мнение. Будто ты людей не знаешь, у всех ушки на макушке и глаза вытаращены. А дети?

— Что дети?

— Ты же компрометируешь мать в глазах детей!

А они уже большие, понимают. Эх, придется учить тебя уму-разуму, если сам не соображаешь. Вот и Хенрик, и Эльжбета то же самое говорят... Подумать только, не успел появиться в их доме, и с места в карьер!

— А разве я виноват, что мне человек с первого взгляда понравился? — ощетинился шурин. — Я и решил ковать, пока горячо. А вот ты... да представляешь ли ты, какой бизнес можно провернуть с ее способностями? У нее таланты в области кулинарии, у меня — в области маркетинга. Уж я так сумею наладить наш бизнес — пальчики оближешь! Буквально и переносно! Тут миллионами пахнет, понимаешь ли ты своим жалким умишком?

— Понимаю, что ты в таком случае тем более должен быть джентльменом! — тоже завелась Кристина. — И заботиться о ее репутации больше, чем она сама! А ты только и норовишь накинуться на бедную женщину, как дикий буйвол! Хочешь, чтобы дети тебя возненавидели? Так они тоже соображают, стеной станут на твоем пути, ты этого добиваешься?

Клепа задумался.

— Считаешь?

— А чего тут считать, дураку ясно. Вернее, ясно всякому здравомыслящему человеку, а ты словно ошалел и ничего не соображаешь. Неужели не в состоянии проявить хоть немного деликатности? А то прямо бульдозером прешь на свежую вдовицу и детей-сирот!